Внутри: как умирали Бантан/ Inside: how Bangtan died

2016

      Один­надцать ве­чера на ча­сах, и ре­бята впер­вые за день смог­ли соб­рать­ся за об­щим сто­лом, за­казав еду из лю­бимо­го япон­ско­го рес­то­ран­чи­ка.
— А где Чи­мин? — спро­сил Джин, ос­мотрев дру­зей.
Все пе­рег­ля­нулись.
— По-мо­ему, он го­ворил, что хо­чет по­ужи­нать с Мей­су… — вспом­нил Юн­ги и поп­ра­вив свою длин­ню­щую коф­ту, ус­тро­ил­ся на сту­ле.
— Да лад­но? Вам не ка­жет­ся, что в пос­леднее вре­мя наш Чи­мин ве­дет се­бя стран­но? — спро­сил Джин.

Хо­сок по­жал пле­чами:
— Что ты име­ешь вви­ду?
— Он прак­ти­чес­ки пе­рес­тал есть вмес­те с нам, и я час­то слы­шу, как он блю­ет в ту­але­те.
— Мо­жет он подъ­еда­ет на сто­роне, — ска­зал мак­нэ, и тут же по­лучил в лоб су­ровый взгляд Нам­джу­на, — сей­час не до тво­их шу­точек, Чон­гук.
— Из­ви­ни.
Тэ­хен ус­та­ло по­тер шею:
— Что тут га­дать? Ска­жем об этом ме­нед­же­ру До. Пусть его об­сле­ду­ют спе­ци­алис­ты.
— Ты прав, так и пос­ту­пим, — кив­нул Джин и прид­ви­нул свой стул бли­же к сто­лу.

Они ели мол­ча, каж­дый пог­ру­жен­ный в свои мыс­ли. Ник­то не го­рел же­лани­ем об­щать­ся, а де­лать это из веж­ли­вос­ти пар­ни дав­но пе­рес­та­ли. От­но­шения в кол­лекти­ве бы­ли на­тяну­ты как стру­на, что не мог­ло не ска­зать­ся на их твор­чес­тве. Ник­то из Бан­тан да­же не по­доз­ре­вал о том, что имен­но в эту са­мую ми­нуту ру­ководс­тво Биг Хит ре­шило рас­форми­ровать груп­пу, как толь­ко но­вые ста­жеры нач­нут свои тре­ниров­ки.

***

      Мей­су хо­тела при­гото­вить на ужин ла­занью, но прос­чи­талась с не­кото­рыми ин­гре­ди­ен­та­ми, по­это­му, ос­та­вив Чи­мина од­но­го в квар­ти­ре, от­пра­вилась в бли­жай­ший су­пер­маркет.

      Пак смот­рел на свое от­ра­жение в зер­ка­ле, опер­шись ру­ками о ра­кови­ну, и не мог по­верить в то, что этот бо­лез­ненно ху­дой маль­чик, гля­дев­ший на не­го по ту сто­рону бар­ри­кад и есть он сам. Гос­по­ди, он все­го лишь хо­тел ски­нуть нес­коль­ко ки­лог­рамм за ко­рот­кий про­межу­ток вре­мени. По­это­му соз­на­тель­но уве­личил до­зу тех таб­ле­ток, ко­торые при­нимал уже нес­коль­ко не­дель. Пак не сра­зу по­чувс­тво­вал не­домо­гание. Сна­чала ап­пе­тит стал сла­беть, по­том ему и вов­се не хо­телось есть. Тош­ни­ло от лю­бого за­паха, а то, что по­пада­ло внутрь, неп­ре­мен­но вы­ходи­ло на­ружу, скру­чивая в ру­лон его же­лудок. Чи­мин пе­рес­тал при­нимать таб­летки, по­тому что ис­пу­гал­ся. Ни сколь­ко за свое сос­то­яние — за ре­ак­цию агентства на про­ис­хо­дящее. Па­рень не сом­не­вал­ся в том, что его выш­вырнут из груп­пы к чер­то­вой ма­тери.

      Чи­мин умыл­ся хо­лод­ной во­дой и вдруг по­чувс­тво­вал ос­трый прис­туп го­лода. Он ре­шил бы­ло вы­пить во­ды и дож­дать­ся-та­ки Мей­су. Мо­жет ему да­же удас­тся нем­но­го по­есть, но че­рез нес­коль­ко ми­нут кош­марное ощу­щение уже не­воз­можно бы­ло вы­тер­петь. Па­рень нап­ра­вил­ся в кух­ню, и, от­крыв хо­лодиль­ник при­нял­ся есть все то, что по­пада­лось ему на гла­за. Он пы­тал­ся заг­лу­шить это чувс­тво, нев­зи­рая на тош­но­ту. Как толь­ко же­лудок пе­рес­тал «со­сать», Чи­мин дос­тал из кар­ма­на свой те­лефон и хо­тел поз­во­нить ну­не, но к гор­лу рез­ко под­сту­пила об­жи­га­ющая вол­на. Он сог­нулся по­полам и выр­вал пря­мо на ко­вер в гос­ти­ной. По­том сно­ва и сно­ва. Его те­ло сод­ро­галось от силь­ней­ших прис­ту­пов. Не­выно­симая, жгу­чая боль рас­простра­нилась по все­му те­лу. Го­лова кру­жилась. Ког­да же­лудок Чи­мина окон­ча­тель­но опус­тел, рвот­ные по­зывы ста­ли мень­ше, вот толь­ко те­перь из не­го вы­лета­ли сгус­тки кро­ви, ме­ша­ясь вмес­те с желчью. Прош­ло нес­коль­ко се­кунд, преж­де чем соз­на­ние его по­мер­кло.

