Бог восставших
Мы хотим свободы, а не войны, поднимая знамя с победным кличем. Ты, король, не лучше ничем иных: между вами нет никаких различий. Вы хотите все под себя подмять, да кусок-другой отхватить на карте.
Если хочешь править — убей меня, раз так уверен, что силы хватит.
Я стою на площади средь людей — словно взгляды стрелами ранят кожу. А ушел бы — приняли бы везде, но если не я — так кто им тогда поможет?
***
Древний город повержен, разбит и сожжён, а горький воздух отравлен моей победой. Всё смешалось в крови врагов: кто убит, кто спасён, кто охвачен бредом. Если честно сказать - не тебе посвящаю войну. Что, скажи, посвящается шлюхам?
Хоть в руках моих — власть, я уже не верну
Прежних чувств, будто вырвали руки.
Надобно бить, да как можно сильнее. Чтоб, не стыдясь, повести за собой народ. Мой клинок с каждым боем становится всё острее, но я не вижу смысла который год. Который год я хочу уйти, от тех, кто меня ненавидел, давил и не принял.
Разве я не могу в знак великой любви, из их трупов сложить твое имя?
Воздух меж нами будто заряжен искрами, в горле застрял до боли тугой комок — главное, чтобы руки остались чистыми, если бежишь от судьбы, не чувствуя ног. Только держись, держись за меня, пожалуйста, может, сегодня всё же замкнётся круг, просто проклятый жребий, не зная жалости, нас пожелал однажды вовлечь в игру.
И, пока вся знать зарылась в песок по горло, я взял власть на секунду [считай: на долго], ощущенье, что лично извел Помпеи,
город сам отдался на распятье "зверю"
так что выкинь все санкции поднебесной
И не плач, я не в бездне, я сам как бездна.