Глава 44
Мирэя
— Ну же, — всё сильнее злился Радмински, пиная то стол, то стену. — Где этот конёк-горбунок? — матерился, зло поглядывая на мониторы. — Неужто только грёбаные смерчи на нас натравил? — раздосадовано махнул рукой, будто нашествие кучи воронок на доки — обыденное дело. — Может, он так глуп, что наивно полагается на сокрушительную силу этих штук? — не меня спрашивал, своего маньяка-китайца.
— Не думаю, — брякнул Чао Джинь, задумчиво потирая подбородок и пристально следя за мониторами.
— Тогда что это за х*рня творится? — взрыкнул Стэфан.
— Понятия не имею...
— Хм, а что если его... — Радмински на меня загадочно и в то же время опасливо покосился. По губам зазмеилась ухмылка: — ещё немного простимулировать?
Не понравился тон мужа. От слова совсем. Похолодело внутри, сердце припадочно заколотилось. Почему-то быстрая смерть казалась самым лучшим решением. И то, как он ко мне приближался, лишь укрепляло эту страшную мысль.
— Ты что задумал? — голос предательски пошатнулся.
— Любовь, детка. Самое время поговорить о любви. Не желаешь позвать рыбину?
— Нет! — не лгала, как очнулась в лаборатории, всячески гнала любую мысль, позвать Тайфуна. Я не герой — я трусливая человечка, но подставлять амфибию... не могла. Лучше умереть. — Я не буду помогать! — заверила твёрдо.
— Уверена?
Упрямо мотнула головой.
— Что ж, тогда, он сам прибежит... У него на тебя нюх. Мне же только нужно тебя эмоционально потрепать.
— Господин, Радмински, — в лабораторию заглянул невысокий мужчина. — У нас проблемы.
— Уже? — обрадованно ахнул Стэфан.
— Нет, — рьяно покачал головой мужик, — другая проблема!.. Ловушка готова, только, Энджи пропала.
— Это как? — негодующе взрыкнул Радмински. — Лаборатория закрытая. Из неё не выйти незамеченными, не войти! — чеканил гневно.
— Да, — виновато кивнул мужчина. — Но её нет...
— Она же едва живая, — злился Стэф. — А как же камеры? — обернулся к мониторам.
— Ничего нет! — бормотал мужик, Чао Джинь с невероятной скоростью клацал по клавишам, что-то проверяя:
— Видимо, она воспользовалась суетой и сбежала, — подытожил, недовольно стукнув ладонью по столу.
— Но она в здании! — убеждённо твердил Стэфан.
— Д-да, — закивал мужик.
— Мы её найдём... — торопливо заверил Чао Джинь.
— Так ищите быстрее!!! — заорал Стэфан, исходя слюной. И только китаец покинул комнатку, увлекая за собой бледного, как мел работника, Радмински повернулся ко мне: — Склизкие твари. Только отвернись, выскальзывают из рук. Но мы же знаем, как нужно обращаться с рыбами, верно? — понизил странно голос.
Даже не представляла, о чём псих говорил. Таращилась на него во все глаза и истерично соображала, как выбраться из переделки. Как предупредить Тая, сюда не приближаться?
Если так и закричу, он сделает наоборот, а это недопустимо...
— Мне надоело ждать. Вся эта суета, возня... Пора, детка! — вонзил в меня морозный взгляд муж. — Лучше позови...
— Не дождёшься, — мотнула головой.
— Да ладно, — процедил сквозь зубы, подступив и протискивая ногу между моих колен. — Чего тебе стоит... мы уже разобрались, что ты ещё та шлюха и зоофилка. Стоп, — задумчиво глаза к потолку поднял, словно прикидывал варианты. — Зоо — животные, а ты, бл*, совсем скатилась до не пойми чего. Рыбофилка? Никогда о подобном не слышал, — глумился, воюя с моими коленями. Ноги хоть и были привязаны за щиколотки к ножкам стула, но колени сомкнуть могла... Могла, но было сложно. Я всячески пыталась увернуться, а Радмински, издеваясь, продолжал своей коленкой мои таранить. — Ну-ка, расскажи, какого с рыбой трахаться?
Мои дёрганья были истеричными:
— Нет, — помотала упрямо головой.
— Что, стыдно? — похабно хмыкнул супруг. — Мне бы тоже было стыдно. Бл*, — скривился, будто лимон съел. — С*а, мне теперь по врачам бегать, анализы сдавать, не заразила ли ты меня х*ю, которой рыбы болеют. Да и знает ли кто-то о таких заразах? Что за извращение е*ля с рыбой? Что с твоей головой? — будто я кукла, пренебрежительно по лицу ладонью похлопал. — Фу, — опять скривился. — Хотя, интересно, а чего там у него? — пристально уставился Стэфан, словно реально ждал, что я захочу поговорить на эту тему. — У него есть член? Или он тебя плавниками в воде окучивал? — заржал ненормально. — Шлюха нестерильная. Ещё меня в изменах упрекала. Заставляла анализы сдавать. Я-то хоть думаю с кем и когда. Проверяюсь постоянно, а ты... — схватил за волосы до резкой боли, дёргая к себе.
