Глава 10
Я была в тумане.
Что я делала? О чем думала?
Боже, неужели та детская влюбленность снова вернулась?
Неееееееееет.
Но Боже,как же приятно было спать в его объятьях. Как будто я попала в прошлое. В те времена, когда мне не нужно было беспокоиться о своём состоянии, когда все было легче лёгкого. Когда я была ребёнком.
*Прошлое*
- Мама сказала,что мне нельзя бить тату луны, - Возмутилась я,входя в комнату Даниэля, - И если честно, мне все равно. Я набью её вместе с тобой, как мы и хотели, - Мечтательно хлопая ресницами, я сажусь на его кровать.
Даниэль молчал. Теперь он молчал часто. После смерти своей мамы, он стал другим. Но он все ещё мой Даниэль! Мальчик,который дарит мне все вещи на которых нарисована луна, и покупает мне черничное мороженое. И на самом деле, я люблю его. Он мой прекрасный принц, который однажды спасёт меня от ужасного брака.
Брак самое ужасное,что могли придумать наши предки. Но брак по расчёту - это сущий ад! Моим родителям повезло, они счастливы и скоро у меня родится сестрёнка. Но какова гарантия того,что и мне так повезёт? Ни-ка-кой.
Я подползла ближе к Даниэлю.
- Эй,ты чего? - Я толкнула его в плечо,но он не повернулся ко мне. - Даниэль? С тобой все хорошо?
- Я не знал тебя, - Его голос такой грубый, - Зачем ты пришла, Селена?
- Эм, я просто... принесла нам мороженое! Чтобы мы посмотрели вместе фильм и...
- Я не хочу смотреть фильм с тобой, - Выбрасывает он.
- Но почему?
- Потому что ты пустое место, а мне неинтересно смотреть фильмы с ничем, - Он пожимает плечами.
- Ты шутишь... Нет,нет, нет, ты не можешь так думать,Даниэль! Мы друзья!
- Ты мне не друг! Ты никто!
Я всхлипнула, а затем ещё раз, ещё раз,пока слезы не наполнили мои глаза.
- Я ненавижу тебя! И больше не хочу тебя видеть. Никогда!
Я выбежала из его комнаты. И бежала, и бежала,пока не остановилась у своего дома.
Я настолько ужасна,что он ненавидит меня? Я думала мы друзья. Думала,что...
Мой взгляд падает на окно, а затем я слышу крики родителей.
- Ты просто отвратительна! - Кричит отец.
- Ты будешь меня осуждать за измену,хотя сам изменял мне на протяжении года?!
- Ебаннная сука!
Крики, продолжались ещё час. Целый час я слушала это,пока вдруг все не затихло. Медленно открывая дверь, я прошла в коридор, и увидела приоткрытую дверь. Свет просачивался из неё маня меня. Я подошла к двери, и краем глаза смотрела что происходит.
Папа прижал маму к столу. Её ноги были широко расставлены, а его штаны спущены. Он толкался в неё, пока она плакала.
- Ты грязная шлюха, - Он ударил ее ремнем, от чего она снова всхлипнула. - Ты была такой умной, когда кричала, чего же ты молчишь сейчас? - Ещё толчок. - Я вытрахаю из тебя все это дерьмо.
Он толкался в неё ещё раз,и ещё. А она все плакала,и плакала,пока он бил её, а затем снова толкался. Иногда он останавливался. Именно в эти моменты я боялась,что он заметит меня. Но тогда он опускался на колени, и опускал голову ей между ног. Потом поднялся и продолжал делать то,что начал.
Я оцепенела. Мне было плохо. В один день я потеряла друга, и узнала,что любовь моих родителей не настоящая. В один день я лишилась всего.
*Настоящее*
Я обняла Даниэля за руку, все еще трясясь от смеха.
Он повернулся и улыбнулся, глядя мне в глаза.
- Мне нравится видеть, как ты смеешься.
Я прижалась лбом к его лбу, мое тело наполнилось возбуждением и такой свободой, какой я никогда не чувствовала за всю свою жизнь.
- Прокатимся ещё раз! Пожалуйста! - Умоляла я, указывая на горку.
- Но Селена...
- Последний раз!
***
Час спустя я смеялась, сжимая его руку и чувствуя, как падает мой желудок, когда пиратский корабль раскачивается взад и вперед.
Черт. Я завизжала, бабочки запорхали у меня в животе, когда аттракцион замедлился, шины заскрипели о дно, когда мы поднялись вверх, на долю секунды поймали воздух, а затем снова упали вниз, ветер трепал мои волосы.
