На берегу неба

Снова ранний подъем. В этот раз уже на работу. Дороги назад теперь нет, навигация началась. Девочки проснулись в половину шестого, за полчаса до начала работы, чтобы неторопливо собраться и успеть покурить. С этого дня на завтрак и обед они будут носить поло и сарафан, больше похожий на халат, на ужин рубашка и юбка, в которой очень неудобно подниматься по лестницам. Лайна по привычке заплела волосы в тугую косу, немного подкрасила ресницы и направилась в сторону кормы главной палубы — теперь место для курения будет только там. Нижний Новгород встречал приветливым солнцем и  приятной речной свежестью. Увидев чарующий вид на стрелку Оки и Волги, девушка забыла про свой недосып, хотелось смотреть и любоваться, чего не позволило сделать малое количество оставшегося до работы времени. Если каждое следующее утро будет сопровождаться такой прекрасной погодой, она будет готова вставать в любую рань.

В первый раз, ожидаемо, все официанты были растеряны, как слепые котята. Метрдотель кратко проинструктировала их по действиям во время завтрака и ушла заниматься посадкой путешественников за столы. Ребята понимали свои задачи, но с самого начала совершали одну ошибку за другой. Периодически со стороны сервировки доносились крики: «Иди собирай посуду со столов! Покажи людям их столы! Еду и напитки пополнять надо не тогда, когда их совсем нет, а когда их остаëтся мало! Что ты здесь делаешь вообще?! Быстро в салон! ». Не хватало скорости обслуживания, не хватало проворства. Казалось, всë начинает рушиться с самого начала, и этот завтрак будет длиться бесконечно. За полчаса до окончания завтрака понемногу начали приходить артисты. Так же, как и туристы, они брали тарелки, клали себе еду, в чашки наливали чай и кофе, но они знали систему и помогали разобраться ещё не привыкшим официантам. Проходя мимо своих столов, Лайна каждый раз искала глазами хотя бы одного знакомого ей человека, каждый раз натыкаясь на безразличие со стороны других артистов, лишь некоторые обращали на неё внимание и по-доброму улыбались, как бы поддерживая девушку. За десять минут до конца завтрака, когда практически все люди разошлись, пришли Никита, Егор и Артëм. В руках они держали ланчбоксы, видимо, дабы не задерживать официантов и поесть у себя в каютах. Встретившись рядом с кофемашиной, Никита с кроткой улыбкой спросил: «Как успехи? Справляешься?». Лайна молча кивнула в ответ. Вот и поговорили.

Готовить ресторан к обеду оказалось сложной задачей. Лайне нужно много раз по кругу пробежаться по своей половине салона, чтобы у всех был полный набор приборов, бокалов, салфеток, пирожковых тарелок и прочей мелочи. Помогать было некому — каждый занят своими делами. Меж тем времени на отдых становилось всё меньше. Закончила она за полтора часа до того, как ей необходимо вновь идти на работу. Девушка решила посвятить время сну, нагоняя упущенное ночью время. Людмила высказала, что ожидала худшего, в целом это можно было расценивать как комплимент в данной ситуации. По приходе в каюту, не раздеваясь, Лайна легла спать. Она хотела выжать всё из отведëнного ей времени.

Проснувшись, Лайна заметила изменения в каюте — на столике лежала записка, красивым подчерком сверху было выведено: «Лайне. Прочитаешь сразу после обеда, когда причалим в Городец». Девушку заинтриговал подобный жест, но она, плохо скрывая любопытство, решилась подождать до времени, указанного на листочке, хоть это и было тяжело. В конце концов, мало ли вещей может произойти на самом обеде, записку же на всякий случай спрятала в лифчик. Ира и Лера всё ещё спали, до рабочего времени осталось чуть меньше получаса. Её соседки по комнате, видимо, приняли то же решение, что и сама Лайна — не раздеваться и не расплетать волосы, дабы подольше спать. Удивительно, почему они не выспались, если их не было на проводах, они в это время давно спали. Или, может, тогда ночью они веселились в другом месте? Впрочем, не важно.

Уровень сложности первого обеда сопоставим с бесконечностью. Обед сам по себе — самое нелюбимое время сотрудников сферы общественного питания. В случае теплохода добавлялось ограничение по времени — все блюда необходимо успеть вынести за сорок-пятьдесят минут, поскольку ровно через это время теплоход причалит в Городец, и у туристов начнутся экскурсии. Задержка в этой ситуации подобна смерти. Пять минут до начала обеда. Салаты расставлены, хлеб и компот есть на каждом столе, блюда в меню запомнили. Глубокий вдох для успокоения. Открываются двери ресторана. В динамике слышится голос методиста: «Салоны ресторанов уже распахнули свои двери и ждут вас на обед. Мы приглашаем вас на обед, желаем отличного настроения и приятного аппетита!». Официанты выстроились в линейку в ожидании туристов. Первыми стали заходить артисты. Лайна нервно улыбалась и приветствовала каждого вошедшего человека, периодически поглядывая на свои столы, дабы вовремя собрать посуду и встать в очередь за супами.

