Love Story. МЕЛИ| Редакция

После этого случая девушки зареклись ходить к португальцам. Один позор — не зазор, два — пустая голова, три — лучше умри. Это понимала даже Кети.

Но однажды, прогуливаясь около озера, они увидели направляющегося к ним молодого человека, в котором Кети узнала Педро.

— О, какие люди! — фыркнула она, пренебрежительно закатив глаза. — Явился не запылился.

Мели вопросительно посмотрела на нее.

— Педро, — пояснила Кети. — Собственной персоной. И что ему надо? — она встала в позу: руки на груди, правая нога вперёд, и надула губы. Мели заинтересованно перевела взгляд на парня. Тот был полной противоположностью Джулиана. Невысокого роста, полноват, он шёл, переваливаясь с ноги на ногу, как Вини-Пух. Когда между ними осталось метров пять, Мели отметила, что его нос занимает большую половину лица. Остальную часть оккупировали губы. Глаза затерялись где-то между высоким лбом и полными щеками, но взгляд струился добродушием.

— Ты уверена, что они братья? — недоверчиво пошептала Мели.

— Да. Он мне фотки показывал, — быстро и тоже шепотом ответила Кети и, сбросив маску неприступности, кокетливо поприветствовала нового знакомого.

В ответ он широко улыбнулся, обнажив ряд крупных, выпирающих вперед, желтоватых зубов.

— Привьет. Как дела? — сказал он, слегка картавя.

— Хорошо. Как ты? — Кети покосилась на подружку. — Познакомься, это Мели. Я тебе про нее рассказывала.

Педро перевел взгляд на Мели:

— Какая ти красьивая, — неожиданно ляпнул он, разглядывая её, как диковинный фрукт. Карие глаза светились любопытством. От такого пристального внимания девушка смутилась. Кети же показательно насупилась и наступила ему на ногу:

— Не поняла? Значит, я урод?

— Нет-нет, что ти?! — тут же спохватился Педро, закачав головой. — Вы обе красьивые!

— Конечно, обе, — Кети выхватила тетрадку из его рук. Заниженной самооценкой она не страдала, поэтому не придала его несуразному комплименту особого значения. Тем более, что при первой встрече он сказал ей то же самое.

— Что это? Твои конспекты? — она принялась листать тетрадь, но исписанными в ней оказались только две страницы.

— Да нет, это я ходил взьять у друзьей. — Педро попытался забрать тетрадь обратно, но Кети увернулась от его руки.

Разобрать чужой почерк оказалось трудно. Может, это и были русские буквы, но располагались они в пьяном порядке, были разного размера, шли друг за другом без перерывов, отчего с трудом укладывались в слова. После первых двух предложений стало ясно, это шифр, куда можно подставлять любое слово — все равно будет неправильно. Написанное не имело смысла, так как состояло из случайного набора букв. Понятное дело — врачи пишут непонятно, и, видимо, это первое и единственное, чему научился данный студент. Если бы можно было сломать язык, девушки бы его сломали, пытаясь поочерёдно выговорить написанное в тетради. Получалась такая каша, что сдержать смех было невозможно. Педро прекратил попытки забрать тетрадку и просто наблюдал за ними, широко улыбаясь. Наконец, насмеявшись в волю, Кети вернула конспекты, сообщив, что это что угодно, но не лекция по литературе, как значилось в заглавие. Педро безразлично махнул рукой и сунул тетрадь под подмышку.

— Идемьте в гостьи, — внезапно предложил он, продолжая широко улыбаться. Скорее всего, фраза была дежурной, так как выговорил он ее быстро, четко и правильно.

Подруги переглянулись. На улице сидеть надоело, а парень и правда внушал доверие. Кети вопросительно приподняла бровь, Мели в ответ безразлично пожала плечами.

Удостоверившись, что он дома один, Кети приняла приглашение, и девушки последовали за ним.

Квартира, в которой он жил, оказалось чистой и убранной, что немало удивило. Маленький коридор имел выход на кухню, туалет и просторную светлую гостиную, которая, по всей видимости, являлась и спальней. У широкого окна стоял длинный раскладной диван, рядом, вдоль стены, еще один, с другой стороны кресло. Посередине между ними расположились квадратный деревянный столик, рядом с креслом высился зеркальный сервант, а за дверью неумело прятал свои габариты платяной шкаф.

Кети по-хозяйски прошла в комнату и плюхнулась на диван у стены. Мели аккуратно присела рядом. В незнакомой обстановке она чувствовала себя неуютно. Вроде, все как у всех, но аромат мужского одеколона с примесью сигаретного дыма, которым пропиталась комната, сбивали с толку, а диваны, явно предназначенные не только для посиделок, навевали неприятные подозрения. Она поежилась и поджала под себя ноги. Педро устроился в кресле напротив, и, насколько позволял словарный запас, начал расспрашивать девушек об учебе. Отвечала в основном Кети, рассказывая, как ей надоела школа, и как она счастлива, что закончила ее. Мели молчала, хотя Педро и пытался разговорились её, несколько раз обращаясь непосредственно к ней. Когда он вышел на кухню сделать чай, Мели требовательно потянула подругу за локоть.