В го­лове мель­кну­ла толь­ко од­на мысль: «прос­ти ме­ня, ну­на».

***

      Эти чер­то­вы боль­нич­ные сте­ны пла­вили мой мозг. От них бо­лела го­лова и ста­нови­лось еще ху­же. Мы си­дели в при­ем­ной уже нес­коль­ко ча­сов, по­ка в опе­раци­он­ной хи­рур­ги бо­ролись за жизнь Чи­мина. Я наш­ла его ле­жащим на по­лу без соз­на­ния, ког­да вер­ну­лась до­мой. Я так за­пани­кова­ла, что не сра­зу вспом­ни­ла но­мер ско­рой по­мощи и толь­ко че­рез ми­нуту до­дума­лась пе­ревер­нуть Па­ка на спи­ну, что­бы он не зах­лебнул­ся сво­ими же рвот­ны­ми мас­са­ми. В боль­ни­це ему ди­аг­ности­рова­ли вы­сокое внут­ри­эзо­фаге­аль­ное дав­ле­ние, и как следс­твие это­му — раз­рыв пи­щево­да, по­это­му сра­зу увез­ли опе­риро­вать, что­бы не дать гною ин­фи­циро­вать ор­га­ны и унич­то­жить его ор­га­низм. Нам ска­зали, что по всей ви­димос­ти, у не­го тя­желое от­равле­ние хи­мичес­ки­ми эле­мен­та­ми.

Мы все бы­ли не в се­бе. Чон­гук да­же за­курил на нер­вной поч­ве, пос­лав в зад­ни­цу ме­нед­же­ра До. Тэ си­дел воз­ле ме­ня и взгля­дом бу­равил сте­ну опе­раци­он­ной. Хо­сок ме­рил ша­гами при­ем­ную, а Юн­ги с Джи­ном ус­тро­ились пря­мо на по­лу под дверью, прис­лу­шива­ясь к каж­до­му шо­роху за ней. Нам­джу­на поз­вал к се­бе врач, ко­торый нап­ра­вил Чи­мина на опе­рацию.

      От­равле­ние хи­мичес­ки­ми эле­мен­та­ми. По­доз­ре­ваю о чем идет речь. Я ска­зала пар­ню выб­ро­сить таб­летки, ког­да ста­ла за­мечать, что он выг­ля­дит не сов­сем здо­ровым. Пак клял­ся, что из­ба­вил­ся от них…
Я поз­во­нила бра­ту и Джун Вон по­обе­щал при­лететь пер­вым же рей­сом. Он так ну­жен мне сей­час.

***

— Он не при­нимал ка­ких-ли­бо хи­мичес­ких до­бавок в пос­леднее вре­мя? — спро­сил врач, пос­та­вив­ший зак­лю­чение.
— Он пил таб­летки. Го­ворил, что это ви­тами­ны для ук­репле­ния им­му­ните­та, — от­ве­тил Нам­джун спря­тав ли­цо в ла­донях, — Гос­по­ди.
— Ско­рее все­го, Чи­мин упот­реблял пре­пара­ты для быс­тро­го сжи­гания жи­ра. В боль­шом ко­личес­тве. По­доб­ные ве­щес­тва по­дав­ля­ют чувс­тво го­лода, а не вли­яют на ме­табо­лизм в це­лом. В пос­ледс­твии это­го, ор­га­низм со вре­менем сам на­чина­ет от­вергать пи­щу, что спо­собс­тву­ет умень­ше­нию внут­ри­эзо­фаге­аль­но­го дав­ле­ния… По всей ви­димос­ти, он пы­тал­ся сдер­жи­вать рво­ту во вре­мя пос­ледне­го при­ема пи­щи, а съ­ел мно­го в срав­не­нии с тем как пи­тал­ся до это­го. От­крыв­ша­яся поз­же силь­ная рво­та и спро­воци­рова­ла рез­кий ска­чок дав­ле­ния, что при­вело к спон­танно­му раз­ры­ву стен­ки пи­щево­да.

— Ска­жите мне прав­ду, док­тор. Он вы­живет?

