"... голоса моего"
этим словам не жить никогда.
не гореть огнем, не пронзать.
им не лечить, как талая может лечить вода,
не возвращать потерянного воспять.
никогда
словам этим
голоса
не узнать.
и ни потока воздуха, ни тепла.
ни тесноты в стенах, что хранят покой,
ни свободы той, что знает одна стрела,
что знают в своем одиночестве лишь поля,
когда зеркала дождей их
связывают с землей.
и все это – голос мой.
молчаливый, холодный,
бесплотный.
совсем пустой.
но он не лечит,
не возвращает потерянное,
не греет.
он только делает каждое расстояние –
легче,
немного легче переносить.
немного развеивает тоску, разносится эхом
во внутренней пустоте,
остается там.
а после – тает, как дым, и возвращается,
тянет нить.
но она обрывается.
каждая.
каждая.
в такт словам,
которые вдруг становятся холодны.
которые умирают, теряют свое тепло,
становятся глуше, становятся – словно сны:
бесплотными и неспособными ни на что.
и этим словам никогда не вернуть потерянного воспять.
и никогда словам этим голоса не узнать.
холодного голоса
моего