Почему, черт возьми, я не приезжала сюда чаще?
Решетка поднялась, и мы с Даниэлям вылезли наружу, со смехом спускаясь по ступенькам.
- Это мой любимый аттракцион, - Сказала я, - Ничто не сравнится с ощущением свободного падения.
Нет. Это было лучше, чем самые лучшие американские горки. Я посмотрела на Даниэля и увидела, как он достал деньги из бумажника, затем взял палочку розовой сахарной ваты и протянул ее мне, забирая сдачу.
- Хочешь мою куртку? - Спросил он, когда мы снова начали идти.
Я взяла немного ваты.
- Я в порядке.
Я сунула сладость в рот, честно говоря, мне было немного зябко, но я слишком любила ветер. В этом я была похожа на свою тётю.
Мы шли, вокруг нас бушевали звуки парка - крики, шум подножек, звон колокольчиков из игровых киосков...
Морской воздух проникал в мои ноздри, и я смотрела мимо колеса обозрения, в темноту, и на луну.
Даниэль наклонился и взял вату, я сделала то же самое, согреваясь, когда его рука коснулась моей. Другая его рука легла на мою спину, и я почувствовала на себе его взгляд.
- Мне нравится, когда ты улыбаешься.
Я улыбнулась ещё шире.
- Ты заставил меня улыбаться.
- Хоть что-то хорошее я сделал.
Я рассмеялась, и прижалась лбом к его лбу. Даниэль потянулся ко мне,сомкнув наши губы. Сладкий вкус ваты заполнил мой рот,когда его язык прошёл внутрь. Он кушал мою нижнюю губу, не оставляя шанса на спасение.
- Ты такая сладкая, - Он снова укусил мою губу.
- Это не я, это вата.
Даниэль рассмеялся мне в губы.
- У нас осталось ещё несколько часов до рассвета, - Размышляю я.
- Да,но у нас ещё много планов, - Даниэль кладет ещё один кусочек лакомства мне в рот,а затем убирает сахар с моих губ.
Он поднимает взгляд с моих губ на мои глаза, а я улыбаюсь ему широкой улыбкой.
- Я готова кататься на горках весь день!
- Я не удивлён.
Я откусила еще кусочек сахарной ваты, но заметила, что Даниэль все еще смотрит на меня. Но теперь задумчиво смотрел на мою руку.
- Что у тебя на руке?, - спросил он, протягивая руку, чтобы потрогать моё запястье.
Я отстранилась, но для пущей убедительности игриво улыбнулась.
- Прокатишь меня еще раз? - Я поспешила сменить тему. - На чем-нибудь темном.
Он усмехнулся, взял мою руку, забыв о запястье, и потянул нас обратно, ведя меня к задней части парка.
Я выбросила остатки сахарной ваты в мусорное ведро и последовала за ним мимо лодочных гонок и колеса, колокольчиков и свистков, отдающихся эхом в ночи, и детей среднего школьного возраста, бегающих вверх и вниз по дорожкам.
Направляясь к Грозному холму, поезду-призраку, Даниэль кивнул светловолосому парню, управляющему аттракционом, тот открыл ворота и дал сигнал следующему в очереди подождать.
Мои щеки порозовели от смущения,потому что я обошла других в очереди. Мы могли бы подождать своей очереди.
Но я промолчала и посмотрела на Даниэля.
Мне никогда не нравился Грозный холм, потому что там было темно, жутко, и ты находился в закрытом помещении в вагоне, который пропускал только одну машину на секцию, так что к тому времени, как ты протискивался через двери и входил в следующую тему, машина впереди тебя на трассе уже уезжала. Обычно это не было большой проблемой, если только вы не были одни. Тогда это пугало.
Но сейчас... я не хотела быть с ним в другом месте. Может быть, его связь даже позволит нам объехать два раза.
Или даже больше.
Пройдя мимо канделябров, мерцающих своим светом, мы ступили на движущуюся дорожку и вошли в пустой вагон, устроившись так, чтобы стойка опустилась на наши колени.
Оставив последний свет позади, мы двинулись по дорожке и свернули за угол, темнота и холод поразили меня, когда я посмотрела по сторонам. Стоны и вой наполнили воздух, когда стена справа от меня задрожала, красный свет засиял между деревянными панелями, как будто кто-то бился об нее с другой стороны. Затем нас обдало струей воздуха, вокруг заклубился дым, а над нами раздался звук наматываемых цепей.
Волосы на моих руках встали дыбом, и я прижалась ближе к Даниэлю, не сводя с него глаз.
Мы прошли через огромный коридор,где призраки выли и кричали. Затем люстра треснула.