После того, как первый стол Лайны поел, время начало бежать стремительно. Девушка без остановки бегала до столов и обратно, то с блюдами, то с грязной посудой, на обдумывание у неё были считанные секунды. Особенность обслуживания артистов заключалась в необходимости выносить им блюда в первую очередь, поскольку именно артисты первыми должны сойти на берег уже одетые и с табличками, на которых написаны номера экскурсионных групп. Пришлось хорошо попотеть, дабы перегнать остальных официантов на раздаче, хотя они и так пропускали Лайну без очереди. В конце обеда девушка вышла обратно в салон, чтобы проводить людей и убрать столы. Среди выходивших она заметила только Артëма, других парней на обеде не было — их места остались нетронутыми.

— Никита и Егор на завтраке объелись, — пояснил Артём, видя удивлённый взгляд Лайны. — Съешь за них порции. Бедная, устала, наверное, весь обед крутишься, как белка в колесе.
— Спасибо. — Улыбнулась девушка, тяжело дыша. — Привыкну, ничего страшного.

***

После уборки столов у официантов было время, чтобы переодеться и покурить. В Городце делать абсолютно нечего, поэтому с теплохода никто не рвался бежать на берег. Лайна вспомнила про записку, которую должна прочитать примерно в это время. Девушка вышла покурить на корму, на ходу разворачивая листок. Слегка небрежным почерком с обилием сердечек на листке было написано:

«Знаю, что в Городец ты пойти не захочешь и не сможешь. Знаю, что на обеде ты меня и Егора не увидела. Не знаю только того, обратила ли ты на это своё внимание… Впрочем, не сильно важно это сейчас. Хотел признаться… а можно ли это назвать признанием? Иногда мне кажется, что я тебя боюсь. Боюсь находиться рядом, смотреть на тебя, но ещё больше боюсь не видеть тебя совсем. Берёт дрожь от одного твоего взгляда, вдруг ты не рада моей компании. Согласна ли ты быть моей подругой здесь или общаешься просто из вежливости?

Я приду на ужин самым первым, у тебя есть время на обдумывание. Сделай пучок на голове, если искренне рада нашим общением. В случае любой другой причёски я до конца навигации от тебя отстану, не буду обременять своим присутствием помимо приëмов пищи.

Никита».

Записка смутила Лайну. Разве бывает такое, что человек волнуется, приятно ли общение с ним? Странные двусмысленные обороты в тексте наталкивали сразу на несколько предположений. Стоит ли сейчас задумываться над этим, либо Никита, как и все мужчины, на самом деле прямолинейный и не имел ввиду ничего, кроме написанного? Никита был первым человеком, с которым Лайна познакомилась на теплоходе, он сильно ей помог ещё тогда, с ним весело проводить время, и он видит красоту даже там, куда люди обычно не заглядывают. Стоит ли рассуждать? Пучок. Ничего, кроме пучка.

С окончания обеда прошло полчаса, давно пора приступать к подготовке ужина. Лайна захватила форму, чтобы по дороге занести её в прачечную, и быстрым шагом направилась обратно в ресторан. Сервировка на ужин была намного проще — столовые и закусочные вилка и нож, один бокал для воды, в этот же бокал крутится салфетка, и слева от вилок ставится пирожковая тарелка. В приветственный ужин ещё никто не знает, сколько человек будут пить шампанское, а сколько сок. Лишь Лайна была в курсе, что артистам запрещается пить при туристах, поэтому на все столы перед ужином она будет ставить сок. Самое простое, что можно накрутить в бокал — взмах. По сути, салфетка берëтся двумя пальцами посередине, затем другой рукой резко поднимается концами вверх, и такую причудливую форму ставят в бокал. Со стороны такая салфетка может напоминать что угодно: цветок, лист, огонь свечи, костëр… На что хватит фантазии у человека. Просто и эффектно.

С окон левого борта виднелся причал Городца. По причалу шёл молодой человек в шапке и с длинными русыми волосами, в руках он держал чëрный пакет. «Никита? За пивом бегал?» — Подумала Лайна и усмехнулась своим мыслям. После тяжёлого рабочего дня она тоже была бы не против выпить, чтобы отвлечься от мыслей о работе. Только день пока не закончился, хотя осталось до этого совсем немного. Девушка подошла к листку, на котором распечатали расписание круиза. Завтра они целый день стоят в Костроме. Сыр? Дом Снегурочки? Беседка Островского? Виды из фильма «Жестокий романс»? Нет! Полноценный сон. Спасибо раннему завтраку и позднему обеду. Разве что вставать утром будет проблематично, но и это можно пережить.