В этот мо­мент, сер­дце Чи­мина из­да­вало пос­ледние уда­ры.

Тук… Тук.

***

      Прош­ло уже шесть ме­сяцев с то­го мо­мен­та, как Чи­мин ушел от нас. В Ко­рее его ежед­невно оп­ла­кива­ли, а агентство, да­же на этой ужас­ной тра­гедии наг­ре­ло се­бе ру­ку, удач­но ма­нипу­лируя об­щес­твен­ным соз­на­ни­ем в ви­де раз­но­об­разных уло­вок: кон­церт, пос­вя­щен­ный Па­ку, пус­тое мес­то на сце­не, го­лог­раммы во вре­мя выс­тупле­ний, ви­део-днев­ни­ки по ТВ, ре­чи Бан­тан на раз­ных це­ремо­ни­ях.
Гос­по­ди, ме­ня от это­го тош­нит.

      Смерть Чи­мина окон­ча­тель­но раз­ру­шила ат­мосфе­ру в кол­лекти­ве. Он был имен­но тем че­лове­ком, ко­торый всег­да раз­ря­жал об­ста­нов­ку — свя­зу­ющее зве­но. Без не­го все ру­шилось. Без не­го бы­ло боль­но ежед­невно де­лать то, в чем он всег­да при­нимал учас­тие. Я пов­сю­ду ви­дела его приз­рак.
Те­перь, ког­да Чи­мина нет — пар­ни кон­такти­ру­ют друг с дру­гом лишь во вре­мя ра­боты. Ког­да сов­мес­тные ме­роп­ри­ятия за­кан­чи­вались — они рас­сы­пались по уг­лам: мол­ча­ливые и зам­кну­тые, каж­дый в сво­ем го­ре.

      Я ви­дела, как час­то Джин пе­рес­матри­ва­ет ста­рые ар­хи­вы груп­пы. Слы­шала смех Чи­мина, ль­ющий­ся че­рез ди­намик на его те­лефо­не. Мне бы­ло не­выно­симо тя­жело. Мне хо­телось как-то по­мочь, уте­шить, но каж­дый раз, ког­да я про­бова­ла сде­лать шаг навс­тре­чу — Джин де­лал де­сять в про­тиво­полож­ную сто­рону и не рас­ста­вал­ся со сво­им смар­тфо­ном, на­вер­ное, ни днем, ни ночью. Тэ­хен ста­рал­ся из­бе­гать ме­ня и край­не ред­ко ко мне об­ра­щал­ся. В прин­ци­пе, толь­ко тог­да, ког­да не бы­ло дру­гого вы­хода. Чон­гук стал прос­то не­выно­симым. Он был очень бли­зок с Чи­мином, и ни­как не сми­рит­ся с по­терей дру­га. Ни­как не заг­лу­шит этот крик, что рвет­ся из не­го, раз­ры­вая по­полам груд­ную клет­ку. Юн­ги вмес­те с Нам­джу­ном ра­бота­ли над пес­ней, ко­торую хо­тели пос­вя­тить тем вре­менам, ког­да они все бы­ли по нас­то­яще­му друж­ны, стре­мились дос­тичь боль­ше­го, и бы­ли го­товы в лю­бой мо­мент ук­рыть спи­ной от са­мого силь­но­го вет­ра. Хо­сок хо­тел пос­та­вить хо­ре­ог­ра­фию к этой ком­по­зиции, та­кую, что­бы та­нец пе­редал всю ту лю­бовь, ко­торую зас­лу­живал Чи­мин.

Се­год­няшний день, по су­ти, был по­хож на все пре­дыду­щие, за ис­клю­чени­ем то­го, что я кра­ем уха ус­лы­шала от ме­нед­же­ра До: Биг Хит со­бира­ет­ся рас­пустить груп­пу, ес­ли они сно­ва не ста­нут це­лос­тны­ми. Это та­кое скотс­тво, чес­тно го­воря.

      В мо­ей сту­дии бы­ло ти­хо. Я уже при­вык­ла к это­му и да­же не пы­талась за­вес­ти раз­го­вор хоть с кем-то из Бан­тан. Прос­то мол­ча де­лала свою ра­боту, но Чон­гук — это сти­хий­ное бедс­твие, сно­ва пос­тро­ил по­году.

— Дай сю­да! — крик­нул Сок­джин в тот мо­мент, ког­да мак­нэ выр­вал из его рук те­лефон.
— Хва­тит за­липать! Что там у те­бя? С кем ты пос­то­ян­но пе­репи­сыва­ешь­ся?
Чон­гук пы­тал­ся по­доб­рать гра­фичес­кий ключ, что­бы снять бло­киров­ку эк­ра­на, вы­вора­чива­ясь из рук Джи­на.
— Это не твое де­ло! От­дай, при­дурок! — крик­нул па­рень. Ник­то из ре­бят не ре­аги­ровал на вы­ход­ку Чо­на, хо­тя рань­ше Нам­джун обя­затель­но бы вме­шал­ся и не дал им пос­со­рить­ся.
— Ага, сей­час. Я дол­жен убе­дить­ся, что ты не су­ицид­ник.