Я засмеялась, сжала его руку и посмотрела на люстру над нами. Ее фальшивые свечи бросали мягкий свет на черный потолок, превращая темноту из пугающей в таинственную так, что мне захотелось жить в ее красоте.
Я снова улыбнулась, откинув голову назад и глядя на все эти огни, мерцающие в кристаллах.
Звезды. Они напомнили мне звезды. Я представила, как бы хорошо было смотреть на звезды вместе с Даниэлям. Как раньше. До того,как он разбил мне сердце.
Я посмотрела на Даниэля,чтобы рассказать ему о своей идее, но он уже смотрел на меня. Он смотрел вниз с зачарованным выражением в глазах, как будто только что наблюдал за чем-то интересным, глядя на меня.
В моей груди что-то вздыбилось, и вдруг я едва успела перевести дыхание, как канделябры были забыты. Красные огни вспыхнули на его лице, затем потускнели, его глаза стали едва заметными, а затем снова загорелись, продолжая наблюдать за мной.
Я... Боже, я просто хотела обхватить его и никогда не отпускать. Возможно, и только возможно, детская любовь никогда не покидала моё сердце. Но сейчас мысли о любви разбивают моё сердце.
Я не могу. Просто не могу. Если я дам волю всему, о чем мечтала,и вообще всему,о чем мечтаю, в конечном итоге, я разобью ему сердце, но сначала моё сердце сгниет от отвращения к себе.
Крики и вопли раздавались вокруг нас, и мои пальцы сильнее сжались в его пальцах, когда я нависла над его ртом, позволяя моим глазам закрыться.
Пытка сантиметрами между нами заставила мою кровь бешено биться. Я сжала его руку,и положила её к себе на бедро. Почему-то он боялся прикосаться ко мне. Может быть из-за того,что каким-то образом он узнал,что происходило между моим отцом и матерью, или просто боялся сделать мне больно,но если он не бросит меня то,чего же он боится?
У нас было три месяца, и он сказал,что не обидит меня,а это значит, что не бросит меня. Ему нечего было бояться. Возможно, с самого начала меня тошнило от мысли секса с ним,но сейчас? Сейчас мне казалось, что он был именно тем. Хотя ,может мне казалось. Но у меня нет другого выбора. Он самый лучший вариант из всех.
Может быть,потому что он был единственным. Да, скорее всего именно поэтому.
Но сама мысль о сексе с Даниэлем, давала мне надежду. Надежду на лучшие три месяца в моей жизни. Потом мне будет все равно и на свое сердце, и в принципе на все,что будет происходить. Но если все таки мне удастся исцелить его,и сломать его фасад? Если он, все таки, почувствует что-то?
Тогда я не смогу уйти. Не смогу поступить также,как поступил он.
Хотя...
Я прижалась к его губам и тихо застонала. Боже он ощущался, как надежда, как мечты , и , как чертов грех. Прекрасное ощущение.
Но он не ответил на поцелуй. Даниэль сидел в шоке, от чего я отстранилась и опустила глаза.
- Чего ты боишься?
Мои слова были тише шепота. Может быть поэтому он молчал?
- Может быть, ты сломаешься,если я не буду держать себя в руках. Может быть, ты снова уйдешь.
Я снова сжала его руку, и подняла глаза.
- Я не уйду. - Затем вспомнив про срок,я добавила, - Не сейчас.
- Это не успокаивает меня, - Даниэль сжимает губы.
Я молчу. Мы оба молчим. Только моя рука сжимает его руку все сильнее и сильнее.
- Ты что-то чувствуешь, Даниэль?
- Нет. - Я сжимаю губы, - Но моё сердце начинает биться быстрее, когда ты смотришь на меня.
Я снова молчу. Его слова повисли в воздухе,давая понять,что это все серьёзно.
- Так,что к черту.
Он прильнул ко мне, касаясь моих губ своими, но не целуя, пока я подпирала ногой переднюю часть вагончика, выгибая спину и открываясь ему.
Он держит мои руки в своих,пока его палец не находит мое запястье, а точнее следы всего,что с ними произошло. Всего ,что произошло со мной.
Даниэль отстраняется, и смотрит на меня удивлёнными глаза.
- Что это? - Я молчу, - Что это ,блядь такое, Селена?
Я придумала миллион лжи, чтобы сказать ему, но, глядя на его лицо, я не могу произнести ни одной из них.
Поэтому я перехожу к чему-то другому.
К отвлечению.
Ухватившись за его плечи, я притягиваю его ближе и прижимаюсь губами к его губам. Сначала просто мои губы на его губах в прозрачных стонах и красном цвете комнаты. Наш вагончик останавливается, и я падаю на сиденье.
