Тени души

Ох, милая моя _diroff_ , ответочка на твоё стекло, разбивающее сердце. Тао не может остаться без моего внимания. Небольшой фф, где я попыталась больше акцентировать именно на чувствах Тао, которые остались живы вместе с целеустремлёнными бабочками.

С наступающим Новым годом всех! (Да-да, я вроде бы жива).

Встречный ветер утешал непривычно ожившие мысли и чувства. За столькие годы Тао действительно забыл, какого это чувствовать не только скорбь по своей семье, но и чувствовать что-то о ещё чужом человеке. 

Но ещё тогда, одиннадцать лет назад, когда Тоа впервые увидел Ринальда, он узрел их связь. Тонкие нити сплели их одинокие души, ещё когда Рин был мальчиком. 

Перемены парня не остались незамеченными для Всадника. Собственно, Рин и не скрывал этого от мужчины... 

Сейчас Тао не заметил, как его конь пошёл на снижение в дороге от родного поселения, хранившего часть души Всадника. Вороной скакун остановился на крыше одного из домов, встряхивая гривой крупные капли освежающего дождя. Мужчина легко похлопал коня по шеи, мысленно благодаря за точность его приземления. Взору Тао предстал силуэт молодого человека, чьё тело облепила насквозь пропитанная дождевой водой рубаха. Ринальд стоял на краю крыши слегка запрокинув голову и держа в руке полу пустую бутылку с алкоголем. 

Казалось, мёртвые бабочки внутри Тао ожили и желали вырваться из поглощающий тьмы, вырваться за пределы опустошенного хозяина к единственному свету, который ещё светил в сторону Всадника и его бабочек.

— Мой разум предполагает, что всё пошло не по плану? — Тао точёнными движениями спустился с такого же тёмного коня, как и всё вокруг, как дремлющие бабочки в душе. Дождевая влага ничего не щадила, звонко падая в лужи и на вновь прибывших. Доспехи Тао буквально тяжелели и тянули куда-то вниз.

То ли от дождя, то ли от пустого голоса Ринальд вздрогнул.

— Да, ты прав, — сказал он оборачиваясь и отпивая ещё жидкость, морщась от обжигающего напитка, разливающегося по горлу и венам, в окружающей сырости.

— Как видишь, я убит горем.

Вид Рина говорил об одном, слова о другом, а Тао видел всю ту боль в его глазах, которую сейчас переживает молодой человек, то, как он борется с ней, сопротивляется. Снаружи Всадник был спокоен, как и всегда, но чужая боль воскресала погибших бабочек, заставляя трепыхаться и вновь задыхаться в вакууме опустевшей за многие годы души.

Эти маленькие создание были целеустремлённее многих. Года не усыпили их надежду на свободный полёт в ясном небе с ярко светящимся солнцем. Маленькие бабочки лишь ждали своего момента, и теперь они снова стирали свои крылья в попытках достичь цели, такой светлой во всём этом Чёрном мире, окутывающим туманом старые шрамы и былые ссадины с запёкшейся на них кровью.

— Твои глаза говорят об обратном, — попытки бабочек Тао пытался приглушить привычным голосом, не веря в эти маленькие Жизни, что так будоражили сознание, откликаясь в чужом взгляде.

— Мои глаза могут лгать так же, как и рот, — странно улыбнувшись спародировал Рин, — тем более я пьян. 

Бабочки передавали всю боль, отчаяние и грусть, вырывавшиеся из травмированного сердца молодого человека. Тао чувствовал его, всецело и полностью. Как же он хотел спрятать этого юного человека от всего, что его окружало, от этой боли, от выбора, предстоящего сделать ему. Эта часть сделки могла окончательно сломать Рина, уничтожить его, наверное и это Тао понимал, чувствуя вину за собой. А бабочки всё трепыхались, пытаясь вырваться на свободу. Но что нужно отдать за свободу? Какая за неё плата, и есть ли она вообще?

— Ты можешь сколько угодно сопротивляться своим чувствам и лгать мне. Но твои очи говорят об обратном, Ринальд Вандейл, — Тао говорит спойно и осторожно, не желая лишний раз навредить.

— О, я не сопротивляюсь своим чувствам, — алкоголь проявлялся в грустной улыбке, — больше нет.

Всадник чувствовал его напряжение, его боль и смирение с ней. Насторожившись, он всё так же изучал блестящий взгляд Ринальда, игнорируя обезумевших бабочек. А сколько стиола их жизнь?

— Моё сердце подсказывает, что что-то случилось...

— Юнита... — молодой человек опустил взгляд на бутылку с алкоголем. — Она погибла.

Рин отпил жидкость, немного запрокинув голову, позволяя дождевой воде омыть лицо, позволяя смыть всю боль. Резким движением бутылка летит в плиты крыши, разбиваясь на осколки, как и душевное состояние Ринальда. Осколки ранили его руку и порвали одежду в некоторых местах. Боль... Снова... Кровь стекала по руке вместе с дождём капая к ногам. Точно так же от Рина утекали его чувства и эмоции, освобождая тело под тёмную пустоту. Буйный океан мелел, оставляя лужу, разбавленную алым цветом и спиртным запахом. 

Что сейчас чувствовал Тао? Боль и сочувствие юному созданию, к которому так жаждили вырваться чёрные бабочки. 

