Павел
Шёл Павел на знакомую работу,
Гудела от запоя голова,
Затягивало парня, как в болото,
Он заработок быстро пропивал.
Вот и теперь промчались выходные,
Хотелось поскорее протрезветь,
Поможет ветерок, ведь не впервые,
Осталось малость лишь перетерпеть.
Рискованный он был и бесшабашный,
Работая на высоте большой,
И удивлял рабочих очень часто,
Показывая трюк очередной.
"Смотри, чтоб ты, дружок, не поплатился", –
Напоминали парню каждый раз,
Он лишь шутил, что этаким родился,
И риск – благое дело без прикрас.
Теперь его бригада занималась
Работой на высоких этажах,
Лифтом все вместе на объект поднялись,
Пытались закрепиться на лесах.
Тут Павла срочно вызвали в контору,
Спускаться по ступенькам было лень,
А на верёвке это будет скоро,
Ведь впереди ещё тяжёлый день.
Замок защёлкнул, оттолкнулся ловко,
Прыжок! Ещё один! Какая высь!
Вдруг, натянувшись, лопнула верёвка,
Сорвавшись, парень камнем рухнул вниз...
"Он не жилец, - промолвил врач со "скорой",
Увидев в луже крови жалкий ком, –
Так рисковать, – добавил он с укором, –
Не стал бы парень, если б знал о том,
Что так закончится его дорога."
Но что врачи не в силах совершать,
Под силу Всемогущему лишь Богу,
Он может жизнь любому продлевать!
И хоть в ногах четыре перелома,
И сломан позвоночник и рука,
Раздроблены ступни, и парень в коме,
Но рано смерть такому предрекать.
Пришёл в сознание через неделю,
В реанимации открыл глаза,
Но память возвращалась еле-еле,
А с глаз текла невольная слеза.
Как жаль ему, что пережил такое!
А думал, что привольно поживёт,
Большие деньги, частые запои,
Не знал, что роковой тот день придёт...
А начиналось у него со школы,
Прогуливал, максималистом рос,
Друзья его оставили всё вскоре.
Как дальше жить? Стоял пред ним вопрос.
Нашлись тогда приятели другие,
От них в тюрьму он чуть не угодил,
Помог лишь случай: Павла пригласили,
Чтоб лагерь христианский посетил.
Решил поехать, интересно было,
Он о подобном раньше не слыхал,
Там пели и о Боге говорили,
И он жить новой жизнью обещал.
Ему понравилось, что там ценилось
Доверие и жизни чистота,
Неправды нет, а только справедливость,
Нет пошлости, ни хамства, ни греха.
Лицо его от счастья всё сияло,
С друзьями детдома он посещал,
Подарки раздавал. Ему казалось,
Что на плохое б жизнь не променял...
Но проходило время незаметно,
Работу он хорошую имел,
И денег зарабатывал несметно,
Ну, а от этого и беспредел.
Однажды пред друзьями появился
Он в чёрном одеянье и в цепях,
От гордости, довольства весь светился,
На голове – повязка в черепах.
Широкоплечий и длинноволосый,
Он ошарашил внешностью друзей,
Свободно из волос плелись бы косы.
Здесь был и бывший друг его Сергей.
"Ты что же, Павел, так принарядился?
И где ты это долго пропадал?
Решил свободно жить, и вот дожился,
Тебя диавол в цепи заковал."
"Ах, так? Я не могу быть с вами рядом?
Тогда я не такое покажу! –
И, выругавшись, плюнул от досады, –
Меня вы вспомните, я докажу!"
Он, резко развернувшись, удалился,
Друзья смотрели с сожаленьем вслед.
Как парень в грязной яме очутился?
И где искать на тот вопрос ответ?
Вот так закончилась с друзьями встреча,
Ну, а Сергей не мог его забыть,
Молился он о Павле каждый вечер,
И Бога умолял его простить.
Однажды он, идя по тротуару,
Случайно как-то Павла повстречал,
И тот, дыша вчерашним перегаром,
Ему навстречу смело пошагал.
"Ну, как живёшь?" – "Живу и не жалею,
Что научился я, как надо жить,
Всё то, что захочу, то и имею,
Ты можешь посмотреть и оценить.
Зайдём вот в ресторан, чтоб пообедать,
Я обещаю, щедро заплачу,
И знаешь, – Павел вдруг решил поведать, –
Машину новую купить хочу.
Мне нравится мой выбор, повторяю,
Ну, а у вас и то, и то нельзя,
Я очень счастлив, твёрдо заверяю,
Не то, что ты и все твои друзья."
"Ты счастлив? Сомневаюсь в этом очень,
Ты потерял твоей всей жизни суть,
Пускай Господь твои откроет очи,
Чтоб по-другому смог на жизнь взглянуть."
И вот теперь здесь, лёжа на кровати,
Он вспоминал о том, что потерял.
Как много было Божьей благодати!
А он так безрассудно всё попрал!
И эти горькие воспоминанья
В нём мысль одну будили: где же Бог?
Терзался он ужасно от страданья,
Болели раны и заснуть не мог.
Хотел Христа позвать себе на помощь,
Но что-то сдавливало горло так,
Что доносились хрипы лишь и стоны,
А вниз тянула чёрная дыра!
И Павел, ужасаясь, задыхался!
Дыра затягивала всё сильней!
Он, сколько было сил, сопротивлялся,
Как сил не стало, закричал: "СЕРГЕЙ!"
Тут дверь в палату быстро отворилась,
В неё Сергей с поспешностью вбежал,
"Молись, Серёжа, может, даст Бог милость", –
Он голосом слабевшим прошептал.
Сергей упал пред Богом на колени,
И со слезами на глазах молил,
Чтоб Бог простёр Своё благоволенье,
И чтобы друга бывшего простил!
А Павел, каялся во всех провинах,
Он осознал паденья глубину,
Была дорога в пропасть очень длинной,
Но Бог простил, любя, его вину!
Он ощутил Его прикосновенье,
Улыбка засияла на глазах,
"Мы встретимся, – промолвил с умиленьем,
И коль не здесь, то точно в небесах."