Джин ки­пел. Ли­цо его пок­расне­ло. Он на­чал го­нят­ся за Гу­ком, ко­торый лов­ко из­бе­гал по­пыток быть пой­ман­ным хе­ном.
Мак­нэ ока­зал­ся воз­ле ме­ня и сно­ва по­пытал­ся по­доб­рать ключ. Я вых­ва­тила у не­го те­лефон.
— Ка­кого чер­та ты де­ла­ешь? — за­вопил он.
— Встреч­ный воп­рос, Чон­гук, — па­риро­вала я, и бро­сила труб­ку Джи­ну. Об­ла­дая ве­лико­леп­ной ре­ак­ци­ей он смог пой­мать ее, не уро­нив на пол.
Мак­нэ вспых­нул и за­вопил на ме­ня, ма­хая ру­ками:
— Ка­кого хре­на ты ле­зешь, Мей­су? Это на­ше лич­ное де­ло!
— Как — то мне пле­вать на твое мне­ние, зна­ешь.
Юн­ги ки­нул в Гу­ка плас­ти­ковую бу­тыл­ку с во­дой и по­пал то­му в пле­чо:
— За­кан­чи­вай, Чон­гук.
Но он, по­хоже, толь­ко ра­зошёл­ся.
— По­чему, ин­те­рес­но, ты не со­вала свой нос, ког­да Чи­мин стал гло­тать ту дрянь, что заг­на­ла его в гроб?! Ты ведь все зна­ла! — Чон при­щурил­ся, как буд­то ему в гла­за све­тило сол­нце.
— Что ты не­сешь? От­ку­да мне бы­ло знать?
— Он не мог не ска­зать те­бе. Он те­бе все рас­ска­зывал. Моя ну­на, моя ну­на, — он пос­то­ян­но твер­дил…
Я на­чина­ла за­кипать. От час­ти, по­тому что Чон­гук го­ворил прав­ду. Я до сих пор ни­кому не приз­на­лась, что собс­твен­но­руч­но да­ла Чи­мину эти таб­летки. Са­ма да­ла. Я наш­ла се­бе оп­равда­ние в том, что про­сила его выб­ро­сить эту га­дость, а он не пос­лу­шал и са­мос­то­ятель­но уве­личи­вал до­зу. Я же не мог­ла за­лезть к не­му в го­лову. Я же не мог­ла хо­дить за ним по пя­там. Я же не мог­ла то, я не мог­ла это … или мог­ла?
— Чон­гук! — жес­тко про­из­нес Нам­джун, а Хо­сок встал с крес­ла, го­товый уже вме­шать­ся.
Я вздер­ну­ла под­бо­родок и ус­та­вилась на про­тив­ни­ка в упор.
— Ты что, был влюб­лен в Чи­мина? — ме­ня по­нес­ло, а ли­цо мак­нэ ис­ка­зилось как от фи­зичес­кой бо­ли, — да? Ты по­это­му не на­ходишь се­бе мес­та? Ты по­это­му пос­то­ян­но ко мне цеп­ля­ешь­ся?
Гла­за пар­ня го­рели, его грудь хо­дила хо­дуном. Мо­гу пос­по­рить на то, что он был го­тов ме­ня из­бить.
— Прек­ра­тите! — крик­нул Джин и нап­ра­вил­ся к нам в тот мо­мент, ког­да Чон­гук, хо­рошень­ко дер­нув ме­ня за ру­ку, вып­лю­нул:
— Ты что, сов­сем иди­от­ка?
— Пус­ти!
Все про­изош­ло так быс­тро, что я ед­ва ус­пе­ла со­об­ра­зить. В ка­кую-то до­лю се­кун­ды, Тэ­хен опе­редил Джи­на и вце­пил­ся в Чон­гу­ка мер­твой хват­кой:
— Вот ты ме­ня и дос­тал!

***

      Мне ка­тас­тро­фичес­ки не хва­тало бра­та. Я хо­тела, как в детс­тве, заб­рать­ся к не­му на ко­лени и ук­рыть­ся от все­го ми­ра в креп­ких объ­яти­ях.

— Ког­да ты уже вер­нешь­ся, Джун Вон? — ры­дала я в труб­ку, вли­вая в гор­ло уже тре­тий ста­кан сод­жу.
— Ско­ро, ма­лыш­ка. По­тер­пи. Ты же зна­ешь, мне нуж­но все здесь под­го­товить к тво­ему при­ез­ду.
— Джун Вон, я боль­ше не мо­гу на­ходить­ся в та­кой об­ста­нов­ке. Джун Вон…
Он вздох­нул и спо­кой­но про­из­нес:
— Те­бе нуж­но от­дохнуть, Мэй. Возь­ми вы­ход­ной, по­жалуй­ста. И про­шу те­бя, хва­тит пить, — в труб­ке пос­лы­шал­ся гул, — слу­шай, мне прав­да по­ра. По­заботь­ся о се­бе, лад­но? Я ско­ро при­еду.

