Глава 12
Мирэя
Нужно отдать должное, Лагуна не утопила меня. Не скормила хищникам, но оставила у дальнего берега, аж за скалами. И мне пришлось ходом идти до жилой полосы несколько часов кряду. По ночному берегу... в прохладе подступающего утра.
В этот раз моё возвращение уже не было таким громким — по сути ночь, день и ночь... Даже заявление в полицию не приняли — мол, повздорили, решила отомстить. Отсиживается, скоро вернётся!
Так и случилось...
Сначала на такси доехала до парковки возле пляжа, где оставила машину, но её уже здесь не было. Разочарованно плюнув, назвала водителю адрес дома, и мы поехали дальше, благо отец оказался на месте. Естественно волновался даже выбежал встречать и с таксистом расплатиться.
— Зачем ты так поступаешь? — мягко наехал, когда без лишних разборок я на второй этаж пошла, а отец за мной увязался.
— Как? — устало и отстранённо.
— После спора или не улаженного вопроса, будешь сбегать черт знает куда, — продолжал за мной следовать папа.
— Нет, я пыталась найти выход из ситуации.
— Из какой ситуации и где найти?
— А это так важно? — развернулась так резко, что отец чуть на меня не налетел.
— Конечно! Я думал, мы умеем разговаривать и слышать друг друга.
— Я тоже, — задумчиво кивнула, — но как оказалось, всего лишь так думала, — с грустью добавила и опять зашагала по лестнице.
— Рэя, — окрикнул отец, оставшись на месте, — так нельзя... Я ведь волновался. И Стэфан...
Меня аж передёрнуло при упоминании жениха.
— Прости, я устала и дико хочу спать, — покачала головой от бессилия.
— Ты хотя бы скажешь, где была? — сделал ещё одну попытку поговорить отец.
— Не забивай свою голову ерундой, пап. Работай...
— Рэя...
— Меня там больше нет! — жёстче, чем следовало. — Это важнее, — отрезала без желания проучить, наказать или обидеть. Я реально устала. Из меня словно все соки высосала Лагуна и водный мир. — Теперь я здесь. Протрезвела, повзрослела и готова вновь жить...
— Ты меня пугаешь, — пробормотал папа. — Ты хоть помнишь, — уже на последней ступени голос папы вновь меня остановил, — что у тебя завтра свадьба? Или у вас со Стэфаном будет разговор?
— Будет, — опять кивнула мыслям. — Завтра...
Прежде чем лечь спать, решила отогреться в душе. Закрыла глаза, прислушиваясь к гулкому стуку воды. Горячая... Обрушиваясь на тело, прогревала промёрзшую до кости плоть. А потом тёплая обласкивала меня, снимая усталость.
Что ж! Одну глупость я уже сделала, теперь на очереди разговор со Стэфаном. Раз с Таем вышло нехорошо и бессмысленно, то постараюсь выжать максимум из возможного и выправить ситуацию из своего мира.
Нет, мне себя не жаль и на Тайфуна не злюсь, не обижаюсь. Всё что получилось, закономерно.
Этого стоило ожидать!
Это жизнь! Его жизнь! В его мире.
И моя жизнь... в моём.
Просто оказалось неожиданно больно, когда рушились несбыточные фантазии, как бы абсурдно это не звучало. Вроде мозгами понимаешь, а сердцу... сердцу не прикажешь. С ним договариваться придётся, как впрочем, и душить в себе никому не нужные чувства.
А я безумно хочу избавиться от мыслей о Тайфуне. Вытравить его из памяти, и, наконец, заняться своей РЕАЛЬНОЙ жизнью. Выжечь образ идеального, свободного мужчины, который теперь... женат, а в скором времени обзаведётся долгожданным потомством.
ВСЁ! Нас НЕТ!
Он там...
Я здесь... с мировыми проблемами, Стэфаном и отцовским проектом.
Дел выше крыши, раскисать некогда...
Так что, да! Пойду на сделку с дьяволом! Поговорю по сердцам с Радмински. Выдвину свои требования, и соглашусь на его... Если конечно, он ещё не отказался от затеи жениться на мне.
Какие бы на самом деле не испытывали чувства, мы нужны друг другу. Я ему, он мне. Как бы Стэфан меня не отвращал, он пока единственное важное лицо, способное решить наши проблемы.
Просто нужно поторговаться.
— Рэя, — моё имя шелохнуло воздух. На миг перед глазами показался Тай и по коже понеслись мурашки.
