170
Позволив своей ноге немного восстановиться, спев множество песен в караоке и поцеловав случайного мальчика, я поспешила отправиться дальше в путь.
Не знаю, смогла ли я вдохновить Лени на новые свершения, но я старалась как могла. В одну из последних ночей, выпив немного кашасы, я без устали повторяла «Ты свободна. И никто не может говорить тебе, что делать». Надеюсь, что эта мантра эхом отразилась в её сердце.
Десять часов в пути. Сотни километров Бразилии, в которой я собиралась пробыть максимум неделю. Вселенная как обычно посмеялась над планами, и я всё еще здесь и пока не собираюсь уезжать.
К вечеру я прибыла в Озориу. Я поживу здесь некоторое время на ферме у Кармен, вместе с двадцатью лошадьми, десятком собак и гусей. Единственное, что пугало меня в сложившейся ситуации - Кармен не говорит по-английски. Поэтому мне предстояло испытать на прочность свои знания испанского.
Наши разговоры проходили с трудом, мой мозг со скрежетом выуживал малознакомые слова. Тем не менее мне удавалось изъяснять свои мысли и частично понимать её.
Приехав на ферму, я познакомилась со всеми её обитателями и мы отправились ужинать. Немного поспорив о политике и обсудив нашего общего любимого писателя - Жозе Сарамаго, мы подвели черту моего первого дня в новом доме.
День начался слишком рано по моим меркам- в семь утра. Выпив крепкий бразильский кофе я отправилась примерять на себя роль деревенской барышни. Прополола поле, покрасила забор, отвела лошадей в конюшни. К часу дня задания закончились. Искупавшись в бассейне, я стала придумывать, чем заполнить свой день. С Интернетом были проблемы, книг с собой у меня не было.
Было решено доехать до ближайшего кафе и подключиться к всемирной сети. Отправившись к дороге через поле, я заблудилась. С одной стороны болото, с другой забор. Час я провела блуждая среди незнакомых мне деревьев. Вдалеке виднелись голубые горы. Я теряла терпение. В какой-то момент схватила валявшуюся на земле шишку, швырнула её в болото и громко закричала от наплывшего негодования.
Пройдясь вдоль забора, я увидела проём, в который была способна пролезть. Минуя изгородь, раздавила экран лежавшего в сумке планшета. От обиды залила слезами всё поле, но продолжила двигаться дальше.
И вот, наконец, спустя пару часов скитаний я сижу в маленьком вокзальном кафе. Здесь душно, зато есть связь. И только я начала сетовать на жизнь и жаловаться убежищу на последние заключения, мне написала Мадлен.
- Слушай, я тут подумала. Не хочешь поехать со мной на маленький французский остров рядом с Мадагаскаром в сентябре?
И вот уже вокзальное кафе не такое ужасное, а покрытый трещинами экран планшета не вызывает печали. Мир снова яркий, цветной. Сердце бьется так быстро, что кажется, что еще немного и я начну светиться.
Этот вечер подарил мне один вывод - какой бы отчаянной и сильной я не была, я всего лишь человек. Я, как и все, могу испытать минуты слабости. Биться в истерике и мечтать оказаться в объятиях, будто в крепости. Все мы люди и мы все рано или поздно знакомимся с чувством тяжелой печали, прибивающей к полу. Но также все мы способны сократить свидания с этим паршивым чувством до минимума. И вновь видеть всю красоту мира. И вновь любить его до боли в сердце.
- Конечно, родная. Я поеду за тобой на любой континент.