Скелет по имени Ланцелот
Спросить однажды я решился,
К чему с судьбою обручился ты,
Мой милый сердцу и душе
Да предстоящий в неглиже
Перед толпою и бесчинством,
Стоящий над нашим меньшинством,
Словно бы каждый смог сказать:
"Тебе поверил я! Как знать,
Возможно, этот человек
Нам поменяет солнца свет да даст указ
Своим мечом, чтоб рассудили мы поклон
Не тому царю на троне, а бродяге, да без боя.
Ведь боя он нам не одобрит, да только словом он замолвит
Перед богом доброту, что мы всучили ему в руки.
И церковь там мы прозовем Провидца светом."
Скажи же мне, уж соизволь ты
К чему тебе цветы не розы, а сорняки с полей людей,
Что в том бреду к тебе решили преклонить свои колени за слово доброе в Небесье,
Да только взор их не заметил тех узких ножн,
Что поскрывал в тряпье ты старом?
Увы, ответа не дождался,
На поле боле оказался я
И там же голову сложил за слово доброго провидца.
И там с судьбою обручился за него я.
И был таков короткий путь
От колыбели и яслей
До крови и последних дней,
Что посвятил я вере в Бога.
Того, что остального сброда
Глаза открыл да позабыл
Пред ними разложить картину
К какой лишь он имел то зренье
И был таков.
Я выставил пред вами карту,
А там, в углу, лежит разгадка
Где раскопать мои останки да те последние шипы,
Что на моих очах раскрылись.
В кроваво красный цвет разбились
Те страшно милые цветы,
Но то не мне, всё Богу будет,
Что в неглиже предстал перед толпою.
Бесновавшись наградил его палач тогда же остриём,
Что с мягким стуком разрешило жизни его да короля.
А место занял я — скелет, да имя Ланцелот
Мне даровал тогда народ и был таков.
Я долго правил, только вот не понимал тогда народ кого казнили.
Забрал не только короля,
Но и провидца с сердцем честным,
Нам даровавшего края,
Где пели песни да бесчинство
Подступа не возымело,
А имя тем местам был рай,
Мне недоступный с долгих лет,
Что занял я чужим тем троном
Да замком каменным высоким.
Тогда не приняли провидца,
Не понял царь его тех слов.
Но понял я.
Да только Боже мне не сказал тогда и мысли,
Что, став короною царём,
Я побоюсь другого Боже,
Что разобьёт мои дворцы,
Придет сквозь поле и возляжет,
Перед людьми картиной ляжет
Свет которой нам покажет,
Что не должно быть короля.
Его казнили, что с ним будет,
С тем худощавым в негляже,
С тем оборванцем да провидцем,
С кем слег тогда я на земле.
И головы там полетели.
В последний раз они взлетели
И, навсегда свой гнев уняв,
Осели в сорняка полях,
Что там любил мой первый Боже.
И был таков.
Храни господь святую церковь Ланцелот.
Меня, прошу, вы откопайте
Да памяти земли придайте мое тело
В том смрадном темном саркофаге,
Что не сломал я за сто лет.
Мой дух поныне непокойный
Всё бродит, на людей наводит дурные мысли,
Что тогда взбрели безумцу в негляже
И был таков наш местный Бог, что даровал мне бред оков.