Внутри: как умирали Бантан/ Inside: how Bangtan died

2017

      Тэ­хен тру­сил­ся от злос­ти, и кри­чал так, слов­но та­ким об­ра­зом вся его боль вый­дет на­ружу.
— Как ты мог­ла? За­чем? За­чем ты это сде­лала? — все его ли­цо пок­ры­лось баг­ро­выми пят­на­ми. Ве­ны на шее взду­лись.
— Я так ре­шила, Тэ. И все. Это мое ре­шение.
У ме­ня бо­лела го­лова от его виз­га.
— Ты ре­шила? А я кто для те­бя? Ку­сок дерь­ма? Пус­тое мес­то? — его го­лос сор­вался на плачь, — ты ведь уби­ла его! Как со­бира­ешь­ся с этим жить? Как мне с этим жить?

Я вздох­ну­ла и по­тер­ла паль­ца­ми вис­ки:

— Гос­по­ди, это был да­же не твой ре­бенок.
Тэ­хен за­мер. Гла­за его зас­ты­ли. Он сжал ку­лаки до та­кой сте­пени, что кос­тяшки паль­цев по­беле­ли.
— До­волен? — вып­лю­нула я.

Се­кун­ду Тэ мол­чал, по­том что есть си­лы пнул сто­яв­ший ря­дом со мной жур­наль­ный сто­лик. Тот с гро­хотом пе­ревер­нулся и рас­сы­пал­ся на час­ти, прон­зая воз­дух зву­ком би­того стек­ла.
— Я убью его. По­том вер­нусь и убью те­бя, тварь.
Я ус­та­ло вздох­ну­ла. Ну, прав­да, ме­ня очень утом­ля­ют по­доб­ные ис­те­рики.
Тэ­хен нап­ра­вил­ся к две­ри. Мой го­лос зас­тал его на по­роге:
— Бо­же, Тэ, ко­го ты соб­рался уби­вать?
Он обер­нулся и взгля­нул на ме­ня так, буд­то я грязь из-под ног­тей.
— Ты что, спа­ла с каж­дым из нас?
Я опе­шила, а па­рень мол­ни­енос­но вы­летел вон из мо­ей квар­ти­ры.

Бо­же! Ка­кая я иди­от­ка! Я та­кая иди­от­ка!

Ме­ня ли­хора­доч­но тряс­ло. Быс­тро схва­тив свой те­лефон, я тут же наб­ра­ла но­мер бра­та.
— Джун Вон! Джун Вон, ты где?
— Я в агентстве, со­бира­юсь в Паб. Там ре­бята ждут. А что с го­лосом?
Я нер­вно вздох­ну­ла:
— Я ска­зала Тэ, что сде­лала аборт! Ска­зала ему, что это не его ре­бенок!
Го­лос мой сор­вался на плачь.
— Ты что ска­зала? Ты что во­об­ще рех­ну­лась? Ты по­нима­ешь, что на­дела­ла?! — за­вопил брат, кля­нусь, что ока­жись он здесь, от­ве­сил бы мне звон­ких оп­ле­ух.
— Не ори Джун Вон. По­жалуй­ста, най­ди его! Он в та­ком сос­то­янии…
— Я най­ду Тэ­хена. По­том при­еду до­мой, и не знаю, что с то­бой сде­лаю, — ряв­кнул он и бро­сил труб­ку.
Я швыр­ну­ла свой те­лефон на пол, как буд­то пы­талась та­ким об­ра­зом из­ба­вит­ся от брат­ско­го гне­ва. Я го­това бы­ла рвать во­лосы на го­лове.

Гос­по­ди! Ког­да же я на­учусь ду­мать пе­ред тем, как со­вер­шать пос­тупки? Ког­да? Ме­ня тош­ни­ло, ме­ня зно­било. Мне хо­телось от­мо­тать вре­мя на­зад или те­лепор­ти­ровать­ся на дру­гой ко­нец зем­ли, да­бы не раз­гре­бать пос­ледс­твий.

