Ключи от твоего сердца

На первый урок я опаздываю на полчаса, поэтому решаю посидеть до перемены в джипе. Ничего себе, прогуливаю уже второй раз за два дня – да я становлюсь настоящей бунтаркой!

Вторым уроком у нас история, я сажусь на свое место, и сзади тут же раздается шепот Эдди:

– Ты что это, без меня математику прогуливаешь? – Я оборачиваюсь, и Эдди понимающе надувает губы. – А-а-а, так ты проспала!

Конечно, я же ненакрашена! Да еще и ничего с собой не взяла... Эдди достает из сумочки косметичку и протягивает мне, как будто мысли мои читает. Вот, значит, что такое лучшая подруга...

– О, моя спасительница! – восклицаю я, отворачиваюсь, достаю помаду, тушь, зеркальце, быстро крашусь и отдаю ей косметичку.

Перед началом третьего урока Уилл смотрит на меня и беззвучно произносит «спасибо!». Я улыбаюсь и пожимаю плечами: мол, ничего особенного, мне несложно. Эдди толкает меня в плечо, проходя мимо, чтобы я знала: она все видела.

Глядя на Уилла, ни за что не скажешь, что утром он собрался минуты за три, не больше: идеально отглаженные черные брюки, аккуратно заправленная рубашка. Но вот галстук... о господи, что у него с галстуком! Я не могу сдержаться и смеюсь, он оборачивается и смотрит на меня. Наверное, с утра не заметил, что надел галстук раньше рубашки! Я дотрагиваюсь до воротника своей рубашки и многозначительно поднимаю брови. Он опускает взгляд, нащупывает под рубашкой галстук, смеется и, отвернувшись к доске, исправляет это досадное недоразумение. Остальные еще только заходят в класс, болтают, рассаживаются по местам, но я знаю, что Эдди все видела, – прямо физически ощущаю, как она буравит взглядом мою спину.

* * *

На обеде Ник плюхается на свободный стул рядом со мной. Эдди сидит напротив, и я жду, что она мне подмигнет, но она даже не смотрит в мою сторону. Она на удивление неразговорчива, – конечно, она уже слишком много знает. Боюсь, что ей кажется, что она знает больше, чем есть на самом деле. Я опоздала в школу, Уилл явно одевался второпях – она имеет полное право пристать ко мне с расспросами, но этого не происходит. Вот за что я ее уважаю – за то, что она уважает меня.

– Эй, новенькая, во сколько мы выезжаем? – спрашивает Ник, выгружая еду с подноса.

– Не знаю. А на чьей машине едем?

– На моей, – отвечает Гевин.

– Ага, сейчас! – возмущенно смотрит на него Ник. – Без шансов, чувак! Возьмем папину машину, я на твоем «монте-карно» не поеду!

– «Монте-карно»?! – переспрашиваю я, удивленно глядя на Гевина.

– Он так называет мою тачку, – отвечает он.

– Лейкен, какой у тебя адрес? – спрашивает Эдди, и я потрясенно понимаю, что в день, когда мы познакомились, адрес она у меня почему-то не спросила.

– А я знаю, где она живет, – встревает Ник. – Подвозил как-то. На одной улице с мистером Купером. Так что ее забираем в последнюю очередь.

Откуда Ник знает, где живет Уилл? Я начинаю пристально разглядывать тарелку и возить вилкой по картофельному пюре, пытаясь не встречаться глазами с Эдди.

* * *

Ник и Гевин сидят впереди, поэтому я залезаю к Эдди на заднее сиденье. Она улыбается мне, давая понять, что не станет допытываться, что происходит, и я вздыхаю с облегчением.

– Лейкен, нужна твоя помощь, – обращается ко мне Гевин. – Мы тут с Ником поспорили...

– Обожаю дебаты! Давай! – отзываюсь я, пристегивая ремень.

– Вот Ник считает, что в Техасе сплошные торнадо. Говорит, что там не бывает ураганов, потому что там нет моря. Объясни ему, что к чему, будь добра!

– Ну, что я могу сказать: не прав и в первом, и во втором случае, – заявляю я.

– Да быть не может! – протестует Ник.

