Глава 20
Ксани
Яркий солнечный свет заливал библиотеку, играя бликами на корешках старинных книг. Я сидела у окна. Воспоминания снова всплыли перед глазами:
— Ксани, я должен рассказать тебе кое-что, — сказал отец, присев рядом со мной в его кабинете. — О твоей мачехе.
— Об Алисии? — я напряглась, услышав это имя.
— Ты была права тогда, когда говорила, что чувствуешь в ней что-то странное, — он тяжело вздохнул. — Я должен был прислушаться к твоей интуиции.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не могу сказать точно, но что-то происходит в совете. И Алисия... — он замолчал, словно подбирая слова. — Обещай мне, что выяснишь правду о ней. Я могу доверять только тебе...
***
Я тогда ему пообещала, что узнаю, что замышляет Алисия. И теперь, когда все кусочки головоломки начали складываться, я понимала, насколько прав был отец в своих опасениях.
***
Кейра
Полуденное солнце припекало, когда я спешила к нашему тайному месту встречи. Сердце колотилось от волнения — прошло всего несколько дней с нашей последней встречи с Алистером, но казалось, что прошла вечность.
Он уже ждал меня в беседке, как всегда безупречный в своей элегантной простоте.
— Ты опять опаздываешь, — усмехнулся он.
— А ты опять слишком рано приходишь, — парировала я, стараясь скрыть румянец.
Его карие глаза смотрели на меня с теплотой, от которой перехватывало дыхание.
— Расскажи, что случилось после нашей последней встречи, — попросила я, присаживаясь на безопасном расстоянии.
— На Ксани было совершено покушение, — его лицо помрачнело. — Алисия подослала убийц. Если бы не Ксавьер...
— Что? — я невольно подалась вперед. — Она в порядке?
— Да. Ксавьер успел вовремя. Они... они очень сблизились.
Что-то в его голосе заставило меня поднять глаза. Его взгляд был непривычно мягким, почти нежным, и от этого мое сердце забилось чаще.
— Как мы с тобой когда-то тренировались? — спросила я, пытаясь разрядить внезапно возникшее напряжение.
— Нет, — он покачал головой, и на миг мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то большее, чем просто забота учителя. — Совсем иначе.
***
Ксани
План созрел в моей голове сам собой, пока я наблюдала за тренировкой воинов во дворе.
— Опять что-то замышляешь, Лисёнок? — раздался знакомый голос за спиной.
— Ксавьер! — я подпрыгнула от неожиданности. — Ты как кот — ходишь бесшумно!
— А ты как мышка — всегда настороже, — поддразнил он, присаживаясь рядом. — Выкладывай, что на этот раз?
— У меня есть план, — я повернулась к нему. — Нужно проникнуть в покои Алисии. Там должны быть доказательства её причастности к происходящему в совете.
Ксавьер нахмурился:
— Слишком рискованно. К тому же сейчас не время для таких действий.
— Но отец...
— Доверься мне, — он взял меня за руки. — Иногда лучшее, что мы можем сделать — это набраться терпения.
— С каких пор ты стал таким мудрым? — я шутливо толкнула его в плечо.
— С тех пор как одна принцесса начала придумывать сумасшедшие планы, — усмехнулся он.
Вечером я сидела в его объятиях возле камина в его покоях.
— Помнишь день нашей первой встречи? — спросил он с легкой улыбкой.
— Да, — я улыбнулась в ответ. — Ты наблюдал за мной из окна церемониального зала, когда я тренировала младших.
— А потом твой отец представил нас друг другу, — добавил Ксавьер. — Ты была такой грациозной и... царственной.
— А ты был единственным гостем, который заинтересовался не только переговорами, но и тем, как живёт наш клан.
— Признаться, меня поразило то, как ты обучала детей, — его глаза потеплели от воспоминаний. — Совмещать игру и серьёзные тренировки — особое искусство.
— Отец всегда говорил, что учить нужно с любовью, — я задумчиво провела пальцем по узору на его камзоле. — Хотя, помнится, ты тогда очень официально поинтересовался методикой обучения.
— Разумеется, — Ксавьер тихо рассмеялся. — Не мог же я сразу признаться, что любовался юной принцессой.
— А я гадала, почему столь важная персона так внимательно следит за обычной тренировкой, — я подняла на него глаза. — Знаешь, в тот момент, когда наши взгляды встретились...
— Время будто остановилось, — закончил он за меня. — Я помню. В твоих глазах была такая удивительная смесь королевской гордости и озорства.
— А в твоих — искреннее восхищение, которое ты так старательно пытался скрыть за маской официальности.
Он нежно коснулся моей щеки:
— Обещай, что будешь осторожна. И не будешь действовать опрометчиво. Я не хочу потерять тебя.
— Обещаю, — я прижалась к нему. — Если ты пообещаешь то же самое.
— Клянусь, — он поцеловал меня в макушку. — Что бы ни случилось, мы справимся вместе.