      Эк­ран мо­его смар­тфо­на вспых­нул од­ним но­вым со­об­ще­ни­ем.

***

      Джин из­рядно вы­пил се­год­ня ве­чером. Но нес­мотря на это — мыс­ли в его го­лове бы­ли чет­ки­ми как ни­ког­да рань­ше. На­вер­ное, по­тому, что он при­нял ре­шение на­конец ос­во­бодить свою ду­шу.
Ре­бята за­каза­ли еще пи­ва, и ка­залось, впер­вые за дол­гое вре­мя выг­ля­дели рас­слаб­ленны­ми.
Джин ска­зал им, что чувс­тву­ет се­бя не сов­сем здо­ровым, сел в так­си и у­ехал в парк для то­го, что­бы от­сечь от се­бя все лиш­нее.
Он плюх­нулся на са­мую даль­нюю скамью в том мес­те, ку­да прак­ти­чес­ки не до­ходил свет фо­наря. Он вздох­нул, и дос­тав те­лефон, от­крыл чат.

Jimo на­бира­ет со­об­ще­ние…
«Хен Му. Я чувс­твую, что мои мыс­ли об­ре­ли те­лес­ную обо­лоч­ку и го­товы вый­ти на­ружу. Я мо­гу, на­конец, вы­пус­тить свои эмо­ции как ты го­ворил. Я го­тов. Я ска­жу это те­бе, а по­том пой­ду и ска­жу это ей».
Azid на­бира­ет со­об­ще­ние…
«Я здесь».

***

      Тэ­хен знал, что в об­ще­житии сей­час ни­кого нет. Он вле­тел в свою ком­на­ту, раз­ру­шая все на пу­ти.

«К чер­ту! К чер­ту! К чер­ту!» — во­пило все его соз­на­ние. «Как она пос­ме­ла? Как мог­ла? Она — чу­дови­ще! Это был мой ре­бёнок! Мой! Я знаю!»

Так боль­но. Не­выно­симо боль­но.
Тя­жело ды­шать, тя­жело гло­тать, тя­жело осоз­на­вать, что весь его мир рух­нул. Мир, ко­торый, он не раз пред­став­лял в сво­их фан­та­зи­ях. Мир, о ко­тором он так меч­тал. Все ска­тилось в про­пасть. В один мо­мент — раз и все. Тэ­хен ме­тал­ся по ком­на­те и швы­рял ве­щи в бро­шен­ную на пол спор­тивную сум­ку.

Бе­жать. Бе­жать от­сю­да. Бе­жать из это­го Ада. Ту­да, где его ник­то не зна­ет. А где его не зна­ют? Тэ­хен прок­ли­нал свою по­пуляр­ность. Прок­ли­нал свой путь, ко­торый сам же и выб­рал. Он хо­тел быть ус­пешным. Он им стал. Но стал ли счас­тли­вым? Дру­гой воп­рос.