– Ураганы там бывают. Ты забыл, у нас там есть такая маленькая лужа, Мексиканский залив называется. А вот торнадо не бывает.

Парни молчат, переваривая информацию, а потом Гевин неуверенно произносит:

– Как это? Там должны быть торнадо!

– Нет. Никаких торнадо там не бывает, просто Чак Норрис не любит парковки для трейлеров.

Повисает недолгая пауза, а потом парни начинают громко ржать. Эдди наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Он знает.

У меня чуть сердце не останавливается. Я лихорадочно пытаюсь сообразить, что она имеет в виду, но потом сдаюсь и спрашиваю напрямую:

– Кто он? И что знает?

– Ник. Знает, что он тебе не нравится. Он не против, все в порядке. Расслабься, сегодня мы все – просто друзья.

Боже, какое облегчение! Я уже голову сломала, пытаясь придумать, как сказать ему, что не хочу с ним встречаться...

* * *

Вчера я так и не попробовала пиццу из «Гетти», а зря! Пальчики оближешь, потрясающая штука! Мы заказали две, потому что Ник собирался съесть одну целиком. Все это время я не злюсь на маму и даже не думаю об Уилле – мне весело и хорошо.

– Гевин, назови свой самый дурацкий поступок! – предлагает Ник, и мы, притихнув, ждем, что тот ответит.

– А можно только один назвать?

– Конечно один! Я же говорю – «самый дурацкий».

– Ммм... Дай подумать... Наверное, когда я поехал к бабушке с дедушкой на их ранчо возле Ларами, в штате Вайоминг. Мне ужасно захотелось в туалет, – ладно, парням с этим просто, можно отлить где угодно. Но дело в том, что как раз была моя очередь...

– Твоя очередь – что?

– Доказывать, что мне не слабо. Мои братья постоянно брали меня на «слабо»: сначала делали что-нибудь сами, а потом я должен был повторить. Единственная проблема состояла в том, что я был на несколько лет младше, поэтому им все время удавалось меня обхитрить. В тот день они надели резиновые сапоги, а мне сказали, что мои еще не высохли, поэтому придется надеть походные ботинки. Ну а потом говорят: «Слабо поссать на изгородь под напряжением?»

– Только не говори, что ты это сделал, – смеется Эдди.

– Погоди, детка, это еще цветочки! Они, значит, пошли первыми – сейчас-то я понимаю, что резина не проводит электричество, – и ничего с ними не случилось. А вот мне не повезло: меня отшвырнуло на спину, я заплакал, пытаясь встать, но поскользнулся и ударился об изгородь ртом... Слюна и электричество, сами понимаете... Меня так тряхануло, что язык начал распухать, и вот тогда братья испугались. Побежали домой за родителями, а я лежал у изгороди, не в силах пошевелиться или хотя бы запихнуть член обратно в штаны.

Эдди, Ник и я так громко хохочем, что остальные посетители неодобрительно посматривают в нашу сторону. Эдди утирает слезы.

– Давай, ты следующая, – говорит ей Гевин.

– Думаю, это когда я сбила тебя.

– Попробуй еще раз.

– А что?! Так и есть! Более дурацкий поступок и придумать сложно.

– Да нет, ты расскажи им, что было дальше, после того, как ты меня сбила, – смеется он.

– Мы влюбились, вот и все! – смущенно говорит Эдди, явно не горя желанием выкладывать всю историю.

– Ну ладно, рассказывай уже, – подбадриваю ее я.

– Ладно... за день до того я только-только получила права. Джоел разрешил мне ездить в школу на его машине, поэтому я старалась водить очень-очень аккуратно. Когда Джоел учил меня водить, то всегда обращал внимание на то, как я паркуюсь, – он терпеть не может, когда паркуются вторым рядом. На самом деле я знала, что он собирался попросить кого-нибудь провезти его по парковке, чтобы проверить, как я припарковалась, поэтому мне хотелось, чтобы все было идеально. Я только об этом и думала. С первого раза получилось не очень удачно...

– А также – со второго, третьего и четвертого раза, – вмешивается Гевин.