Ко­рот­кие гуд­ки… Я швыр­ну­ла те­лефон на пол.
В дверь поз­во­нили. Ко­го еще чер­ти при­нес­ли так поз­дно?
Сколь­ко уси­лий мне сто­ило сде­лать, что­бы про­тащить свое те­ло че­рез всю гос­ти­ную и от­крыть неж­данно­му гос­тю.
— Тэ­хен? Что ты…
— Мож­но мне вой­ти? — пе­ребил он. Тэ то­же был пь­ян.

***

      Его ле­вый глаз зап­лыл си­невой (следс­твие то­го, что Чон­гук очень точ­но вот­кнул свой ку­лак) и пуль­си­ровал. По­нят­ное де­ло, что ме­нед­же­ры не приш­ли от это­го в не­опи­су­емый вос­торг. Они ис­клю­чили Тэ­хена из учас­тия во всех зап­ла­ниро­ван­ных для груп­пы ме­роп­ри­яти­ях, сде­лав пуб­личное за­яв­ле­ние о том, что Ким за­болел. Они ус­тро­или пар­ням пол­ный раз­нос и приг­ро­зили ли­шени­ем всех при­виле­гий, ко­торый те по­луча­ют, бу­дучи Бан­тан. Ка­ких при­виле­гий? Да в гро­бу он их ви­дал.

      Тэ­хен дол­го сло­нял­ся по ноч­но­му Се­улу, и но­ги са­ми при­вели его к по­рогу Мей­су.
Он пе­режи­вал, как де­вуш­ка справ­ля­ет­ся со сво­ими эмо­ци­ями пос­ле ссо­ры с этим коз­лом, Чон­гу­ком. Он не мог прос­то так это ос­та­вить, да и сам до бо­ли нуж­дался в ней. Тэ­хен очень ску­чал. Каж­дый день он со­бирал всю свою во­лю, что­бы не бес­по­ко­ить ее и окон­ча­тель­но не ис­портить их от­но­шения. Но, сей­час, па­рень прос­то ут­ра­тил все си­лы, и не мог боль­ше тер­петь.

Она сто­яла на по­роге и смот­ре­ла на не­го зап­ла­кан­ны­ми, нет­резвы­ми гла­зами.
— Тэ­хен? Что ты…
— Мож­но мне вой­ти? — пе­ребил он.
Де­вуш­ка пос­то­рони­лась.
— Вхо­ди, ко­неч­но.
Не сов­сем уве­рен­ной по­ход­кой он во­шел в квар­ти­ру и сра­зу за­метил пус­тые бу­тыл­ки сод­жу, ос­тавлен­ные на сто­ле.
— Ты ре­шила окон­ча­тель­но спить­ся? — спро­сил он, ос­та­новив­шись.
Мей­су зак­ры­ла две­ри.
— Ты, как бы то­же, не сов­сем стек­лышко, Тэ­хен. За­чем при­шел?
Он обер­нулся че­рез пле­чо и стал стя­гивать свою кур­тку.
— Я хо­тел убе­дить­ся, что ты в по­ряд­ке.
— По­это­му вы­пил для храб­рости?

Па­рень по­дошел к шка­фу у сте­ны, хо­тел бы­ло по­весить свою кур­тку, но упус­тил ее и уро­нил на пол.
Он сто­ял спи­ной к ней. Он не дви­гал­ся.

— Тэ­хен… — поз­ва­ла де­вуш­ка. Ким мол­чал. Че­рез се­кун­ду она за­мени­ла как зад­ро­жали пле­чи, а ли­цо, он пря­чет в сво­их ла­донях.
— Тэ­хен! — Мей­су под­ско­чила к не­му и по­пыта­лась раз­вернуть к се­бе.

Он от­во­рачи­вал­ся от нее. Он пла­кал бес­шумно. Обыч­но, по­доб­ный плачь сви­детель­ству­ет о том, что че­лове­ку так тя­жело, так боль­но, что он не мо­жет про­из­нести не зву­ка. Тэ сдер­жи­вал се­бя очень дол­го. Он ни­кому не по­казы­вал сво­их стра­даний, а сей­час, по­хоже, окон­ча­тель­но сло­мал­ся и прев­ра­тил­ся в гру­ду мел­ких ку­соч­ков, ко­торые соб­рать во­еди­но прак­ти­чес­ки не­воз­можно.
Па­рень по­вер­нулся и поз­во­лил ей, без лиш­них слов, прос­то об­нять се­бя за шею. В этот мо­мент он так ос­лаб, что рух­нул на ко­лени, сле­дом за со­бой по­тянув Мей­су.