Па­рень рыл­ся на пол­ках, со­бирая свои до­кумен­ты, как вдруг две­ри в его ком­на­ту рас­пахну­лись.
— От­ку­да ты взял­ся? Ка­тись от­сю­да! — ряв­кнул он рас­те­рян­но­му мак­нэ, ко­торый ссы­ла­ясь на жут­кую миг­рень ос­тался до­ма.
— Тэ­хен? Я ду­мал ты вмес­те со все­ми.— Чон­гук да­же не об­ра­тил вни­мание на столь экс­прес­сивную ре­ак­цию.
Хен про­дол­жал бро­сать в сум­ку ве­щи.
— Что ты де­ла­ешь? — спро­сил Гук и во­шел в ком­на­ту, что­бы поб­ли­же рас­смот­реть про­ис­хо­дящее.
— Я те­бя не приг­ла­шал, Чон­гук. Про­вали­вай.
Он схва­тил сум­ку и хо­тел бы­ло, зас­тегнуть мол­нию, но мак­нэ под­ско­чил к не­му и выр­вал сум­ку из рук с та­кой си­лой, что соб­ранные ве­щи в миг ока­зались на по­лу, неп­ро­из­воль­ной ку­чей тря­пок.
Тэ­хен вспых­нул:
— Ка­кого хре­на ты де­ла­ешь?
— Ка­кого хре­на де­ла­ешь ТЫ? — па­риро­вал Чон­гук, — ты что, ре­шил сбе­жать от нас? Из-за нее? Ты сов­сем боль­ной?
— Не твое со­бачье де­ло! — за­орал Тэ­хен, и по­пытал­ся заб­рать из рук мак­нэ свою сум­ку. Тот лов­ко вы­вер­нулся.
— Дай сю­да, при­дурок! — гла­за Тэ го­рели, ли­цо его бы­ло крас­ным, ве­ны на шее взду­лись, ка­жет­ся, что еще се­кун­да, и эта взрыв­ная вол­на сот­рет с ли­ца зем­ли все жи­вое. Злость ос­ле­пила его, и тол­кнув Чон­гу­ка в грудь, он нап­ра­вил­ся к две­ри. Мак­нэ под­ско­чил, схва­тив Тэ за пле­чи от­тол­кнул его от вы­хода.
— Ты ни­куда не пой­дешь! — вскрик­нул он.

***

Jimo на­бира­ет со­об­ще­ние…
«Как я мог ска­зать ей, Хен Му? Я был та­ким нич­то­жес­твом. Она да­вила ме­ня сво­им ав­то­рите­том. Она та­кая силь­ная. У нее та­кая креп­кая во­ля. А я? Я бо­ял­ся и ша­гу сде­лать ей на встре­чу. Я бо­ял­ся, что она от­вер­гнет ме­ня. Мои на­мере­ния. По­это­му я че­тыре го­да на­ходил­ся в те­ни. Я наб­лю­дал на рас­сто­янии. Я усер­дно ра­ботал, что­бы об­рести уве­рен­ность, по­бороть ком­плек­сы, но у ме­ня не по­луча­лось. Я чувс­тво­вал се­бя дож­де­вым чер­вем. Она ни­ког­да не при­няла бы мо­их чувств. Я так бо­ял­ся быть уни­жен­ным, быть не по­нятым. Мне бы­ло так тя­жело сдер­жи­вать се­бя, ус­по­ка­ивать свое сер­дце. Оно да­вит в гру­ди. Мне ка­жет­ся, в один прек­расный мо­мент оно лоп­нет, и я ум­ру. Пусть так…».

***

— Ты что, не ви­дишь, в ко­го прев­ра­тила те­бя Мей­су? В дол­ба­нуто­го пси­ха! Тэ­хен, при­ди в се­бя! Ра­ди че­го ты идешь на по­доб­ные жер­твы? — вос­клик­нул мак­нэ, за­гора­живая сво­им те­лом двер­ной про­ем.
— На ка­кие жер­твы? Что ты не­сешь? Это мой осоз­нанный вы­бор! Я боль­ше не хо­чу быть Бан­тан, и я ва­лю от­сю­да, — вып­лю­нул Тэ­хен, унич­то­жая Чон­гу­ка сво­им взгля­дом.
— Тог­да пой­ди и ска­жи это ме­нед­же­ру, твою мать, а не бе­ги — под­жав хвост!
Тэ­хен приб­ли­зил­ся к мак­нэ поч­ти вплот­ную. Ды­хание его бы­ло не ров­ным.
— Отой­ди, Чон­гук!
— Нет!
Тэ­хен вы­пус­тил воз­дух че­рез нос.
— Отой­ди, го­ворю.
Мак­нэ сло­жил ру­ки на гру­ди и от­ри­цатель­но трях­нул го­ловой.
— Мо­жешь под­рать­ся со мной.