— Да пошёл ты, — плюнула, угодив ему прямо в лицо, за что тотчас огребла увесистую пощёчину и, точно мешок с картошкой, ухнула на пол.
Оглохла на миг, сморгнула, накатившую от звона слепоту, как никогда точно поняв, что всё-таки передел допустимого в отношениях «по расчёту» уже достигнут.
Радмински и до сего не был примерным женихом, но его измены, наркотики, гадкий язык... ничто в сравнении с насилием и жуткими планами по измывательству над живыми существами.
Если он пустился до подобного... Его только могила исправит. Тем более, он поднял на меня руку. Если хоть раз позволил такие, следующий непременно будет!
А я не жертва!
У меня нет Стокгольмского синдрома.
Я не позволю твари безнаказанно меня уничтожать.
Но и понапрасну нельзя горячиться.
Я в прострации глотала слёзы, собирая ошмётки чувств из болота опустошения.
Развод?
Вне всяких сомнений! Только кто мне его даст?
Я не смела подставлять папу — и без того шатком положения очередной скандал опустит акции наших компаний, а это в данный момент — смерти подобно. И больше для нас с отцом, чем для Радмински.
Поэтому скандала не допущу, но и жить с тварью, кто насилует с лёгкой руки, бьёт и мыслит как закостенелый маньяк, социофоб, не собиралась. Для этого слишком зубаста и горда. И обижена!
Идиотская ситуация...
Мне нужен план! И срочно!
Но пока... выжить... я обязана выжить!
Лютуя взглядом, утёр лицо:
— Ты, бл, совсем потеряла страх, дорогая. Ты моя жена! — высился надо мной Радмински с видом победителя. — Ты вся моя, с потрохами! Я тебя сейчас утоплю, тело спрячу... А полицейским скажу, что так природа решила... Несколько лет... твой труп найдётся, и всё твоё станет моим! — план по захвату нашего с отцом дела тоже поразил.
— Тай был прав, нет в тебе ничего хорошего, хотя я доказывала, что ты... — всё ещё сидела на стуле, не в силах встать. Тело занемело, конечностей не ощущала.
— Да посрать мне, что ты там доказывала и кому. Тем более рыбе. Хотя твоя рыба мне о-очень пригодится. Я умею играть по крупному! С тех пор как я узнал, что есть существо, способное наш вид вывести на новую степень эволюции... — возился с верёвками на моих руках и ногах Стэфан. Ловко канцелярским ножом, чиркая по путам.
— Ты же только что плевался, что он рыба.
— Рыба! — нависая надо мной, за плечи встряхнул Радмински, тараня едким взглядом. — Но его ДНК — ключ, в отличие от ДНК Энджи. Истрёпанному, умирающему... А образец твоего русалка — это прорыв. Это не миллиарды, а триллионы долларов. Гранды и дотации. Мы...
— Он тебя убьёт! — кивнула своим мыслям, а в следующий миг уже взвыла от боли, когда муж меня выдернул со стула и припечатал лицом к столу. Прогнул, в два рывка, сдирая с меня шорты:
— Это мы ещё посмотрим, — шипел в затылок.
— Пусти, — нелепо взбрыкнула. — Пусти, ублюдок!!! Больной!!! — я реально запаниковала. Тем более мой зад уже был заголён, а муж пыхтел позади, сражаясь со своей ширинкой, при этом больно надавливая рукой в спину, чтобы не смела рыпаться:
— Я болен? Или ты извращенка недотраханная? Секса с парнями простыми мало было? Ноги раздвинула перед рыбой? — приложил сильнее лицом в стол, так что опять помутнело перед глазами. Я пыталась брыкаться и отбиваться, но муж был сильнее, да и тело меня ещё плохо слушалось. — Тебя, с*у, жалели просто и трахали мягко, — приговаривал, своим маниакальным тоном пугая до истерики. — Расскажи-ка, куда он тебя трахал? — За загривок к себе прогнул и за ухо укусил да так, что я взвыла от боли. Забилась припадочней. Уворачивалась, если он меня поцеловать или облизать хотел. А когда в бессилии перехватила воздуха, чтобы заорать, Стэфан меня носом в стол припечатал, я язык прикусила и в звёздах потерялась. Они перед глазами пролетели вереницей, в ушах опять звон повис. И пока я висела в тумане, муж решил этим воспользоваться.
Ощутила, как в меня упёрся член.
— Ты что творишь? — голос китайца остановил чуть не случившееся насилие. Чао Джинь появился вовремя, как бы дико это не звучало.
— Что? — подвыл негодующе Стэфан. — Жена моя! — словно такое поведение по отношению к супруге было допустимым. — Я решил поиграть на чувствах... Рыбина услышит, как идиотка страдает...
