Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Часть 39
Если меня убьют на улицах города,
не вздумай мстить за меня.
Достаточно того, что умер человек,
И незачем сажать еще кого-то под замок.
Скажу честно: похоже, я прошла через пять стадий горя во всех аспектах моей жизни.
Я приняла смерть отца. Приняла еще за несколько месяцев до того, как мы переехали в Мичиган. Приняла судьбу матери. Я понимаю, что, вообще-то, она еще не умерла и что после ее смерти мне придется заново пройти все стадии. Но будет уже не так тяжело.
Я приняла наш переезд в Мичиган. Та песня, которую я слушала на повторе в доме Уилла, называлась «Груз лжи». Там есть такие слова:
The weight of lies will bring you down, follow you to every town 'causenothing happens here that doesn't happen there. (Ложь грузом ляжет на твои плечи, преследуя тебя по разным городам,
ведь ничего не происходит здесь, что не случалось бы и там.)
Каждый раз, когда песня звучала заново, я все время слышала лишь эти строки о лжи и о том, какой это тяжелый груз. Сегодня, сидя за рулем джипа на дороге в Детройт, я наконец до конца понимаю их смысл. Дело не только во лжи – дело в самой жизни. От жизни не убежишь в другой город, в другое место, в другой штат – то, от чего ты бежишь, всегда будет преследовать тебя, оставаясь рядом, до тех пор, пока ты не найдешь в себе силы встретиться с этим лицом к лицу.
Если бы даже мне удалось сбежать от своих проблем обратно в Техас, они рано или поздно нашли бы меня. Поэтому я здесь, в Ипсиланти, штат Мичиган, и здесь останусь. И меня это больше не напрягает.
Я приняла ситуацию с Уиллом. Перестала винить его за выбор, который он сделал. Конечно, в девичьих грезах я мечтаю о том, что он подхватит меня на руки и скажет, что ему наплевать на карьеру, что самое главное – это любовь. Но на самом деле я вряд ли смогла бы смириться с тем, что он с такой легкостью отбросил в сторону все, что было для него важнее всего на свете. Такой поступок многое сказал бы о нем как о человеке. Я не виню его – я его уважаю. И когда-нибудь, когда буду готова, обязательно поблагодарю его.
* * *
К клубу я подъезжаю в начале девятого. Гевин приготовил какой-то сюрприз для Эдди, поэтому они должны заскочить куда-то еще и немного задержаться. На парковке на удивление много машин, поэтому мне приходится поставить джип с другой стороны здания. Выйдя из машины, я делаю глубокий вдох и пытаюсь настроиться. Не могу точно сказать, решила ли я, что буду сегодня выступать: сомнения мучают меня до сих пор.
У меня в голове неотступно звучат мамины слова: «Расширяй свои границы, Лейк, они для того и существуют».
Я смогу. Ведь это же просто слова. Я произнесу их – и дело сделано! Все очень просто.
Через несколько минут я вхожу в клуб. Видимо, вот-вот свершится «жертвоприношение», потому что в зале стоит звенящая тишина. Я осторожно пробираюсь через толпу в дальний угол и, не желая привлекать к себе внимание, сажусь за столик в свободной кабинке. Достаю телефон, отключаю звук и пишу сообщение Эдди, чтобы она знала, где меня искать. И тут со сцены доносится его голос.
Уилл стоит у микрофона. Значит, жертвой сегодняшнего слэма оказался он.
Раньше я любил морскую стихию.
Все в ней меня восхищало.
Коралловые рифы, белые мысы, ревущиеволны, ласково омывающие скалы, легенды опиратах и русалочьих хвостах,
О потерянных и обретенных сокровищах...
И ВСЕ
рыбы
в море.
Да, раньше я любил морскую стихию,
Все в ней меня восхищало.
Как она пела мне колыбельные, когда я лежалв постели,
а потом пробуждала меня с силой,
которая вскоре стала пугать меня.
Ее сказки, ее ложь, ее хитрый взгляд,
Я бы осушил ее до дна,
Если бы только захотел.
Раньше я любил морскую стихию.
Все в ней меня восхищало.
Коралловые рифы, белые мысы, ревущиеволны, ласково омывающие скалы, легенды опиратах и русалочьих хвостах,
Потерянных и обретенных сокровищах...
И ВСЕ
рыбы
в море.
Все так. Но если бы вы хоть раз попыталисьпровести свою яхту по ее бурным волнам, то сразу бы поняли, что ее белые мысы – вашивраги. А пытались ли вы хоть раз доплыть до берега, когда вашу ногу сводит судорогой, а вы только что плотно пообедали в закусочной«Туда-сюда», и теперь вас тянет ко дну иревущие волны вышибают из вас дыхание ветра, наполняя легкие водой, пока вы машетеруками, пытаясь привлечь чье-то внимание, но ваши друзья
просто
машут
вам в ответ.
И если вы росли в грезах о жизни, о том, как однажды вы станете пиратом, у вас появитсясвой корабль со своей командой и как все эти русалки
будут любить
только
вас,
Что ж, тогда вы поймете...
Так же как недавно понял я...
Что все хорошее, что есть в морской стихии,
Все прекрасное
Призрачно и нереально.
Одним словом, чистый фейк.
Оставьте морскую стихию себе
Я выбираю Лейк!