***

Jimo на­бира­ет со­об­ще­ние…
«Хен Му, прос­ти, что те­бе при­ходит­ся все это про­пус­кать че­рез се­бя, но ты мой единс­твен­ный друг. С то­бой не страш­но. С то­бой я го­тов быть, тем кем на са­мом де­ле яв­ля­юсь. Я ведь хо­тел приз­нать­ся во всем. Я хо­тел взять от­ветс­твен­ность, по­тому что мне ка­залось, я ви­жу вза­им­ность. Но все это бы­ли ил­лю­зии, лишь мои мни­мые фан­та­зии, а на са­мом де­ле я так и ос­тался жал­ким не­удач­ни­ком. Я хо­тел приз­нать­ся, а она… силь­ная, це­ле­ус­трем­ленная, я ду­мал она зна­ет че­го хо­чет от жиз­ни, а она… Пред­почла слу­чай­ную связь с мо­им дру­гом, чем окон­ча­тель­но раз­ма­зала ме­ня по по­лу. В чем? В чем ее проб­ле­ма, Хен Му???»

***

      Бан­тан вер­ну­лись в об­ще­житие, на­ходясь в при­под­ня­том нас­тро­ении. Они сме­ялись, что-то жи­во об­сужда­ли. Вдруг, Нам­джун, ко­торый шел впе­реди — за­мер, зас­тыв на по­роге, а ос­таль­ные на хо­ду вре­зались в его спи­ну.
Тэ­хен ры­дал как мла­денец, ут­кнув­шись ли­цом в грудь мак­нэ. Он пла­кал, сры­вал­ся на вой, хри­пел и ску­лил. Ок­ро­вав­ленны­ми ру­ками Тэ гла­дил его ще­ки в то вре­мя, как те­ло Чон­гу­ка не по­дава­ло ни­каких приз­на­ков жиз­ни. Го­лова его бы­ла раз­би­та.

— Я убил его… Я. Убил. Его. — Кри­чал Тэ­хен и этот крик эхом от­би­вал­ся о сте­ны.

***

Jimo на­бира­ет со­об­ще­ние…
«В чем? В чем ее проб­ле­ма, Хен Му???»
Azid на­бира­ет со­об­ще­ние…
Не от­прав­ле­но.
Azid на­бира­ет со­об­ще­ние…
Не от­прав­ле­но.
Azid на­бира­ет со­об­ще­ние…
«МОЯ ПРОБ­ЛЕ­МА В ТОМ, ЧТО ВСЕ ЭТО ВРЕ­МЯ Я ЛЮ­БИЛА ТРУ­СА».

***

      Чон­гу­ка хо­рони­ли в зак­ры­том гро­бу. Я са­ма нак­ла­дыва­ла ему пос­ледний ма­ки­яж. Мне ка­залось, что я обя­зана это сде­лать. Его семья по­жела­ла, что­бы крыш­ку гро­ба не от­кры­вали и ник­то не ви­дел его зас­тывше­го ли­ца в те­чении всей пог­ре­баль­ной про­цес­сии.
Це­ремо­ния про­щания дли­лась ров­но три дня — не боль­ше и не мень­ше. Чон­гу­ка оп­ла­кива­ла не толь­ко его род­ная стра­на. Сле­зы и боль ли­лись из раз­ных угол­ков зем­но­го ша­ра, где его зна­ли и лю­били. Со­рок де­вять дней мы все офи­ци­аль­но скор­би­ли. В мо­ей гру­ди зи­яла ог­ромная ды­ра. Бан­тан… Бан­тан, те, кто ос­та­лись, не мог­ли прий­ти в се­бя. Биг Хит от­ме­нил все зап­ла­ниро­ван­ные ме­роп­ри­ятия, по­тому что это бы­ло бы уже слиш­ком.