– Итак, на пятый раз, – с улыбкой взглянув на него, продолжает Эдди, – я решила наконец сделать все правильно: посильнее сдала назад, чтобы развернуться под правильным углом, и тут – бум! Я обернулась, никого не увидела и в панике решила, что задела чью-то машину. Сдала еще немного назад и стала искать место получше, чтобы остановиться и посмотреть, что там с бампером. Проехала на соседнее место, вышла из машины и увидела... его.

– Ты... протащила его по земле?! – спрашиваю я, пытаясь не заржать на всю пиццерию.

– Ага, метров пятнадцать-двадцать. Когда я его сбила, а потом еще сдала назад, у него штанина за бампер зацепилась. Я сломала ему ногу. Джоел так боялся, что они подадут на нас в суд, что заставил меня целую неделю каждый день носить ему в больницу еду. Вот тогда-то у нас все и началось...

– Повезло тебе, что он жив остался, – перебивает ее Ник. – Тебя бы посадили за побег с места преступления и непредумышленное убийство, а бедный Гевин оказался бы в мокрой земле.

– В земле сырой, – смеясь, поправляю его я.

– Я просто мечтаю услышать про твой самый дурацкий поступок, Лейкен, но придется нам всем потерпеть, а то опоздаем, – говорит Эдди, вставая из-за стола.

* * *

По дороге на слэм Эдди достает из заднего кармана сложенный в несколько раз листок бумаги.

– Что это? – спрашиваю я.

– Мое стихотворение. Я сегодня буду выступать.

– Правда?! Ничего себе, какая ты смелая!

– А вот и нет. Когда мы с Гевином сходили на слэм первый раз, я пообещала себе, что обязательно выступлю до того, как мне исполнится восемнадцать. День рождения на следующей неделе. А когда мистер Купер сказал, что освободит выступивших от зачета, я решила, что это знак.

– А я просто скажу, что выступил, а сам не буду. Мистер Купер даже не узнает. Вряд ли он там будет, – заявляет Ник.

– Не прокатит, – огорчает его Гевин, – наверняка будет, он ни одного слэма не пропускает.

У меня снова начинает сосать под ложечкой, хотя мы только что плотно поужинали. Я засовываю руки в карманы и пристально смотрю в окно на мерцающую на небе звезду. Пусть сменят тему, а я пока помолчу.

– Да, Воэн его, конечно, жестко кинула, – продолжает Ник.

Я с интересом поворачиваюсь к Нику. Эдди замечает это, убирает листок со стихотворением в карман и объясняет:

– Воэн – его бывшая девушка. Они встречались последние два года перед окончанием школы. Ну, знаешь, лучшая пара школы: королева красоты и звезда футбола...

– Футбола?! Он играл в футбол? – в шоке спрашиваю я. Это совсем не похоже на Уилла!

– Ага, три раза подряд был лучшим защитником года, – подтверждает Ник. – Мы как раз перешли в эту школу, а он заканчивал. Думаю, он был вполне себе ничего чувак.

– А вот о Воэн такого не скажешь, – добавляет Гевин.

– Почему? Та еще сучка? – спрашиваю я.

– Да нет, в школе все было нормально, если честно... Но как она с ним поступила после окончания... ну, после того, как его родители... – не договаривает Эдди.

– Так что она сделала-то? – спрашиваю я, понимая, что моя заинтересованность бросается в глаза.

– Бросила его. Через две недели после того, как родители погибли в автокатастрофе. Ему дали стипендию за успехи в футболе, но отменили, когда ему пришлось вернуться домой, чтобы воспитывать младшего брата. Воэн всем говорила, что не собирается выходить замуж за парня, который мало того что вылетел из колледжа, так еще и остался с ребенком на руках. Вот такая история... За две недели потерять родителей, девушку, стипендию и стать опекуном маленького ребенка...

Я отворачиваюсь к окну – не хочу, чтобы Эдди видела, как я плачу. Ее рассказ многое объясняет. Теперь понятно, почему Уилл так боится лишить меня радости последнего года школы, – ведь именно это и произошло с ним самим.

Машина мчится в сторону Детройта. Я молчу, делая вид, что заинтересовалась пейзажем за окном.

– Держи! – Эдди кладет что-то мне на колени.

Носовой платок! Я сжимаю ее руку в знак благодарности и вытираю слезы.