Глоток воздуха! Или воды! Даже не знаю, что мне сейчас нужно больше... Я незаметно выскальзываю из кабинки, иду к выходу, но по дороге заворачиваю в туалет. Наверное, мне просто нужна тишина.
Все кабинки свободны. Какая-то девушка моет руки у единственной раковины, поэтому с водой придется подождать. Я захожу в кабинку побольше, запираю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной.
Неужели мне не показалось? А он, вообще, знает, что я здесь? Нет, не знает! Я же сказала, что не приду. Он думал, что я это не услышу. Да какая разница?! Важно, что он написал это! Он сам говорил, что пишет о том, что чувствует! Господи, он меня любит! Уилл Купер в меня влюблен!
Все это время я и без того понимала, что он ко мне чувствует. Я же вижу, как он на меня смотрит. Но услышать слова, открывающие его истинные чувства, услышать, как он произносит мое имя... Разве я смогу теперь посмотреть ему в глаза?! Нет, невозможно. Но он же не знает, что я здесь, надо просто тихо уйти! Уйти, пока он не заметил меня!
Выйдя из туалета, я озираюсь по сторонам, но Уилла не видно. К счастью, на сцену уже поднялся следующий выступающий, поэтому внимание зрителей приковано к сцене. Я пробираюсь по коридору к выходу, но в дверях сталкиваюсь с Эдди.
– Лейкен! Смотри, что мне Гевин подарил! – радостно кричит она, приподнимая волосы, чтобы показать подарок.
– Эдди, мне надо идти... Я тебе попозже позвоню. – Даже не взглянув на ее сережки, я прохожу мимо.
Эдди растерянно застывает на месте, улыбка на ее лице гаснет.
– Если что, ты меня не видела! – кричу я, обернувшись.
Огибая здание, я вдруг сталкиваюсь с выходящим из-за угла Хавьером. Вот тебе на! Сегодня сюда весь класс пришел, что ли?! Кто-нибудь наверняка обмолвится, что видел меня, а я не хочу, чтобы Уилл знал, что я слышала его выступление!
– Эй, куда спешишь? – спрашивает он, когда я пытаюсь протиснуться между ним и стеной.
– Мне пора! Завтра увидимся! – У меня нет ни малейшего желания останавливаться и вести светскую беседу. Главное сейчас – просто дойти до джипа и поскорее убраться отсюда.
– Погоди, я тебя до машины провожу.
– Да все в порядке, Хави! Иди в клуб, там уже все началось.
– Лейкен, мы, вообще-то, в Детройте. Ты припарковалась позади клуба. Поэтому ты уж извини, но я тебя все-таки провожу.
– Ладно, но тогда пошли скорее...
– Куда ты так торопишься?
– Просто устала, спать хочу. – Уверенная, что здесь Уилл меня уже точно не увидит, я немного замедляю шаг.
– Тут недалеко есть кафе. Хочешь выпить чашечку? – предлагает он.
– Нет, спасибо, мне не кофеин нужен, а кровать.
Мы доходим до джипа, я собираюсь достать ключи из... О черт! Сумочка! Я же забыла сумочку в зале!
– Черт! – ругаюсь я, с такой силой пиная гравий, что один камень отлетает и ударяется о дверцу джипа.
– Что случилось? – спрашивает Хави.
– Сумочку забыла! А ключи там! – Я устало прислоняюсь к джипу, скрестив руки на груди.
– Ну это не беда. Сейчас пойдем и заберем.
– Нет, не хочу... Слушай, а ты можешь сходить? – Я изображаю на лице свою самую очаровательную улыбку.
– Лейкен, тебе не стоит торчать тут вечером одной.
– Ладно, давай я просто напишу Эдди, чтобы она принесла мне сумку. Можешь телефон дать?
– Он у меня в тачке, – отвечает Хави, похлопав себя по карманам. – Пошли, достану. – Он берет меня за руку, ведет к машине, открывает дверь и достает телефон. – Блин, да он сдох... – Он ставит мобильный на зарядку. – Погоди. Через пару минут можно будет позвонить.
– Спасибо, – киваю я, прислоняюсь к дверце и терпеливо жду.
– Снова снег пошел, – замечает Хави, становясь рядом и стряхивая что-то с моего рукава.
Я поднимаю глаза: действительно, большие белые хлопья падают с почти черного вечернего неба. Похоже, мы скоро узнаем, что такое настоящая мичиганская зима.
Обернувшись к Хави, я хочу спросить у него насчет зимней резины и скребков, но он вдруг обнимает меня и пытается поцеловать. Я отворачиваюсь и толкаю его в грудь. Почувствовав мое сопротивление, он слегка отстраняется, но продолжает прижимать меня к ледяной дверце фургона.
– Ты чё?! – недоуменно спрашивает он. – Я думал, тебе охота, чтобы я тебя поцеловал!
– Вовсе нет! – кричу я, продолжая упираться руками ему в грудь, но он и не думает отпускать меня.
– Да ладно тебе, – с мерзкой улыбочкой говорит он. – Никаких ключей ты нигде не забывала, просто тебе хочется этого!
Он наваливается на меня, елозит влажными губами по моему рту, у меня чуть сердце из груди не выскакивает, причем не от возбуждения, как это было с Уиллом, а оттого, что у меня просто включается животная реакция «бей или беги». Я хочу закричать, но он держит меня так крепко, что я и дышу-то с трудом. Пытаюсь вырваться, но он прижимает меня к фургону, не давая мне двигаться.
Комментарии