      Тэ не от­пусти­ли на по­хоро­ны. Это к луч­ше­му, ибо он на­вер­ное, ока­зал­ся бы ря­дом с мак­нэ. В СМИ го­вори­ли, Чон умер от тя­желой бо­лез­ни, ко­торую, мол, тща­тель­но скры­вали, да­бы дать ему воз­можность дос­тигнуть сво­ей меч­ты преж­де, чем он ос­та­вит нас. Ник­то, кро­ме ру­ководс­тва агенс­тва и семьи Чон­гу­ка не зна­ли о том, что Ким Тэ­хен собс­твен­но­руч­но от­пра­вил ку­мира мил­ли­онов на тот свет.

      Джин по­пал в боль­ни­цу с тя­желым пси­хичес­ким расс­трой­ством. Ока­залось, он был бо­лен с детс­тва. Бо­лезнь прог­ресси­рова­ла лишь пос­ледний год. Он стал час­то за­бывать то, что де­лал, что го­ворил, о чем ду­мал. Пос­ле всех этих со­бытий его па­мять окон­ча­тель­но раз­ру­шилась. Он ни­кого не уз­на­вал.
Нес­коль­ко ме­сяцев я не мог­ла соб­рать­ся с ду­хом, что­бы его на­вес­тить. Я так же ни ра­зу не по­сеща­ла Тэ­хена, хо­тя у ме­ня бы­ла та­кая воз­можность, но я ду­маю, с не­го дос­та­точ­но в пол­ной ме­ре.

***

      Бы­ло вет­ре­но. Хо­лод­ный воз­дух ос­ту­жал мои пы­ла­ющие ще­ки. Я бро­дила по ули­цам Се­ула, и за­видо­вала каж­до­му ми­мо про­ходя­щему че­лове­ку. Прав­да. Мне ка­жет­ся, лю­бому в этом го­роде сей­час лег­че, чем мне.

      Тя­желая по­ход­ка при­вела ме­ня в цен­траль­ную пси­хи­ат­ри­чес­кую боль­ни­цу. Зав­тра ут­ром я уле­таю в Аме­рику, вмес­те с Джун Во­ном. Ме­ня пре­дуп­ре­дили, что Сок­джин, ско­рее все­го, не смо­жет уз­нать ме­ня. Мо­жет это и хо­рошо. Да, это ско­рее все­го — хо­рошо.

