Внутри: как умирали Бантан/ Inside: how Bangtan died

2018

4:20

Го­род пуль­си­ровал под но­гами.
Воз­дух чис­тый. Он ещё не ус­пел на­питать­ся вых­лопны­ми га­зами, за­паха­ми лю­дей и улич­ной еды. А мо­жет быть, он нас­толь­ко све­жий здесь, на кры­ше мно­го­этаж­но­го зда­ния цен­траль­ной пси­хи­ат­ри­чес­кой боль­ни­цы? Или он опь­янил Джи­на лишь по­тому, что тот ды­шал им в пос­ледний раз?

Дос­чи­тать до де­сяти. Сде­лать «де­сять кро­шеч­ных вздо­хов». Де­сять ма­лень­ких ша­гов навс­тре­чу го­роду, ко­торый при­мет его в свои объ­ятия. Боль­ше не бу­дет бо­ли. Бу­дет хо­рошо. Бу­дет спо­кой­но. Бу­дет как рань­ше.

А как бы­ло рань­ше? Вос­по­мина­ния сыг­ра­ли с Джи­ном злую шут­ку, нап­рочь сте­рев всё, что про­ис­хо­дило до куль­ми­нации со­бытий. По­чему он здесь? Он бо­лен? Как это мог­ло слу­чить­ся с че­лове­ком, ко­торый сов­сем не­дав­но был аб­со­лют­но счас­тлив и здо­ров? Что пош­ло не так? Мо­жет быть он от рож­де­ния та­кой, бра­кован­ный? Бо­лезнь не­ожи­дан­но схва­тила пар­ня за гор­ло, как раз в тот мо­мент, ког­да он был на пи­ке по­нимая то­го, ка­ким че­лове­ком стал и как пла­ниро­вал жить.

Один.

Гла­за нуж­но заж­му­рить. Креп­ко. Сле­пить их на­мер­тво, что­бы не бо­ять­ся.

Два.

Уми­рать не страш­но. Ле­теть страш­но. Он бо­ит­ся вы­соты. Ка­кая глу­пая иро­ния.

Три.

Джин со­бирал свою па­мять слов­но ог­ромный пазл. Час­то его ку­соч­ки не схо­дились по фор­ме или от­тенкам. Мо­жет, Джин прос­то пе­рес­тал раз­ли­чать цве­та или вов­се за­был их наз­ва­ния? Бы­вало он нас­толь­ко глу­боко пог­ру­жал­ся в се­бя, что за­бывал вер­нуть­ся. Де­мен­ция - го­вори­ли они.

Че­тыре.

Ве­тер уси­лил­ся, как буд­то на­шеп­ты­вая: «да­вай сы­нок, пос­пе­ши».
«Я пос­пе­шу. Я сей­час. Я ско­ро».

Пять.

Как боль­но, гос­по­ди! Раз­ве мож­но даль­ше тер­петь эти му­ки? Ка­жет­ся, кто-то схва­тил ла­донью его же­лудок, из­рядно пот­ре­пал, а на­пос­ле­док ре­шил вы­жать все со­ки. Так по­луча­ет­ся?

Шесть.

Джин сде­лал глу­бокий вдох. Лег­кие при­ят­но раз­ду­ло. Он бу­дет ску­чать по сво­ему ды­ханию. Бу­дет ску­чать по тем, ко­го он пом­нил, бу­дет тос­ко­вать по сво­им пок­лонни­кам. Го­ворят, он был та­лан­тли­вым.

Семь.

Дверь на кры­шу с гро­хотом от­во­рилась. Этот звук аг­рессив­но дол­ба­нул по ба­рабан­ным пе­репон­кам. Пер­со­нал. Су­ета. Черт возь­ми!
- Сок­джин, не дви­гай­ся!

Во­семь.

Он сде­лал еще шаг к краю. Го­род звал его.
«Я не хо­чу бо­ли. Я боль­ше не мо­гу. Я так ус­тал.»
Джин заж­му­рил­ся и от­сек от се­бя неп­ре­рыв­ный шум, про­ис­хо­див­ший вок­руг. Он прек­расно умел изо­лиро­вать­ся от все­го лиш­не­го. Сей­час па­рень от­четли­во слы­шал гром­кий стук сво­его собс­твен­но­го сер­дца. Оно ста­ло та­ким ог­ромным, что рас­пи­ра­ет груд­ную клет­ку и ло­ма­ет реб­ра.
- Ким Сок­джин!

Де­вять.

Спин­ным моз­гом Джин чувс­тво­вал, как ме­дицин­ский пер­со­нал и чле­ны служ­бы бе­зопас­ности под­полза­ют к не­му, слов­но стер­вятни­ки, ожи­дая то­го удоб­но­го мо­мен­та, ког­да смо­гут наб­ро­сить­ся и рас­терзать его плоть. Они не ус­пе­ют. Они не пер­со­нажи ко­мик­сов. Они дерь­мо. Они смо­гут толь­ко за­фик­си­ровать вре­мя смер­ти.

Де­сять...

Весь мир за­мер как сю­жет из ста­рой ки­нолен­ты. Сок­джин под­нял но­гу, что­бы вый­ти из это­го ми­ра. Он слов­но весь стал пе­рифе­ричес­ким и уви­дел, как за­мер­ли лю­ди вок­руг не­го. Их бы­ло так мно­го. Ужас в гла­зах, ру­ки навс­тре­чу...
Заж­му­рить­ся. Страш­но ле­теть.
- Джин, по­жалуй­ста! - го­лос вор­вался в его мозг, раз­ру­шив всю пос­тро­ен­ную бло­каду, уда­рил­ся об его соз­на­ние и рас­ка­том гро­ма взор­вался в ве­нах.

- Мей­су... - шеп­ну­ла па­мять.

Джин ос­ту­пил­ся.