Холод дождя заставил Рина вернуться к реальности и перевязать ранение. Тао внимательно изучал каждое движения молодого человека, не до конца понимая его, но желая спрятать от тёмного мира, увести туда, где ему будет спокойно.

— Твоё сердце скорбит по ней, когда разум ненавидит. Почему твоё сознание увело тебя от друзей? — Тао видел, как одиночество поглощало сломленный разум. Всем нужна поддержка близких в трудные времена, тогда почему Рин искал её в бутылке алкоголя на сырой крыше?

— Они мне не друзья, — прошипел сквозь тьму и влагу он. — Никто из них.

Больше всего Тао сейчас хотел понять Ринальда и помочь ему. 

— Как же твой сосед Ориан? — осторожно поинтересовался Всадник.

Ринальд резкими шагами сократил расстояние до собеседника. Волосы их прилипали к лицам, по которым стекала вода, пытавшаяся смыть всё на своём пути. Ринальд был напряжён. 

— Ориан мне не друг. Не сосед. Не приятель. Не враг. Он мне никто. — Рин пытался говорить холодно, но его взгляд выдавал его тревогу и чувства. — Я отпустил всё, что у меня было, как ты и просил.

"Всё, что у меня было. Как ты и просил." Эти слова отдавались в сознании Тао, ещё сильнее оживляя бабочек. Ринальд менялся. Вот так оставляя всё за своей спиной, оставляя часть себя где-то тут, на этой крыше под холодным дождём.

Чувствовал ли Тао вину? Безусловно он не хотел боли Рина. Как бы эгоистично это всё не было, такова сделка. Сделка, с которой Ринальд рискует похоронить часть себя под толстой коркой льда.

— Моё сознание не может понять тебя, — Тао видел, как злость Рина утихала, пока тот ищет спасения в тёмной бездне. Бабочки боролись с болью, только ради чего?

Тао коснулся мокрой щеки юного Мага своими огрубевшими пальцами, отчего бабочки, задыхаясь, продолжили бороться с новой силой, врезаясь в холодные стенки души хозяина.

— Что происходит с тобой? — влажный взгляд Рина переворачивал всё его сознание. 

— Я знаю? — прикрыл на мгновение глаза Ринальд, окунаясь в холодный туман разума. Чужое прикосновение трезвило.

— Моё сердце ждёт тебя. Я смотрю на тебя с надеждой, что когда-нибудь ты посмотришь на меня, словно я для тебя целый мир. Потому что ты для меня весь мир и это... Чёрт, не описать словами.

Слова Рина стали глотком воздуха в вакууме. Вот сколько стоила жизнь бабочки — глоток, имеющий лечебные свойства для крылатых существ. Ринальд не знал, что он уже для Тао целый мир. Одиннадцать лет он является его миром и лекарством для умирающих бабочек. Туман души Тао несколько рассеялся, позволяя улыбнуться впервые за несколько лет.

— Я буду знать, что существую, если ты будешь со мной. 

Если бы не доспехи, Тао прижал бы к своей груди Рина, укрывая от внешнего мира и пряча от боли. Одиннадцать лет Всадник не был так близко к тому, кто был способен заставить встрепенуться тяжёлый горный воздух и оживить мёртвых бабочек, давая воздух не только им, но и Тао, давая ему возможность вдохнуть аромат освежающего океана.

— Я готов совершить свою часть сделки прямо сейчас. Раз и навсегда.

Ринальд был готов заплатить самым дорогим, что у него когда-то было, что сегодня он оставил под этим дождём. Оставил без возможности вернуть. За каждую жизнь своя плата.

— Твой разум уверен в твоих словах? — тревожно переспросил Тао, кладя вторую руку на лицо молодого человека и заглядывая в его блестящие глаза.

Хоть "раз и навсегда" и означало, что Ринальд будет рядом, чему Тао, конечно же, был рад, но он не хотел его боли. Всадник понял, что ему важно счастье Рина, а сможет ли он это дать ему, сможет ли сделать его счастливым? Тао не знал ответов на эти вопросы.

— Да, — холодно отвечает Ринальд, вдыхая горный воздух и прикрывая глаза.

Пленительные черты молодого человека притягивали... Тао осторожно посмотрел на его губы, медленно накрывая своими. Рин от неожиданности удивлённо распахнул глаза, встречаясь с чужим проникновенным взглядом. Этого взгляда хватило ему что бы понять, что слова его услышаны, понять, что он всё-таки значит что-то для Всадника. Отдаваясь моменту и Тао, Рин запустил свою руку в насквозь мокрые волосы, отвечая на поцелуй и кладя перебинтованную на грудь, облачённую в холодные доспехи. Только в Тао молодой человек находил утешение, успокаивая свой буйный океан. 

Поражённый реакцией, мужчина углубляет поцелуй. Наконец-то бабочки добились своего и уже не бились в пустом вакууме, а порхали в душе, полные сил. Вот только надолго ли?

Дождь всё лил, пытаясь очистить город от накопившейся в нём грязи и крови, зачастую пролитой напрасно. 

Отстранившись и переводя дыхание, Рин коснулся своим лбом чужого, смотря на Тао. Всадник лёгким движение заключил его в свои объятия, рядом с юным созданием туман Всадника не был таким густым и непроглядным как обычно.

— Тут холодно и сыро, ты продрог, пойдём от сюда, — тихо и с заботой сказал Тао прямо над ухом Рина.