ɪᴍᴘᴜʟꜱᴏ ᴘᴀʀᴀ ᴅᴏᴄ

она становится сильнее, знаешь, родная? режет меня вглубь, как можно дальше. я чувствую свой предел, но держусь за твою руку. ты хочешь ее отпустить, или об этом говорят только твои глаза?

видишь, во мне нет ничего хорошего. ничего, что ты могла бы назвать — чистота.я сломанный, разбитый светильник. лишь иногда мерцаю, лишь иногда дышу с тобой на одном уровне.

во мне столько грязи, что не хватит и 10 лет, чтобы отмыть, но ты осталась сама, так чего ты плачешься? я не заставлял тебя, предупреждал, говорил и не обещал, что всегда буду вежлив. обещал лишь быть с тобой, пока я дышу. ты не сказала ничего против, так почему сейчас грубо убиваешь мои попытки стать твоим идеалом?

она растет, как геометрическая задача, ровняется со всем мои «хорошо» и меняет его на «в порядке». я болен. у меня нет смысла скрывать это от тебя. но что ты можешь сказать, когда видишь эту боль? она тебе не нужна, знаешь? ты обижаешься на нее, как маленькая, и ждешь, что псих станет лапочкой. что ж. пора тебя расстроить. я всегда буду таким, всегда. всю жизнь. меня невозможно спасти, возможно только полюбить во мне эти минусы. у тебя хватит сил?

хотя знаешь, даже психопат умеет любить. и я, психопат со стажем, love you for infinity. приятно слышать мое новое признание? а я бесконечно устал от того, что так сильно с собой дерусь. у меня нет мочи убить себя, но тебя я убить способен. и это пугает. могу заверить, что не трону тебя, ты заболеешь сама, и это погубит нас двоих. но смерть будет такой яркой, что, кажется, солнце позавидует.

псих — это мир, в который тебя пускают. ты не можешь зайти сюда по своему желанию. раз уж зашла, садись. назад пути нет. терпи, болей и надейся. невозможно остановить болезнь, возможно лишь попросить ее присесть рядом и принять.

я глубочайше тлею, сгораю в твоих руках, рву на себе кожу, мажу глаза дегтем и жду, когда ты уже кинешь эту спичку.

ты будешь последней спичкой, потому что я догораю, а не взрываюсь. я слишком много потерял. а ты только нашла. наш огонь разный. мой опытный, твой пылкий. мой молчаливый, твой кричащий. мы горим вместе, друг с другом, но иногда ты сжигаешь меня, и я становлюсь фениксом.

я рад, что могу погибнуть и возродиться по твоей воле, но рада ли ты видеть то, что происходит с костром?

моя боль, она выросла и висит над моим разумом. она плещется в моей крови. она сияет так ярко, как никогда раньше. а мне нечем ее утопить. все, что меня спасало, больше мне недоступно, потому что я с тобой согласился.

теперь твоя ответственность — спасать меня без моего участия. лечить меня без моей просьбы. приходить ко мне, когда мне больно. твоя обязанность — чувствовать меня снова.

ты читаешь мне грустные истории о любви, но наша еще более грустная, чем те, что ты читала. почему? потому что болит сильнее, не так ли? ассоциации со мной, не так ли?невозможно жить и не думать, как быстро дыхание становится равнодушным. страшно, правда?

дыши моими легкими, я буду дышать твоими. наполни меня собой. я покажу тебе что-то новое внутри себя. покажу тебе все эти жилы, кровоточащие язвы, ямы в своей плоти. я покажу тебе, как я болею, покажу, как темно в моей голове. я покажу тебе, что такое — психопат.

много лет прошло, я стал одним целым со своими мыслями, я стал шугаться людей, шарахаться от них. я стал настолько в себе уверен, что не нуждаюсь в людях.

но тебя я к себе впустил, потому что доверился.

не разбивай мое доверие, а держи его, каким бы тяжелым оно не оказалось.

когда любишь психа, никогда не знаешь, что будет завтра. любить психа нужно безгранично. искренне. мы такие чувствительные, что каждая ваша маленькая ложь заведомо известна. любить психа — понимать, что его невозможно понять. любить психа — отдавать себя и видеть, как он пытается для вас, как дерется с собой.

нам нужно, чтобы нашу драку ценили, а не добавляли в нее масла.

нам нужно, чтобы мы сначала убеждались, потом работали.

мы всегда маленькие, запуганные дети, другими не станем, простите.

а ты, родная, запомни одно — я молча люблю тебя и впитываю все, что ты мне даешь, чтобы потом дать намного больше. просто подожди, а после мы потанцуем там, где нас не будет видно никому.

всегда твой,
Anvord Nackela.

***

когда я кричал ночью на каждое живое существо, просил помощи и тянул руки, смеялись все, только вот ты одна стояла по пояс в моей крови и молчала, пытаясь прижечь мои капилляры. странное занятие — спасать психа, не правда, родная?