Затем в воздухе раздается рычание. Его.
Мои мысли рассеиваются и уходят в небытие, когда одна его ладонь с силой жимает мой затылок, а другая остается на талии. Большая, теплая и... безопасная.
Это последняя мысль, которая должна была возникнуть у меня насчёт этой ситуации или о нем, но она там, в глубине моего испорченного сознания - это безопасно.
Он безопасен.
Полностью и абсолютно безопасен.
Он целует меня медленно, словно, как и я, не верит, что это происходит. Возможно, я тоже не верю,что все сейчас реально. Я вместе с Даниэлем? Я целуюсь с ним? Невозможно. Но сейчас это происходит.
Я боюсь. Все таки во мне живёт тот страх одиночества, который я пыталась выгнать. Мне страшно хотеть его. Страшно быть с ним,зная,что скоро все закончится.
Поэтому я держу свои губы закрытыми.
- Откройся. Мне.
Он подчеркивает каждое слово, прикусывая мою нижнюю губу, а когда я не подчиняюсь, он захватывает чувствительную кожу между зубами и прикусывает так сильно, что я удивляюсь, что не идёт кровь.
- Блядь. Селена, открой свой рот.
Мой рот разрывается от хныканья, и он использует эту возможность, просовывая язык. Внутренности разжижаются от грубой страсти и неапологетичной силы, с которой он держит меня.
Он целует меня так, словно хочет разрушить меня и одновременно исцелить. Он целует меня так, словно я его заклятый враг и единственный друг.
Моя голова плывет от недоумения, и это размывает признаки приступа паники, которую я обычно испытываю при подобных обстоятельствах.
Его язык играет с моим, лижет и делает совершенно беспомощным. В воздухе раздается стон, и я не уверена, его это или мой.
Я даже не уверена, что я делаю. Я всего лишь хотела заткнуть его, но это превращается в нечто большее.
Готова ли я к большому с ним? Да. Готова ли я потом оставить его? Нет.
Это превращается в то, что я не могу остановить или контролировать, даже если бы захотела.
Мои ноги широко раздвигаются, когда он устраивается между ними, и это заставляет возбуждение, которое я беспомощно сдерживала, разгореться во мне.
Сначала я не в состоянии сложить два и два, но потом ощущаю пустоту от его руки на моей талии. Вскоре после этого два длинных мозолистых пальца прочерчивают линию моего нижнего белья. Они скользят под ткань, дразня клитор, а затем проникают в меня.
Все за раз.
Я задыхаюсь у него во рту, живот сжимается. Несмотря на удовольствие, несмотря на небрежные звуки его пальцев при движениях, меня тошнит.
Нет, нет, нет. Не может быть. Такого не было давно. Я уже целовалась с ним. Но это слишком похоже на все,что я видела.
Я отрываю свои распухшие, истерзанные губы от его губ и хватаю его за запястье поверх платья, заставляя его руку остановиться.
Я качаю головой так же неистово, как и то, что он должен видеть в моих расфокусированных глазах.
- Д-Дэниель...
- Что? - В его тоне звучит режущая темнота, вызов, который он бросает мне. - Вот видишь,ты хочешь уйти.
- Я не хочу уйти. Я просто... просто...
- Ты просто боишься,да? Боишься,что я снова уйду? - Я киваю,хотя не знаю правда это или нет.
Я запуталась.
- Я не уйду,Селена. Ты думаешь, что если бы я хотел уйти, то не сделал бы этого ещё,когда ты впервый раз позволила мне прикоснуться к себе? Я остался. Потому что ты единственная девушка, которая заставляет меня что-то чувствовать. Единственная,на кого я хочу смотреть, и единственная, кто может заставить меня сделать что-то, кроме того,что хочу сделать я.
- Тогда не уходи. Будь со мной,пока все эти три месяца не закончатся. И больше не спрашивай про мои запястья. Считай это запретной зоной.
Он покачал головой.
- Я хочу попасть в эту запретную зону. Хочу попасть в твоё сердце, и в твою голову. Хочу всю тебя.
Возможно, Даниэль тоже любил меня. Любил с детства. Но так-же, возможно, я все это придумала.
Все было совсем нереальным. Совсем странным.
И если хочу жить в этой реальности все три месяца, мне стоит отпустить все. Дать всему волю, и просто ждать,когда это закончится.
Я могла бы сбежать, могла бы сделать так,чтобы её не было. Но она не отпустит меня. Она забрала меня всю. Со мной слишком опасно.