Испуганно распахнула глаза и оглянулась, но я была одна. В душевой...
Упёрла ладони в мутную дверцу кабинки и вновь смежила веки. Вода приятно облизывала тело, и теперь я всё острее чувствовала чужое присутствие.
ЕГО!
Какое-то постороннее оглаживание плеч, дыхание на затылке — меня будоражили и волновали осязаемо-неосязаемые прикосновения.
— Рэя, — ласково шелестело.
— Тай... — простонала с мольбой на грани разреветься.
Он не смел со мной так поступать!
— Не делай этого, — проскулила, уткнувшись лбом в дверцу между ладонями. — Прости меня. Я опять себя повела как испорченная, капризная девчонка. Прости... и забудь... Живи, Тай... без меня! И я буду. Я смогу... Просто дай мне забвения.
Но вода продолжала ласкать моё тело: грудь болезненно напряглась, соски стали невыносимо чувствительными, между ног тоскливо пульсировало...
Я закипала от вольности бессовестного водного дьявола, кто решил мной поиграть в своей стихии.
— Ты моя... — шелестел плеск воды, разливая по телу волны желания.
— Нет! Больше нет, — упрямо мотала головой. Чёрт! Я так соскучилась по нему, я так хотела его, что начинала сходить с ума. Это было нужно прекратить. Немедля!
Порывисто развернулась, желая увидеть своего мифического Тайфуна, чтобы грубее послать. Чтобы расставить точки над «и», но в кабинке никого кроме меня не было.
— Ненавижу тебя, — сдавленно всхлипнула, и словно подкошенная, скатилась по стенке на пол. Уткнулась лицом в ладони и зарыдала.
Впервые с момента разговора с Таем и Лагуной я позволила себя эту слабость. Вся боль, разочарование, ревность, досада и обречённость вылились шквалом безудержных слёз...
***
Когда проснулась, ощутила себя разбитой и подавленной. И погода за окном была под стать настроению и самочувствию. Свинцовые тучи, ветер, дождь...
— Мирэя, — к удивлению в дверь постучал отец, — ты спишь? — ждал моего разрешения войти.
— Нет... уже, — голос чуть охрип, да и в горле першило. Я натянула одеяло повыше, до подбородка и пробурчала: — Входи. Ты почему не на работе? — подивилась, когда папа остановился возле моей постели.
— Не смешно, милая, — мягко укорил он. — Я так испугался, что вновь тебя потерял...
— Я никуда не денусь, пап. Мне было нужно время всё обдумать. Я хотела побыть одна...
— Жаль, что я утратил доверие, — искренне подосадовал отец.
— Не утратил, — чуть качнула головой. — Но тебе, как всегда, не до меня и не до того, что волнует меня.
— Я не хотел, чтобы ты так думала, — пробормотал папа, осторожно сев на край постели и с такой щемящей нежностью на меня посмотрел, что я вновь себя последней стервой ощутила: эгоистичной, избалованной, импульсивной. Требующей от всех идеальности, не будучи такой сама. Желающей, чтобы меня слушали, не слушаю при этом других.
Не позволяющей никому ошибаться, при этом совершая ошибку за ошибкой.
Что ж это получается, не мир неправильный, а я...
— Поэтому хочу, чтобы ты знала, важно тебе или нет, но я поговорил со Стэфаном.
При упоминании жениха, желание общаться с отцом истончилось.
Тем более, решать наши разногласия, собиралась без вмешательства папы.
— Ты права, его компания уже занимается транспортировкой ядовитых отходов.
— Но он заверил, что остров, куда складируются химические отходы, числится в его владении.
— Этого я... не знала, — пожевала мысль, — но право собственности не даёт ему права, сбрасывать опасный мусор. Ты сам понимаешь, что будет с экологией, если отходы попадут на остров! Там ведь ничего не готово для их хранения и переработки! Представь, что будет с почвой, водой и живыми существами...
— Он не обитаем, — тихо отозвался отец. Не оправдывался, просто пояснил. — Но я понимаю, о чём ты... — удручённо кивнул. Никогда не сомневалась в папе и его порядочности. — И поэтому он заверил, что приостановит поток до завершения нашего строительства.
— Правда? — чуть оживилась.
— Поговори с ним, милая, — тихо улыбнулся отец. — Он очень переживал, когда ты пропала. Звонил не переставая, полицию на уши поднял, береговую линию патрулировал, город переворачивал...
