Глава 19
Мирэя
Нарочито возилась с ремнём, пряжкой, молнией... И когда уж было потянула за резинку плавок, чтобы хозяйство мужа освободить, хват моих волос ослаб и рука Радмински обвисла.
Он как сидел, так и завалился на постель.
— Да! — вначале тихо шикнула не то с выдохом облегчения, не то истеричным смешком. Сердце в груди как очумелое колотилось. От счастья вопить хотелось и танцевать.
А потом не на шутку испугалась.
Вдруг от моей подлости, у него... сердце отказало? Проблемы с дыханием... что там ещё от передозировки?!
Спешно пульс проверила... Зрачки.
Уф, нет, нормально всё. Уснул!
Торопливо встала. Быстро мужа раздела, аккуратно уложила, бережно одеялом накрыла.
Не могу же я с ним как со скотом поступать. Всё же супруг! Законный. И какие бы у нас не были отношения по «договору», смерти я ему не желала. Клятву давала... И не отнекиваюсь, контракта не рву. Стэфан для дела отца очень нужный человек.
А пока... лишь чуть... на время устраню.
Ему вообще отдых полезен.
А то... работа, работа... вечеринки. Пусть поспит, завтра ещё спасибо скажет.
Клубное платье надела, туфли сменила, чтобы в тон были, волосы распустила... Хоть так создать видимость того, что готовилась. Это было необходимо, иначе свои не поймут. Если оденусь проще или приду в том же в чём была на свадьбе, это вызовет массу вопросов, как и «почему я без Радмински», а так... А так, если придётся в клуб зайти, хотя бы к внешнему виду не придраться.
Проверки ради напоследок толкнула мужа ещё раз.
Опять проверила глаза, зрачки, дыхание и поспешила... на спасение Тая, по ходу не забыв следы преступления подчистить: бокал, поднос, таблетки...
Запнувшись лишь раз, когда проходя мимо постели, мобильный супруга беззвучно замигал о поступающем сигнале.
Я не из тех, кто проверяет телефон супруга, но глазком на имя звонившего посмотрела: «Чао Джинь».
Странно, я не знала никого в окружении Стэфана с таким именем.
Телефон погас, и я покинула комнату.
— Дэвид, хай, — гениальная мысль шевельнулась, уже на подъезде к клубу. Чем ближе, тем сильнее волновалась. Уж очень не хотела на вечеринке оказаться без мужа... т вопросов и укоров не отмахаться!
Да и вообще идти в клуб не желала!
— Рэя, вы где? — тотчас завопил знакомый. Нетрезво, слишком бодро. На заднем фоне гудела музыка, толпа гудела. — Мы тут отжигаем.
— Круто, — нервишки успокаивала, покусываю губу. — Дэвид, прости, но мы не придём... Стэф перебрал, — пауза, — вырубился. Мне тоже нехорошо.
— Да ты шутишь? — недовольно протянул Дэвид.
— Нет, но ты не расстраивайся. Завтра обязательно встретимся и продолжим, — тараторила, чтобы он поменьше меня вопросами заваливал. — У нас же вместо «медового» целая программа, не забывай. Ещё нагуляемся по полной. Слушай, как там мой знакомый? — не давала ни слова вставить.
— Ой, странный он у тебя, — пьяно хмыкнул Дэвид.
— Есть такое, — дико было бы не согласить я с подмеченным. — Он хоть жив, надеюсь? — с осторожностью и надеждой.
— Да с нами, — посмеялся знакомый. — Мы пытались его расшевелить, приободрить, но он...
— Вот этого не надо! — чуть не заорала в трубку. Виновато глянула на водителя такси через зеркало заднего вида. Он тоже на меня покосился хмуро. И я в трубку спокойней бросила:
— Ему нельзя ни спиртное, ни... зажигательное, — размазала мысль, но Дэвид меня понял:
— В завязке? — по-своему рассудил приятель.