— Ух ты! Ещё и ужин поздний! — Тихо восхитилась Лайна. — Можно выйти в город. Или попросить Никиту показать Кострому?
— Кажется, у кого-то планы на того милого парнишу? — Послышался сзади голос Иры. — Думаешь его закадрить?
— Почему закадрить? — Девушка почувствовала, как краснеет. — Мы просто хорошо общаемся. Что в этом такого?
— Ну-ну. В прошлом году одна тоже так общалась. Как её… Вроде, Марина. До сих пор бредит им, будто трофей завоевала. Советую быть осторожнее: вероятно, она будет в Москве караулить Никиту на Речном вокзале. Старайся не попасться ей на глаза, когда будешь вместе с ним.

С ехидной улыбкой Ира ушла в салон, неся в руках тарелку с едой. Её слова долго не выходили из головы Лайны. Отлично пришла поработать — в первом же круизе угрожают расправой. Что с людьми делает ревность, с ума сойти! С каких пор обычное дружеское общение стало вне закона? Ну уж нет! Надо отстаивать до конца своих друзей!

***

Вздремнуть перед ужином Лайна не успела — уж очень сильно ей хотелось быть красивой в свой первый приветственный ужин. Как известно, сегодня директор ресторана будет произносить речь для путешественников, а перед директором на праздничном вечере просто жизненно необходимо блистать! Девушка, как и обещала самой себе, сделала пышный пучок, украсила его миниатюрными жемчужными заколками, надела серьги-гвоздики в виде  бабочек и нанесла лёгкий нюдовый макияж. Затем она достала из шкафчика свои любимые духи с ароматом ландыша и шиповника, слегка брызнула их на волосы и одежду, на ноги обязательно небольшие каблуки, дабы сохранить равновесие между красотой и эффективностью в работе.

— Для мальчишки своего наряжаешься? — Усмехнулась со своей кровати Ира. — Небось, в Городце объелся шаурмы, на ужин его ждать не надо.
— Мальчишек у меня нет. — Спокойно ответила Лайна, разглядывая себя в зеркало. — Хочу быть красивой на ужине, а не как некоторые. Я курить, увидимся в ресторане. Новенькой сами всë покажете и расскажете.

На корме собирались главные сплетники теплохода: именно здесь рождались и распространялись местные новости. Каждый раз в любое время суток невзначай можно было узнать, кто с кем в каких отношениях, кто как работает, у кого какой уровень умственного развития. В данный момент предметом обсуждения работников стал Егор. Повара разделились во мнениях: часть считала, что тот гей, другая часть уверяла, что у него есть девушка, которая ждёт его в Москве. Лайну мало волновала чужая личная жизнь, однако она не могла пропустить ни одну сплетню мимо своих ушей, скорее это являлось следствием спортивного интереса: делать в собственной голове ставки, чтобы позже проверить себя самостоятельно на наличие интуиции и логики. С другой стороны, намного проще было спросить у Егора напрямую, но разве в этом есть азарт? Выслушав все аргументы, девушка успела докурить и быстро пошла на работу, параллельно витая в своих мыслях.

Сто восемьдесят бокалов с шампанским стояли на барной стойке. Артисты — единственные пассажиры, у которых напитки стояли уже на столах. Камбуз прислал два вида сока: яблочный и апельсиновый. Лайна решила поставить парням яблочный сок, в то время, как на остальных местах был апельсиновый. Ход мыслей девушки был непонятен даже ей, но она считала, что поступила верно, выделив ребят среди многих других. Вновь зазвучало приглашение, двери открылись, люди начали заходить в салон ресторана.

Как и говорилось в записке, самым первым в ресторан зашëл Никита. Лайна глядела на него с лëгким трепетом в ожидании реакции парня. Тот, в свою очередь, сразу устремил взгляд на девушку. Пучок. Прекрасно украшенный пучок из светлых волос Лайны. «Она прочитала записку! Лайна меня не отвергла», — ликовал про себя Никита. Щеки парня покрылись румянцем, ему пришлось сделать вид, будто он смотрит в окно на удаляющийся Городец, чтобы Лайна не подумала лишнего. Девушка уловила его странное поведение, она тихонько хихикнула, стараясь не выдать собственного смущения от ситуации. Казалось, сейчас не существовало вокруг никого, кроме двух стеснительных людей, не решившихся глядеть друг на друга, кроме как украдкой.  Меж тем, за окном сгущались сумерки…

«Розовый закат далеко зашёл
Моё маленькое сердце выставляю на стол»