— Конечно я с ним поговорю, — заверила кивком, и ободряюще сжала ладонь папы, когда он нежно коснулся моей щеки любящим, отцовским жестом. — Всё будет отлично.
Но прежде, чем уйти, пап обернулся:
— Я рад, что несмотря на категоричность характера, ты умеешь взять себя в руки и принять рациональное решение. Ты у меня девочка не глупая, просто тебе время нужно, обдумать, взвесить. Жаль, что у нас его так мало...
Прятаться от Стэфана, тем более накануне свадьбы, не имело смысла, да и взрослые мы люди. Поэтому когда он примчался, я его не прогнала.
Не позволила ни обнять, ни поцеловать себя. Держала на расстоянии, говорила без шуток, тоном делового человека, кто собирался не о любви в счастливом браке говорить, а согласиться на сделку.
Сближаться с Радмински не спешила — для начала решила поговорить. Выдвинула ряд условий, привела доводы, которые устроили обе стороны, даже три. Стэф ещё пытался сыграть на моей незначительности и его важности. О его возможностях и моих нелепых потугах, стать достойной компании отца.
Но в итоге мы пришли к соглашению. Эдакое перемирие, на фоне слияния наших империй, которое должно состояться уже завтра.
Свадьба...
Где будет много гостей: сливки общества, важные люди. Стэфан обещал предпринять очередную попытку привлечь инвесторов и найти денег для дальнейшей работы.
ЧД — чужие деньги — главный пункт в любом бизнесе.
Свои всегда успеешь потратить, поэтому первостепенной целью всегда является добыча средств со стороны.
И конечно, заверил, что махинация с нефтяной вышкой, сбросом отходов приостановлена. Как бы это не было накладно, он готов на уступки, лишь бы я успокоилась и доверилась ему.
— Нам жить вместе, — рассудил спокойно Стэфан. — Можно конечно быть в браке формально и жить каждый своей жизнью, но, мне кажется, у нас есть шанс. Просто нужно быть терпимей друг другу. Перестать выискивать идеал и требовать невозможного. Ты меня знаешь, я знаю тебя...
Я не отнекивалась — как мантру твердила себе «Это правильно! А мои фантазии — выдумка маленькой девчонки со Стокгольмским синдромом!» Я сильная! Я переборю в себе какие-либо чувства к Таю. Забуду его. Он там. В своём мире, с женами и детьми. Я здесь. Нам больше не встретиться. Я не буду его искать его. Он не выйдет на сушу. И от воды я теперь буду держаться по возможности далеко.
Брак! Компании... И чёткое представление о дальнейшей судьбе.
— Я согласна! Но у меня ещё условие...
Стэфан удивился, когда поставила его перед фактом, что отныне я в проекте, и только произойдёт слияние, я буду в узком кругу соучредителей. Наравне с другими принимать решения.
— Рэя, это же не серьёзно? — нахмурился Радмински, но на моё красноречивое молчание с недоумением развёл руками: — Где ты и где такая махина как наши компании?
— И что? — не уступала я. — Я только учусь, но специальность выбрала неспроста. Да и в курсе проекта отца. Я знакома с такими деталями, о которых ты ни сном ни духом. Так что я в деле! С отцом поговорю насчёт его доли акций. Они будут наши... но мои! И не дай бог, будешь крутить что-то за моей спиной... — пригрозила, ни на секунду не давая усомниться в своей решительности.
Раньше я так не говорила, была скромнее в желаниях и сдержанней, а то, что для Стэфана женщина в мужском бизнесе — нелепое, но зачастую красивое приложение к уму и состоянию её мужа, слышала от него же.
Впрочем, он и обучение женского пола считал — блажью, часто повторяя, что девушка должна найти занятие по душе, а в идеале — только заниматься собой, домом, мужем. И я, как его будущая жена, обязана выглядеть на все сто. Если буду конфеткой в самом потрясающем фантике, он будет горд и доволен.
Так что, да, я Радмински устраивала как красивое приложение к идеальному и умному ЕМУ! И если раньше я это воспринимала, как затянувшуюся шутку, то теперь ясно осознала, что предвзятое отношение — реально. И мне с ним ещё предстоит бороться!
Ничего! Стэфу придётся со мной и моим мнением считаться.
Часть акций — моя! Значит, я по праву имею на место в совете! Для начала...
И я его займу!