— Да, можно и так сказать, — закивала и плевать, что не увидит. — Дэвид, скажи, там голых рядом с ним много? — как бы издали, но о важном.
— Гы-ы-ы, — заржал Давид, — как и заказывали...
У меня сердце удар пропустило. Даже решила, что слух подвёл:
— Что значит... заказывали?.. — голос надломился.
— Ну как же?! Парень с острова. Девушек ещё не знает... Стэфан сказал, парню девственность ломать пора, и желательно с кучей самых грудастых.
Чёрт! Я ревность принялась смаргивать. Не помнила за собой такого дикого желания убивать... а вот сейчас оно аж слепило от мысли что нужно было благоверному передоз всё-таки устроить.
— Круть, — выдавила сквозь зубы. — Дэвид, если он там не сильно занят... или у него хотя бы одна рука свободна, трубку передашь?
Никогда так дыхание не затаивала. Грохот собственного сердца оглушал, а я ждала... голоса Тайфуна и без страстных стонов фоном.
Не имела права, а ревновала. Не должна была, а молилась, чтобы он...
— Рэя, — настороженное шелестение раздалось. Я от счастья ускоренно задышала:
— Я, Тай. Я! Уже еду... Скоро буду, но мне не желательно в клубе появляться, — зачастила, потому что боялась от его вопросов забыть свой план. — Если ты готов вечеринку покинуть...
— Что мне делать? — умно просчитал мою истерию Тай.
— Для начала, если Дэвид рядом, время от времени кивай, словно соглашаешься с тем, что я говорю. Если потом спросят, о чём говорили, передай, что я извинялась, и мы договорились завтра обязательно увидеться! А сам... минут через пять кому-нибудь из знакомых скажи, что на улицу выйдешь. Свежего воздуха захотелось. Если кто-то увяжется, любым способом незаметно улизни... Главное без хвоста...
— Хвоста? — вторил удивлённо Тай.
— Не в том смысле! — отрезала. — Блин, это выражение такое, — закатила глаза. — Означает, чтобы никто за тобой не увязался. Не проследил...
— Хорошо, — послушно брякнул Тайфун.
— Отлично. Ты главное запомни, пять минут. Идёшь на улицу. Я тебя там подберу. У входа в клуб! Только немного отойди от крыльца, от толпы, — добавила, радуясь, что обойдёмся меньшей кровью.
— Пока не останавливайтесь, — проезжая мимо клуба, бросила водителю, жадно припадая к окну, — я знакомого высматриваю.
Такси медленно катилось по обочине проезжей части, когда я заприметила Тайфуна. Он стоял за ближайшим к клубу парковочным рядом машин.
Одиноко, гордо и величаво, как утёс на берегу моря. Прямая спина, внимательный взгляд. Ветерок чуть трепал волосы.
Чёрт! Какой же амфибия красивый... Сказочно.
— Остановитесь! — дала указание таксисту, не сводя глаз с мужчины-мечты. — Я мигом, — протянула купюру водителю, чтобы не подумал, что решила сбежать.
Быстро убедилась, что по близости нет знакомых, и выскочила из тачки. Звонко отстукивая каблучками по асфальту, по ходу, ёжась от порывов ветра в кожаную курточку, определила клатч под мышку и прямолинейного шагала к Таю.
Он меня сразу увидел. И тотчас навстречу двинулся.
Это было нереально волнительно. Мы как магниты, оказавшиеся на расстоянии притяжения. Почти столкнулись между машинами... налетели друг на друга.
Уж не знаю, с какими мыслями и порывами ко мне шёл амфибия, а я... я только от счастья придурковато улыбалась и с дыханием справиться не могла. Да, я как ослеплённая от счастья идиотка была сама не своя.
Чёрт, о каком рассудке говорить, когда на тебя ТАК смотрели?
Когда ТАКОЙ мужчина тебе улыбался?
Когда знаешь, на ЧТО этот мужчина пошёл РАДИ ТЕБЯ?