— Уже! — гаркнул Чао Джинь. — Ни один монитор не работает, — ткнул на экраны. Радмински будто оглушённый новостью, от меня отлепился, с озадаченным лицом, уставляясь на молчащие чёрные глазницы мониторов.
Я бы сбежала, но от страха едва дышала, ноги подкашивались. Не знаю, какой дрянью меня накачал муж, но я тело было не моим...
Руки плохо слушались, но я подтянула шорты. Кое-как застегнула. Чуть отдышавшись, упёрлась ладонями в стол, пытаясь сдвинуться с места. Сделала неуверенный шаг, но на следующем нелепо запнулась и упала на пол аккурат с жутким звуком, сотрясшим лабораторию.
— Это чё? — пригнулся муж, словно страшился обрушения потолка.
— Думаю, он пытается проникнуть внутрь, — брякнул Чао Джинь, суетясь возле панели управления.
Скрежет повторился и давил со всех сторон. Именно давил. Будто я в консервной банке, которую немилосердно сжимало прессом, как на металлобазе утилизируемый авто.
Я в ужасе озиралась, выискивая место, где стены дадут слабину.
— Стены укреплены прочной сталью, — бормотал Чао Джинь, всё ещё стуча по клавишам и изучая показания датчиков.
— Ого, — восхитился тихо, поле очередного удара по стенам, — у него невероятная мощь, — тихо восторгался, что-то добавляя в алгоритм программы. — Я даже не предполагал, что такое возможно...
— Стены не выдержат, — перестал радоваться Стэф, на лице мелькнул, самый что ни на есть испуг. Он отступал от панели управления, озираясь по сторонам и верхам.
— Я уверен в своих расчётах! — заверил китаец, но бледный как снег.
— Но ты же говоришь, что мощь... — эхом вторил муж.
— Да! — Чао Джинь заткнулся, когда лаборатория заскрипела жалобно, будто пресс машина заработала с усилением. — Твою мать, а что если он не один?! — озвучил жуткую догадку китаец, ещё сильнее побледнев и с большим усердием стуча по клавишам.
— Ты, бл*, издеваешься? — повыл Радмински, шарахнувшись к стене с запертой дверью, куда я упрямо пыталась доползти.
— Я не знал, что он придёт не один... Расчёты, конечно, были сделаны на силу нескольких... Я проектировал укрепление исходя из сил Энджи, — бубнил, перебежав на другой конец столов с множеством мониторов и огромными системными блоками, и там тоже принялся вносить изменения в программы.
И тут мы застыли, после очередного удара в стену и мерзкого скрежета металла. Ровно со звуком сминаемого стеклопластика.
— Лопнет там, где слабее, — удручённо обронил Чао Джинь и без паники метнул взгляд на Стэфана, — бронь не выдержала. Надеюсь, ты готов.
У него тоже глаза сверкали одержимостью. Но не редко люди науки, пытающиеся добиться высоких результатов, на всё сто дружили с головой, а вот Стэф... пугал не на шутку. Он играл жизнями человечества в своём безрассудном желании прославиться и разбогатеть, даже если это приносит смерть и боль другим. Ему плевать, если его действия приведут к войне!
Он, правда, ненормален!
Его необходим остановить.
Я плохо разбираюсь в таких нюансах, но прекрасно осознавала, что заполучи Стэф и Чао Джинь образец чистокровного амфибий в их руках будет по праву сильнейшего инструмент для создания... оружия. Именно оружия!
Любая страна отвалит несметные суммы ради уникального кода сверхчеловека.
И я сама... вручила ему в руки себя... Позволила сделать из меня приманку.
Я виновата, даже если не хотела быть виновной! Из-за своей наивности, женской глупости, дочеринской слабости — я подставила Тая и его народ. На этом мысль оборвалась россыпью оглушительных выстрелов.
Я в бессилии застыла недалеко от двери. Вздрагивала от оглушающих звуков, а охранники палили суматошно... Правда, недолго.
Я только и успела свернуться калачиков, да накрыть руками голову, как раздались глухие стоны боли и короткий грохот потасовки.
Пересилив страх, открыла глаза...
Тай!!! Он был жив, даже больше — цел и невредим.
Обездвиженные тела мужиков остались валяться за его спиной на полу, но схватка ещё продолжалась... Работники лаборатории кидались к нему, в нелепой надежде обезвредить...
Я было обрадовалась его появлению, но краем глаза заметила Радмински с пистолетом, нацеленным на амфибию... Муж стоял со всем рядом со мной... руку протяни.
— Тай, — запаниковала осипшим голосом. — Тай, — набиралась сил, истерично стараясь встать. — Тай! — наконец прорезался визг. Последнее что мелькнуло в сознании, оглушающий хлопок ствола. Меня сильно ужалило в бок. Так сильно, что от болевого шока провалилась в темноту.