7 глава
Был у майора Деева Товарищ - майор Петров, Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов. Вместе рубали белых Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.
А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын, Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде,- Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.
Вызовет Деев Леньку: - А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста Пора к коню привыкать!- С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер. Бывало, Ленька спасует, Взять не сможет барьер, Свалится и захнычет. - Понятно, еще малец!- Деев его поднимет,
Словно второй отец. Подсадит снова на лошадь: - Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла!- Такая уж поговорка
У майора была.
Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл. Увидеться - это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью Часто он вспоминал.
Десять лет пролетело. Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей Иногда по газетам
Искал имена друзей. Однажды нашел Петрова: «Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров. Потом, приехавши с Юга, Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму. Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»- И с грустью понял, что почта Сюда слишком долго шла...
А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах. Вошел высокий военный, Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
- А ну, повернитесь к свету,- И свечку к нему поднес. Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы - так ведь это Сбрить!- и весь разговор. - Ленька?- Так точно, Ленька, Он самый, товарищ майор! - Значит, окончил школу,
Будем вместе служить. Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.- У Леньки в глазах блеснула Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору, Как в детстве, ему сказать: - Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла!- Такая уж поговорка У майора была.
А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой, Чтоб выручить всех, обязан Кто-то рискнуть собой. Майор к себе вызвал Леньку, Взглянул на него в упор. - По вашему приказанью Явился, товарищ майор. - Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне. Пойдешь один, без радиста, Рация на спине.
И через фронт, по скалам, Ночью в немецкий тыл Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио Вести огонь батарей.
Ясно?- Так точно, ясно. - Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.- Майор на секунду встал, Как в детстве, двумя руками Леньку к себе прижал:- Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад. Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец... Ответь мне: Отец я тебе иль нет?
- Отец,- сказал ему Ленька И обнял его в ответ. - Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать, Отцовский мой долг и право Сыном своим рисковать, Раньше других я должен Сына вперед посылать. Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла!- Такая уж поговорка У майора была.
- Понял меня?- Все понял. Разрешите идти?- Иди!- Майор остался в землянке, Снаряды рвались впереди. Где-то гремело и ухало. Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче, Если бы шел он сам. Двенадцать... Сейчас, наверно,
Прошел он через посты. Час... Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два... Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет. Три... Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух
- Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!
Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал: - Все в порядке, добрался. Немцы левей меня, Координаты три, десять, Скорей давайте огня!- Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы Ударили по горам.
И снова сигнал по радио: - Немцы правей меня, Координаты пять, десять, Скорее еще огня!
Летели земля и скалы, Столбом поднимался дым, Казалось, теперь оттуда Никто не уйдет живым. Третий сигнал по радио: - Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!
Майор побледнел, услышав: Четыре, десять - как раз
То место, где его Ленька Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом, Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом: «Огонь!»- летели снаряды. «Огонь!»- заряжай скорей! По квадрату четыре, десять Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал: - Молчал: оглушило взрывом. Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня. Немцы бегут, нажмите, Дайте море огня!
И на командном пункте, Приняв последний сигнал, Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал: - Ты слышишь меня, я верю: Смертью таких не взять. Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Никто нас в жизни не может Вышибить из седла!- Такая уж поговорка У майора была.
В атаку пошла пехота
- К полудню была чиста
От убегавших немцев Скалистая высота.
Всюду валялись трупы, Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку, Что наспех он завязал, Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний, Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки, Но только... совсем седой.
Он обнял майора, прежде Чем в госпиталь уезжать: - Держись, отец: на свете Два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла!- Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была...
Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна, Близко грохали взрывы, Продолжалась война. Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька, Шел к немцам сегодня в тыл.