"... и это лучшая из..."
... и это лучшая из...
что-то всегда разделяет привычный мир
на две половины.
одна, мол, будет всегда окутана
светом,
в самом его немыслимом облаченьи,
и будет всегда ориентиром заблудшим.
вторая света
будет совсем лишена,
как луны обратная сторона
(хотя, мы-то знаем, что
свет на нее все-таки попадает)
и будет тем же заблудшим
лучшим
из всех
возможных ориентиров.
и, может, ушедшие
в снов долины
смогут тогда проснутся.
время всего однажды меняет
свое теченье,
обращаясь вспять, как река
которая
никогда до этого, в общем-то, не текла.
а теперь вот, вдруг, чья-то рука
ее подтолкнула, как разбитого - изреченье
и обещание, что однажды все будет легче,
если
река
не выльется
за края.
но река разольется.
и небо в ее утонет
воде во всем своем небывалом величии.
только оно, в отличии
от
меня
не поспешит в погоню, за чем-то забытым,
но очень важным.
... и это лучшая из...
мне говорили, что
хорошо, если ты
умрешь, побывав отважным
для самого себя, и если ты
сумеешь свой мир
воедино соединить,
если ты вдруг
против течения плыть
научишься неба.
тогда, наверно, и будет последним
дыхание над
стаями облаков,
где-то на середине реки. но это не важно,
ведь течение дураков
уносит в другой конец, как и груды обломков
и тянет потом на дно, где смертельно страшно
просто открыть глаза.
так что лучше уже умирать,
глядя как небосвод
растекается по берегам,
под собой погребает дом и все,
что хватило смелости выбросить за плечо,
что хватило смелости выбить из рук врага
(враг этот, правда, давно уже не жилец -
на дне ведь смертельно страшно открыть глаза)
и не лелеять надежды на чудо в образе
спасительных кораблей
с парусами цвета
совершенно не твоего.
и это, ты знаешь,
лучшая из смертей.