Вся му­ка. Вся тос­ка по Чи­мину, по Бан­тан, по до­му, выр­ва­лась на­ружу, сот­ря­сая в кон­вуль­си­ях его те­ло.
Он вце­пил­ся паль­ца­ми в ее ру­ки так силь­но, что на бе­лос­нежной ко­же де­вуш­ки об­ра­зова­лись крас­ные пят­на. Тэ зах­ва­тил зу­бами ку­сочек ее ру­баш­ки и сжал че­люсть до та­кой сте­пени, что в го­лове заз­ве­нело. Он хо­тел выр­вать из гру­ди свое по­ганое сер­дце и топ­тать, топ­тать его но­гами, что есть си­лы, до тех пор, по­ка оно не пе­рес­та­нет выть, по­ка оно не зат­кнет­ся в кон­це кон­цов.

Мей­су не ше­вели­лась. Мей­су мол­ча­ла. Де­вуш­ка поз­во­лила ему вып­леснуть все свое нут­ро на ее ру­баш­ку.
Пос­те­пен­но он смог ос­ла­бить хват­ку, и сра­зу за­метил сле­ды на ее ру­ках. Тэ­хен ак­ку­рат­но пог­ла­дил паль­цем сса­дину, ко­торую ос­та­вил. Ее ко­жа бы­ла та­кой неж­ной.
Па­рень под­нял го­лову и пос­мотрел на нее. Де­вуш­ка не мор­га­ла. Ее без­донные гла­за смот­ре­ли пря­мо в ду­шу. Что-то бы­ло в этих гла­зах, что-то, че­го он преж­де не за­мечал по от­но­шению к се­бе. Его ску­лы пре­датель­ски за­ныли, и не на­рушая зри­тель­но­го кон­такта, он взял в ла­дони ее ли­цо.

— Прос­ти. Прос­ти за то, что я сей­час сде­лаю, — про­шеп­тал Тэ и кос­нулся ее влаж­ных от слез губ, сво­ими.
Она не ше­лох­ну­лась.
— По­жалуй­ста, — вы­дох­нул па­рень пря­мо ей в рот. Се­кун­да, дру­гая, третья и де­вуш­ка от­ве­тила.

      Взрыв! Кровь сту­чала в его ве­нах, в его го­лове, ог­лу­шая сво­им на­пором.
Мей­су вце­пилась в его пле­чи. От нее ис­хо­дил та­кой жар, что ему ка­залось, все вок­руг объ­ято пла­менем.
Оба рух­ну­ли на пол. Тэ­хен те­рял кон­троль над сво­ими ру­ками. Он стал ли­хора­доч­но рас­сте­гивать пу­гови­цы ее ру­баш­ки, прак­ти­чес­ки оне­мев­ши­ми паль­ца­ми, как вдруг ощу­тил, что те­ло де­вуш­ки под ним нап­ряглось.

Нет. Нет. Нет.
Ес­ли она от­вер­гнет его, то он прос­то сдох­нет, ра­зобь­ет­ся в дре­без­ги. Он окон­ча­тель­но по­теря­ет се­бя.
 — Не про­гоняй, по­жалуй­ста, — взмо­лил­ся Тэ­хен, ут­кнув­шись ли­цом в ее го­рячую шею, слу­шая как от­ча­ян­но ко­лотит­ся сер­дце в гру­ди, — ес­ли ты от­тол­кнешь ме­ня сей­час, то я прос­то уй­ду от­сю­да и где-ни­будь в под­во­рот­не су­ну ду­ло ре­воль­ве­ра се­бе в рот. Мо­жет быть тог­да, ког­да мои ту­пые моз­ги вы­летят из го­ловы и раз­ма­жут­ся по сте­не — я пе­рес­та­ну бре­дить то­бой, Мей­су…

Мол­ча­ние де­вуш­ки сво­дило с ума. Вдруг он по­чувс­тво­вал, как тон­кие паль­цы заб­ра­лись за по­яс его брюк, под­це­пили край фут­болки и мед­ленно по­тяну­ли вверх.

***

Jimo на­бира­ет со­об­ще­ние…
«Я не знаю, что мне де­лать, Хен Му. Я окон­ча­тель­но за­путал­ся… »
Azid не в се­ти.
Jimo на­бира­ет со­об­ще­ние…
«Мне так тя­жело. Эта но­ша да­вит на ме­ня ог­ромным бу­лыж­ни­ком. Я не хо­чу ни с кем об­щать­ся, я хо­чу, как стра­ус — су­нуть баш­ку в пе­сок и сто­ять ко всем зад­ни­цей. Я так ус­тал быть тем, ко­го во мне хо­тят ви­деть дру­гие. Им все рав­но, что у ме­ня в ду­ше. Им не­важ­но, что каж­дую ми­нуту я го­тов взять раз­бег и вре­зать­ся в сте­ну…».
Azid в се­ти.
Jimo на­бира­ет со­об­ще­ние…
«Хен Му… Я… Я, прос­то дерь­мо­вый не­удач­ник. Я ста­ра­юсь изо всех сил, но у ме­ня ни­чего не вы­ходит. Мне хо­чет­ся бро­сить все к чер­тям со­бачь­им и на­конец…»

Джин не ус­пел до­писать со­об­ще­ние, по­тому что Юн­ги всу­нул свое ли­цо пря­мо пе­ред эк­ра­ном те­лефо­на. Черт, ког­да он во­шел?

