Крепость
Ребенок со взглядом пожухлой старухи
Со взглядом бойца, ветерана войны,
Ты кто угодно, хоть черствая сука,
Хоть пастор, хоть врач, хоть наследье страны.
В коротенькой юбке, за шкирку с помойки
Брала к себе в дом незнакомых людей.
Ты так хотела, чтоб было уютней,
Ты так хотела, чтоб было теплей.
За стычками драки, залить шрамы спиртом,
В пергаменте сердца все их имена -
Незванных бродяг, чьи улыбки не смыты.
Ты не могла оставаться одна.
Богиня фриганства сомнительной мысли
Не видит чуть дальше, чем собственный дом;
На кухне за стенкой орудуют крысы,
Ища путь до шкафчика с грязным бельём.
А ты так краснеешь, когда без оглядки
Бежишь от его столь горячей руки.
Молись, Дездемона. успеешь? Навряд ли.
Отелло не нужно сухое "прости ".
Уж ты и не помнишь, когда он ворвался
В твой угол, где ты никогда не мела,
А тот разобрался,
Подмёл
И остался.
Зачем, ну зачем ты его привела?
А тот все снимал с потолков паутину,
Покрытую плесенью ветхую рвань
Он вышвырнул, будто больную скотину.
Он преступил здесь уж всякую грань.
Ты - вор! Ты - вандал! - все кричишь без умолку,
А он улыбнётся, сжимая стакан:
Ты хочешь быть искренней, только вот толку,
Когда весь твой дом - несуразный обман?
В гостиной толпились за барною люди,
А ты все сидишь в своем новом углу.
Он рядом стоит, говорит, не осудит,
Сказал что-то вроде "Ну, скоро приду".
Сбивались минуты в часы, а те - в годы,
Ты слышишь за стенкой лишь скрежет когтей,
Но втайне строчишь неизвестному оды,
Ты знаешь, что угол того - потемней.
Когда же ты выйдешь из склепа забвенья,
Дурная девчонка со взглядом бойца?
Он ждет, когда ты на одно лишь мгновенье
Увидишь за дверью такого ж глупца.