лилит
Лилит была сóздана юной, свободной и полной любви,
огнем бились рыжие кудри, уста были цвета крови,
однако Эдем ей казался унылым и тесным, что клеть.
Она была сóздана солнцем, но ей не давали гореть.
Зверей было много в Эдеме, стрекоз и причудливых птиц;
когда приходил ее Мастер, животные падали ниц,
и солнце казалось светлее, и нежно шепталась листва.
Лилит была здесь как питомец. Как птичка на птичьих правах.
Хозяина звали Адамом, он был первым сыном Отца
(того, у кого не отыщешь ни сердца, ни глаз, ни лица).
Он был златокудрым красавцем, с устами, что ласковый яд.
— Покорной мне будь, о супруга. Глаза твои дерзко горят.
Лилит ему воду носила, и трясся невольно кувшин,
дрожало прекрасное тело, тревога касалась души.
Адам прижимал ее к сердцу, не слыша протяжного "нет" —
она жила в горестном рабстве, а он жил, не ведая бед.
В Эдеме беззвездные ночи, эоловы песни сладки,
но плачет несчастная дева, забыть не умея руки,
что сжала белесую шею, шепча ненавистно слова:
— Будь ты живой женщиной, мерзость — была бы, конечно, мертва.
"Строптивая, мерзкая ведьма!" — стучит неприятно в висках.
Лилит поднимается тихо, вкус сладкий на алых устах
да славная сада картина рождают желанье сбежать.
Она долго смотрит, печалясь, на бледную озера гладь,
Пока вдруг не чувствует силу, присутствие рядом с собой.
— Отец? — говорит, задыхаясь. — Зачем ты так, право, со мной?
Мой Мастер меня принуждает. Я здесь, словно раб, на цепи!
И шепчет листва мягкой песней:
— В том женская участь. Терпи.
Но ярость сильнее всех правил и даже сильнее, чем страх.
Лилит чует горькую силу в душе и дрожащих руках,
встает средь Эдема, нагая, в начале большого пути,
а позже велит себе грозно: "Вперед, дорогая. Лети".
Срывается с места косулей, несется по светлым полям,
не ведая счета секундам, минутам, неделям и дням;
за ней же, шумя бессловесно, несутся три тысячи масс:
без формы создания Рая, крылатые, с россыпью глаз,
проклятьями сыплет хозяин, и небо трясется от гроз:
теперь к ней относятся всюду как к беглой врагине — всерьез.
Вот только поет о свободе клюющее плоть воронье;
Лилит видит адскую бездну — и смело шагает в нее.
caritia aeternitas.