— Прав­да, хен. С кем ты все вре­мя пе­репи­сыва­ешь­ся? У те­бя по­яви­лась де­вуш­ка? — спро­сил друг сев ря­дом с ним на пол. Че­рез час дол­жна на­чать­ся тан­це­валь­ная прак­ти­ка, а до это­го ме­нед­же­ры да­ли воз­можность пар­ням нем­но­го пе­ревес­ти дух, ибо с зав­траш­не­го дня нач­нется че­реда бес­ко­неч­ных му­зыкаль­ный ме­роп­ри­ятий.
Джин спря­тал смар­тфон в кар­ман.
— Нет, ко­неч­но. Де­вуш­кам нуж­но уде­лать вре­мя, ко­торо­го у ме­ня нет, и еще дол­го не бу­дет.
— Тог­да, кто это? — не уни­мал­ся Юн­ги.
— Это мой друг…
Па­рень уди­вил­ся:
— Ка­кой еще друг? Я знаю всех тво­их дру­зей.
— Да­леко не всех, как ви­дишь.
В зал заш­ли ос­таль­ные пар­ни. Нам­джун пос­та­вил бу­тыл­ку с во­дой на стол у зер­ка­ла и ос­мотрел всех при­сутс­тву­ющих:
— Кто — ни­будь, ви­дел се­год­ня Тэ­хена?
Бан­тан пе­рег­ля­нулись.
— Вче­ра ве­чером, пос­ле раз­го­вора с ме­нед­же­рами, его то­же не бы­ло, — ска­зал Хо­сок, на­девая тре­ниро­воч­ную обувь.
Нам­жун нах­му­рил­ся.
— А ночью ник­то не заг­ля­дывал к не­му в ком­на­ту? Мо­жет, он там на люс­тре ви­сит? — Чон­гук вски­нул бро­ви.
Джин снял свой крос­со­вок и бро­сил в мак­нэ.
— Чон­гук! Вот по­чему ты та­кая жо­па?!

***

      Гос­по­ди, у ме­ня та­кое ощу­щение, буд­то бы я го­ловой ры­ла мет­ро.
В кух­не что-то ши­пело, сту­чало, шквар­ча­ло. В нос мне уда­рил за­пах жа­реной я­ич­ни­цы. Джун Вон! Об­ра­дова­лась я, вско­чив с кро­вати. Го­лова зак­ру­жилась, и я не сра­зу за­мети­ла, что го­лая.

Твою мать.

В моз­гу мо­мен­таль­но всплы­ли под­робнос­ти прош­лой но­чи.

Тэ­хен…

Его об­ры­вис­тое ды­хание, го­рячие ла­дони. Он хва­тал­ся за ме­ня, как буд­то я — пос­ледний шанс уто­па­юще­го.
Вот он, дро­жит, слов­но оси­новый лист, хо­тя в ком­на­те нас­толь­ко жар­ко, что под мо­ей спи­ной бук­валь­но го­рела прос­тынь. Тэ пос­то­ян­но тро­га­ет мое ли­цо, все вре­мя что-то бор­мо­чет. Да­же ког­да все за­кон­чи­лось, и он ус­нул — то спал бес­по­кой­но, пос­то­ян­но дер­гая ко­неч­ностя­ми и ме­тал­ся по кро­вати. Ме­ня же, окон­ча­тель­но вык­лю­чило пе­ред рас­све­том.

Бо­же, что я сде­лала?

Черт!

Я нер­вно стук­ну­ла но­гой, сто­яв­ший ря­дом пуф.

Боль­но.

Черт!

      На­тянув ру­баш­ку я ти­хо выш­ла в гос­ти­ную. Тэ­хен хло­потал на кух­не. Он был в од­них брю­ках. Его гус­тая ше­велю­ра тор­ча­ла в раз­ные сто­роны. Он что-то на­певал се­бе под нос и, ка­залось, выг­ля­дел счас­тли­вым.
Гос­по­ди. Ну вот что те­перь де­лать? Мне, ко­неч­но, не хо­телось бес­со­вес­тно взять и обос­рать это ут­ро, но… Это же Тэ. Он все при­нима­ет за чис­тую мо­нету и пой­мет не так, как есть на са­мом де­ле.
Па­рень по­чувс­тво­вал мое при­сутс­твие и, обер­нувшись, улыб­нулся.

