[M'elancolie]

Вот фонарь пленяет светом белых мотыльков.
Я не Бодлер двадцать первого века.
Только посредник, изнеженный любитель шелков.
Парижский пейзаж. Лунная нега.
Струятся фотоны телом, обжигая его.
Сквозь рёбра. Ближе, ближе к сердцу. Дух
Окутан сумраком и бредом. Дальше-всё мертво.
Светит солнце, но мой огонь потух.
Если путником мне быть, подобно псу скитаться,
Минуя изгибы синих улиц
И скуля под окнами дома номер пятнадцать,
Видел, как в нефти птицы тонули.
Мои [их] лёгкие наполнялись чернью смога.
Мне кажется, стало сложно дышать.
Попавши в рой чудищ, что вышли со дна морского,
Плыву лишь дальше, а там- благодать.