Невеста для чеченца

МЕЛИССА.

С того вечера, когда он впервые признался, что думает обо мне, прошло уже несколько дней. Но я всё ещё не могла прийти в себя. Каждое утро начиналось одинаково: я садилась у окна с чашкой горячего чая, прижимала ладони к теплой керамике и смотрела, как за окном тихо падает снег. Он ложился на крыши домов, на ветки деревьев, на серые улицы города, превращая всё в белое полотно, словно сам мир хотел начать всё заново.

А внутри меня бушевали эмоции. Я чувствовала себя странно: одновременно хрупкой и сильной, потерянной и уверенной, испуганной и безумно счастливой. Страх, надежда, желание и неуверенность сплетались в один узор, который не давал покоя ни днём, ни ночью.

Каждый сигнал телефона заставлял моё сердце подпрыгивать. Каждый звонок Розалины — то успокаивал, то наоборот, усиливал тревогу. Иногда я ловила себя на том, что почти боюсь взять в руки телефон, потому что любое сообщение могло изменить всё: либо подарить надежду, либо разрушить её.

В тот вечер экран телефона вспыхнул. Его имя. Сердце оборвалось. Я взяла в руки телефон, и дыхание сбилось, когда прочитала:
— Я думаю о тебе.

Простые слова. Казалось бы, ничего особенного. Но именно эти три слова перевернули мой внутренний мир. Я почувствовала, как тепло разливается по груди, как всё во мне улыбается.
Ответить хотелось мгновенно, но я понимала: нельзя слишком быстро показывать, насколько сильно он влияет на меня. Нельзя быть слишком открытой сразу. Поэтому я сделала вдох, выдох и написала:

— Я тоже думаю о тебе.
Я старалась сохранить спокойный тон, хотя пальцы дрожали, когда я печатала эти слова.
День тянулся мучительно медленно. Каждое уведомление снова и снова возвращало меня к нему. Я смотрела на экран чаще, чем на улицу за окном. Каждая фраза в переписке была для меня как маленькая вселенная. Я ловила себя на том, что перечитываю его сообщения снова и снова, будто они могли исчезнуть, если я перестану их хранить.
Вечером позвонила Розалина.

— Ты уверена, что готова к этому? — её голос был мягким, но серьёзным.
Я сидела в своей комнате, освещённой только тёплым светом лампы, и смотрела в окно, где снег всё падал и падал.
— Да, — ответила я. Хоть сердце и дрожало, но слова звучали твёрдо. — Я хочу попробовать.
— Тогда делай это с осторожностью, — сказала она тихо. — Но помни, что даже самые сильные чувства проверяются временем и расстоянием.

Я кивнула, хотя она не могла меня видеть. Её слова тревожили, но в то же время давали странное утешение.
На следующий день я снова сидела у окна с кружкой чая. Телефон завибрировал. Его сообщение:
— Сегодня я думал о том, как здорово было бы прогуляться с тобой по снегу.
Я улыбнулась и написала:
— Я тоже об этом думала. Мы обязательно это сделаем.

Простые слова, но для меня они были как обещание будущего.
Вечером снова пришла Розалина. Я знала: она будет волноваться.
— Иногда я боюсь, что ты слишком быстро открываешься, — сказала она, садясь напротив. Её глаза были серьёзны, а голос мягок. — Он может не быть готов к твоей... искренности.
— Но если он не готов, — тихо ответила я, — я всё равно хочу знать. Я не могу жить в сомнениях.
Она вздохнула, в её взгляде появилась грусть.
— Иногда любовь проверяется временем и расстоянием, — сказала она спустя паузу. — И не все проходят эту проверку.
Я посмотрела на неё и твёрдо произнесла:
— Я хочу пройти. Потому что если мы действительно должны быть вместе, ничто не разрушит нас.

Снег всё падал, укрывая город белым покрывалом. Мир казался таким тихим, почти хрупким. Но в сердце рождалась сила.
На следующий день я впервые осмелилась написать первой.
— Сегодня была прогулка по улице. Снег такой мягкий... и сразу подумала о тебе.
Через несколько минут пришёл ответ:
— Я бы хотел быть там с тобой. Представляю, как мы идём рядом и смеёмся, когда снег попадает в глаза.

Я улыбнулась. Его умение передавать эмоции словами удивляло меня снова и снова. Пальцы дрожали, когда я печатала:
— Мне бы очень хотелось. И знаешь, я чувствую, что мы всё ближе друг к другу, несмотря на расстояние.
Он замолчал. Несколько секунд казались вечностью. Но потом пришёл ответ:
— Я тоже это чувствую. И это пугает, и радует одновременно.
Я рассмеялась тихо, не в силах сдержать эмоций.
Вечером снова звонок от Розалины. Я уже знала, что услышу.
— Ну и как ты? — спросила она, усаживаясь рядом.
— Всё хорошо, — сказала я. — Мы... близки.
— «Близки», — повторила она с сомнением. — На расстоянии?
— Да. И это сложно. Но знаешь... это интересно.
Она улыбнулась, но её взгляд оставался тревожным.
— Если он твоя судьба, вы пройдёте через это, — сказала она. — Но будь готова к трудностям.
Я вздохнула и посмотрела в окно. Снег падал мягко, словно хотел защитить меня от всех сомнений.
— Я готова, — произнесла я. — Потому что хочу попробовать.
Розалина кивнула. Мы замолчали и слушали, как падает снег.
И вдруг телефон снова завибрировал. Его имя. Сердце замерло. Я открыла сообщение:
— Я устал представлять. Хочу увидеть тебя по-настоящему.
Я перечитала эту фразу много раз. Внутри всё перевернулось. Я набрала ответ:
— Я тоже этого хочу.
Ответ пришёл мгновенно:
— Тогда дай мне обещание. Когда придёт время — ты не отступишь.
Я сжала телефон в руках. Это был важный момент. Испытание. Но я знала: если сейчас не соглашусь, потом буду жалеть.
— Обещаю.

Ночь прошла в тревоге и ожидании. Я почти не спала, думая об этом обещании.
Утром Розалина только посмотрела на меня и поняла всё без слов.
— Ты знаешь, что это меняет всё?
Я кивнула.
Вечером он написал снова:
— Я верю тебе. А ты веришь мне?
Я посмотрела на снег за окном. И ответила:
— Верю.
И вдруг стало легче. Впервые за всё это время я почувствовала не только надежду, но и силу.