— Я ре­шил по­кор­мить те­бя пе­ред ра­ботой.
Я прис­ло­нилась пле­чом к двер­но­му ко­сяку в про­ходе.
— Се­год­ня, я не по­еду в агентство. Хо­чу взять вы­ход­ной.
Его гла­за блес­ну­ли:
— Тог­да я ос­та­нусь с то­бой, — по­жал пле­чами, — ме­ня все рав­но отс­тра­нили от всех ме­роп­ри­ятий.
— По­чему?
Тэ­хен вы­тер ру­ки по­лотен­цем и ука­зал паль­цем на си­няк под гла­зом.
— По­тому что этот страс­тный по­целуй Чон­гу­ка да­же твоя чу­до-кос­ме­тика на за­мажет.
Я улыб­ну­лась на се­кун­ду, но по­том сно­ва сде­лала свое фир­менное «ли­цо кир­пи­чом».
— Пос­лу­шай, Тэ. Нуж­но по­гово­рить.
Он вклю­чил ко­фема­шину.
— А да­вай ты сна­чала схо­дишь в душ, а по­том мы по­гово­рим.
— А да­вай, — кив­ну­ла я и поп­ле­лась в ван­ную.
Спус­тя нес­коль­ко ми­нут мы си­дели друг про­тив дру­га и пи­ли ко­фе, ко­торый сва­рил Тэ­хен.
Я ер­за­ла на сту­ле зад­ни­цей, ни­как не мог­ла по­доб­рать сло­ва.
Па­рень обес­по­ко­ен­но взгля­нул на ме­ня и ти­хо спро­сил:
— Ты се­бя пло­хо чувс­тву­ешь? Те­бе боль­но?
Гос­по­ди, Тэ. Не ус­ложняй….
— Нет. Все в по­ряд­ке, — я об­хва­тила круж­ку обе­ими ру­ками и нем­но­го нак­ло­нилась к не­му че­рез стол, — Тэ­хен. Я не хо­чу, что­бы про­изо­шед­шее ночью, как-то от­ра­зилось на на­ших от­но­шени­ях…
Па­рень ус­та­вил­ся на ме­ня.
— В ка­ком смыс­ле?
— Вче­ра ночью… Мы… Нуж­да­лись друг в дру­ге…
Он трях­нул сво­ей ше­велю­рой.
— Мы не вмес­те, чтоб ты по­нимал, это ни­чего не зна­чит, — вы­пали­ла я, как на ду­ху.
Он мед­ленно вып­ря­мил спи­ну и впи­явил­ся в ме­ня го­рящим взгля­дом:
— За­чем же ты от­да­ла мне свой пер­вый раз, ес­ли это ни­чего не зна­чит для те­бя? По­тому что я про­сил? А ес­ли бы кто-то дру­гой те­бя поп­ро­сил?

Я плюх­ну­лась на стул:
— Бо­же, Тэ­хен. Не ут­ри­руй. Мне двад­цать семь. Ска­жи еще для му­жа се­бя бе­речь, — я шум­но вы­пус­ти­ла воз­дух че­рез нос.
— Прос­то я хо­чу, что­бы все ос­та­лось как преж­де.

Па­рень под­нялся, про­шел по ком­на­те и взяв с ди­вана свою фут­болку, на­тянул ее.
— Зна­ешь, я во­об­ще-то то­же не ба­рах­ло, — от его то­на мо­роз про­шёл­ся по ко­же. Я вста­ла и по­дош­ла к не­му. Ко­неч­но, я рис­кую жизнью, но все же.
— Пе­рес­тань. Ты же муж­чи­на — вы от при­роды по­лигам­ны. Слу­чилось то, что слу­чилось… За­чем так серь­ез­но вос­при­нимать? Мы прос­то пе­рес­па­ли.

Я ска­зала, а по­том по­дума­ла. Бо­же. Наш­ла ко­му это го­ворить.

Тэ­хен из­ме­нил­ся в ли­це нес­коль­ко раз, за­тем по­дошел ко мне нас­толь­ко близ­ко, что еще се­кун­да, и он прос­то соль­ет­ся со мной во­еди­но.

— Зна­ешь что, Мей­су? Ес­ли бы я хо­тел те­бя тр., — он зап­нулся и за­кусил ще­ку с внут­ренней сто­роны, — по­поль­зо­вать. Я бы сде­лал это дав­но. Я хо­тел те­бя лю­бить. Ту­пица.
Он бро­сил­ся к две­ри, схва­тил свою кур­тку, и ушел.

      Ос­тавшись в оди­ночес­тве, я смот­ре­ла в сте­ну, и та­кое по­ганое чувс­тво раз­ли­лось по все­му те­лу. Зна­ете, так бы­ва­ет, ког­да пе­ре­ешь, и еда сто­ит у те­бя в глот­ке. Ты и бле­вануть не мо­жешь, и же­лудок рас­пи­ра­ет.