[M'elancolie]

В одно воскресенье неизвестного месяца
В морг завезли безымянное тело.
Работник, что вальяжно спускался по лестнице,
Пил кофе и листал новое дело.
В личных данных прочерк ставят корявым почерком.
Вот врач негодует: «Какой беспредел!»
Он САМ документ награждает коротким очерком,
И в добавок от злости побагровел.
Сотрудники осмотрели труп, ран не заметив.
На вид он гнил уже где-то пару дней.
И смотря на него при ярком больничном свете,
Интуиции доверяя скорей,
Можно сказать: трагичней всех умирают дети.
Тело само по себе безобразно до жути.
Такое уж есть его существо.
Бывает: рождаются люди в терновых прутьях.
Не все же могут  походить на божество.
Безжизненный призрачный лик на столе сереет,
Рассвет разгорается красной звездой,
Знаешь, нет ничего в этой вселенной милее,
Чем созерцать души мятежной покой.
Если бы можно было перевернуть страницу,
Навеки забыть событие это.
Пересечь бы тайной окутанную границу,
Сжечь бы в подвальном шкафу все скелеты.