— Пошли отсюда.

Непонятно почему, но она чувствовала себя неуютно. Будто они пришли в чужой дом без приглашения. Хотя последнее и было получено, но что-то было не так.

Кети удивленно посмотрела на нее.

— В чем дело? Все нормально же. — Она откинулась на спинку дивана и заложила руки за голову. — Расслабься.

Но расслабиться Мели не успела, так как дверь в квартиру отворилась, и вошёл Джулиан.

Сняв туфли и аккуратно поставив их к стене, он направился в комнату, но, заметив девушек, остановился на пороге. Взгляд ещё более хмурый, чем во второй раз, стал непроницаемо-суровым, и Мели машинально вжала голову в плечи. Хотелось провалиться куда-нибудь, все равно куда, лишь бы подальше отсюда, чтобы не быть прицельно обследованной недовольной парой чёрных глаз. Кети оторвалась от спинки и, тоже ссутулившись, подсунула ладони под бедра.

Скупо поприветствовав девушек, Джулиан все же прошел внутрь, взял с полки первую попавшуюся книгу и сел в кресло напротив. Морщинка между бровей стала ещё более глубокой, губы сомкнуты, а на скулах заиграла желваки. Когда в комнату ввалился ничего не подозревающий Педро, Джулиан нахмурился еще больше. Парни обменялись парой непонятных фраз, но по тону старшего можно было догадаться, сказал он нечто нелестное. Поставив поднос на столик, Педро устроился на диване рядом с девушками и, угрюмо сопя, зажал ладони между колен. Все это он проделал молча. Кети попыталась завязать с ним разговор, но он ответил односложно, не отрывая взгляд от стола. Джулиан делал вид, что читает, хмуро и незаинтересованно уставившись в одну точку. Обстановка напрягала и оставаться не имело смысла. Быстро попрощавшись с Педро, девушки поднялись и ушли. Джулиан проводил их недобрым взглядом.

Чувство, будто они только успели сделать вдох, когда появился Джулиан, а потом вообще перестали дышать, сковало легкие. И, лишь выйдя на лестничную площадку, они смогли выдохнуть спокойно.

— Этот Джулиан какой-то странный, — Мели облокотилась о перила и удрученно встряхнула волосами.

— Да, — согласилась Кети, разминая затекшие пальцы. Она все это время просидела на них. — Весь кайф испортил.

На улице уже стемнело. Они вышли во двор и присели на лавочку перед домом. Обида на Джулиана породила массу эмоций, которые полились через край, словно убежавшее из кастрюли молоко. Да с такой пеной, пузырями и негодованием, что залили абсолютно всё: какой он злой, вредный, самовлюблённый и красивый; не знающий элементарных правил приличия, высокомерный, запредельно напыщенный и, чтоб его, чертовски красивый; балбес, высокого мнения о себе, диктатор — бедный Педро при нем будто язык проглотил — болван и урод. Лучше думать, что он урод, чтобы вообще не думать. Но вообще не думать, не получалось. И они продолжали. Сдерживаемые в квартире эмоции вырывались из заточения пышущей лавой прямо на голову Джулиана.

Обсуждали громко, поэтому не заметили, как к ним подошла высокая, долговязая девушка. Увидев ее, пришлось тут же прервать разговор. Девушку звали Лиля. Она была на год младше подруг, но выглядела на все двадцать. Внешностью она обладала неординарной, и первое, что бросалось в глаза, был её большой орлиный нос, расположенный между маленькими зелёными глазками. Последние она постоянно увеличивала с помощью накладных ресниц, свои юношеские прыщи замазывала толстым слоем тонального крема, а на копну рыжих, непослушных волос прикалывала пышный каштановый хвост.

Учитывая весь список недостатков, к нему, определенно, можно было отнести еще один. В некоторой мере полезный для общества. Она страшно любила сплетни. Ничто не могло проскользнуть незамеченным мимо ее глаз. Поэтому, поравнявшись с подругами, она первым делом спросила:

— С кем это вы сегодня общались?

Пришлось рассказать ей укороченную версию истории, дабы избежать ненужных домыслов и догадок. В последствии те могли обрасти такой бородой, что не острижешь. Лилю история заинтересовала. Как оказалось, она тоже обратила внимание на новые лица, поселившиеся в соседнем доме. Особенно среди них был отмечен Джулиан, и она была бы не прочь познакомиться с ним. Девушки пообещали при удобном случае обязательно представить ее парню. О том, что он моральный урод, и они сами толком с ним незнакомы, решили не упоминать. Они недолюбливали Лилю за длинный язык и лицемерие: сегодня она говорила с ними, завтра против них. Поэтому постарались ограничиться минимум подробностей и под предлогом «пора домой» избавиться от нее.