Зная, что он нарушил законы своего мира и пришёл К ТЕБЕ!
Так что, да, пусть это подло и некрасиво по отношению к Стэфану, но меня какой-то невидимой и мощной волной утянуло к Тайфуну. Я бы его ещё и зацеловала, если бы только в голове не сработали «стопора».
Он был моей сбывшейся сказкой.
Мечтой, о которой даже боялась думать.
Моим кислородом...
Водой, ставшей для меня всем. Водой, которой некогда дико, до умопомрачения страшилась, а теперь которой бы с радостью захлебнулась.
Водой, в которой и утонуть за счастье.
— Нам нужно спешить, — еле удержалась, чтобы не броситься ему на шею.
И ему не позволить себя обнять.
Нельзя! Ни в коем случае! Если вдруг нас какая-нибудь камера заприметит, будет громкий скандал. Если моё появление возле клуба ещё как-то можно будет объяснить, то... объятия и нежности с другим — это крах кампании по «спасению наших со Стэфаном фирм».
— Пошли.
Тайфун мрачно кивнул, а я без лишних слов поспешила обратно к машине — цокот каблучков звучал аккурат с грохотом слетевшего с катушек сердца. А только я оказалась в машине, куда и Тайфун забрался рядом со мной на заднее сидение, я тотчас беспросветно утонула в его объятиях.
Совершенно не собиралась, но... желание было сильнее здравомыслия. Поэтому позволила себя обнимать и прижимать так крепко, что дыхание сбивалось.
И дышать мной позволяла, ведь сама, уткнувшись в Тая, им дышала.
Какая же я дура, что позволила меня отпустить!
Какая же я неисправимая идиотка, что позволила ему жениться на других. Я беспросветная трусиха — побоялась за него воевать. Я отчаянно глупа и слепа... ведь боясь проиграть, проиграла больше, но с упорством ослицы это отрицала. Ведь куда проще развести руками, пореветь и сказать: «ОН САМ. НЕВИНОВАТАЯ Я. А ЧТО Я МОГЛА?»
Могла! И должна была...
А теперь довела нашу ситуацию до точки невозврата.
Теперь он ЖЕНАТ.
Теперь я ЗАМУЖЕМ...
— Кажется, — тихий, шелестящий от волнения голос Тая нарушил висящую в машине тишину, — я понял, что ты чувствовала, когда оставлял тебя одну наедине с враждебным и чужим миром на моём острове.
Я затаилась. Жадно слушала размеренный, но громкий бой амфибианского сердца и млела от тепла этого... такого чужого и родного для меня существа.
— Это не урока ради было, Тай. Прости, так вышло. Но я спешила, как могла, — горячо шептала, запоздало ощутив на губах слёзы.
— Я не в обиде. Мне это было полезно. Как ещё понять, что чувствует другой, не оказавшись на его месте? — мудро подметил Тайфун.
— Да, наверное, так и есть! — согласилась, подрагивая от переполняющих меня эмоций. — А я видимо, поняла, что испытывал ты, оставляя меня одну... И когда ощущал, что рядом опасность...
— Значит мы поняли друг друга! — уточнил амфибия, продолжая меня топить в своём нежном и убаюкивающем тепле. — И ты знаешь, что я не отдам тебя ему...
— У нас нет выбора, — пробормотала, смахнув слёзы счастья и горечи.
— Выбор всегда есть, — поумничал Тайфун, совершенно не приободрив.
— Нет, Тай, каждый из нас уже сделал шаг, который изменить крайне сложно.
— Не бывает ничего не исправимого, — в буднично упрямой манере отозвался Тай.
— Возможно, — я тоже была не самой сговорчивой, особенно, когда понимала, что на кону, — но последствия будут слишком ощутимые, — потёрлась виском о плечо амфибии, растворяясь в силе могучего существа, умеющего одним своим присутствием показать, насколько сильно я зависима от него.
— Тогда решай, непокорная Рэя, на что готова ты. Свой шаг к тебе я уже сделал.