На­дев бе­лый боль­нич­ный ха­лат, я вош­ла в па­лату так ти­хо, как толь­ко мог­ла. Джин си­дел на кро­вати, низ­ко скло­нив го­лову к по­лу.
— Сок­джин… — Ти­хо поз­ва­ла я.
Па­рень под­нял свое ли­цо — оно осу­нулось, ста­ло блед­ным, поч­ти бе­лым как эти сте­ны вок­руг. Он пос­мотрел на ме­ня отс­тра­нен­ным, хо­лод­ным взгля­дом. Ни те­ни по­нима­ния не мель­кну­ло в нем, и я осоз­на­ла, что он ме­ня не уз­на­ет.
— Прос­ти­те. Я, Вас не пом­ню, — ска­зал он, еле слыш­но.
— Я знаю.
Приб­ли­зив­шись, я при­села на стул, ока­зыва­ясь с пар­нем ли­цом к ли­цу.
— Джин. Ме­ня зо­вут Мей­су, — вновь пы­та­юсь про­будить в нем хоть до­лю из на­ших об­щих вос­по­мина­ний.
Он смот­рел на ме­ня дол­го, прак­ти­чес­ки не мор­гая. А по­том, вновь скло­нив го­лову, вздох­нул.
— Я не пом­ню, прос­ти­те.
Мне хо­телось кос­нуть­ся его во­лос. Сер­дце раз­ры­валось от бо­ли. Мне бы­ло не­выно­симо жаль его.
Я про­тяну­ла ру­ку, но он дер­нулся как от ис­пу­га.
— Я ус­тал. Хо­чу спать.
Па­рень рух­нул на кро­вать и мо­мен­таль­но зак­рыл гла­за.
Я си­дела не­под­вижно, по­том под­ня­ла ру­ку и пог­ла­дила его по го­лове. Джин не от­ре­аги­ровал. Он уже пог­ру­зил­ся в глу­бокий сон.
— Я зав­тра уле­таю, Сок­джин, — про­шеп­та­ла я, — хо­рошо, что твоя па­мять ока­залась та­кой хруп­кой, ибо она не вы­дер­жа­ла бы все­го то­го, что я сей­час ска­жу. За­чем? За­тем, что бы этот груз боль­ше не тя­нул ме­ня к зем­ле.
Его во­лосы бы­ли жес­тки­ми и блек­лы­ми.
— Ес­ли бы ты был чу­точ­ку ре­шитель­нее, Сок­джин, воз­можно, все слу­чилось бы ина­че… Но, ты был так зак­рыт и да­лек, что это уби­вало те­бя, я знаю. Од­нажды, ког­да ты ус­нул с те­лефо­ном в ру­ке, я хо­тела уб­рать его, и слу­чай­но уви­дела днев­ни­ки Jimo. Мно­го или ма­ло, но это по­мога­ло мне быть к те­бе бли­же. По­нять, что те­бя тре­вожит, и из­да­лека да­вать те­бе свою под­дер­жку, — я сде­лала па­узу, — Воз­можно, я мог­ла бы пре­дот­вра­тить смерть Чи­мина, ес­ли бы ска­зала пар­ням о его серь­ез­ных проб­ле­мах, или поп­ро­бова­ла убе­дить его в об­ратном, в том, что у не­го нет ни­каких проб­лем. На­вер­ное, я хо­тела что­бы он мень­ше за­цик­ли­вал­ся на сво­ем прод­ви­жении в груп­пе как во­калист. Хо­тела, что­бы у те­бя бы­ло боль­ше воз­можнос­тей. Но выш­ло так, как выш­ло.

Джин вздрог­нул, я за­мол­ча­ла на мгно­вение, но убе­див­шись, что па­рень не прос­нулся, сно­ва вздох­ну­ла, ос­во­бож­дая свою ду­шу.
— Тэ­хен. Он нас­толь­ко глу­боко пог­ряз в на­ших с ним «не­сущес­тву­ющих» от­но­шени­ях, что то­же за­был о сво­ей карь­ере. Я не хо­тела при­чинять ему боль. Ты мне ве­ришь? Я хо­тела по-чес­тно­му, но он ни­ког­да бы не ос­та­вил ме­ня в по­кое, и не дал бы уле­теть в Аме­рику. Чон­гук пос­тра­дал нес­пра­вед­ли­во, за­тяну­тый в ве­рени­цу этих ужас­ных со­бытий и неп­ра­виль­ных ре­шений. Тво­ей тру­сос­ти, мо­ей одер­жи­мос­ти. Мы все ви­нова­ты, Сок­джин. Но ты… Ты ви­новат боль­ше всех, по­тому что ты стал раз­ру­ша­ющим на­чалом. Ты унич­то­жил Бан­тан мо­ими ру­ками. Вот и все.
Я вы­дох­ну­ла. Я боль­ше не мог­ла го­ворить. Мне бы­ло так мер­зко. Так не­выно­симо хо­лод­но. Ко­неч­но, нуж­но всех об­ви­нить.
— Зав­тра я при­ду поп­ро­щать­ся. На­де­юсь, ты сно­ва ме­ня не вспом­нишь, — про­из­несла я, и вдруг дер­ну­лась. Внут­ри пе­рево­рачи­вались ор­га­ны. Я взя­ла в свои ру­ки его ле­дяные паль­цы и при­ложи­ла к сво­ему жи­воту.

— Чувс­тву­ешь, Джин? Ре­бенок тол­ка­ет­ся.