ɪᴍᴘᴜʟꜱᴏ ᴘᴀʀᴀ ᴅᴏᴄ

Описание :

Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств.

но когда нет

ни мыслей,

ни чувств —

где

ты

тогда ?

*****************

Глава 1.

- Здравствуйте. - психолог открыл дверь молодому парню, лет 20 - 22. - Проходите, присаживайтесь.

Юноша вошёл в кабинет, укладываясь на белую кушетку, закинув руки за голову, скрестив ноги в замок. На лице было ясно выраженное недовольство, всё тело изнывало от боли. Он слишком долго сидел в четырёх стенах своей квартиры, замкнувшись и не контактируя с миром. Сломался. Слишком рано полетели к чертям мечты и мысли. Парень лишь изредка отдёргивал занавеску своего окна, рассматривая лужи и шлёпающих по ним личинтусов, близ которых за руки шли родители. Счастливые. Все радостные такие, улыбчивые. А его самого бросила девушка, недавно. Вернее, она бросила эту страну и уехала с родителями, не сказав юноше ни слова.

- Ну что ж, кхм. - врач прокашлялся. - Начинайте. Как вас зовут?

- Меня зовут Максим.

- Меня зовут..

- Не важно, я тут не по своему желанию. Что вам надо рассказать?

- Почему ваши соседи начали жаловаться?

- На что именно?

- На грохот и стоны из вашей квартиры. Ещё вы не выходите из дома.

- Ну, всё началось с моего лучшего друга.

- Как зовут?

- Зовут Урод моральный. Упс, прости, док, забыл, что я не дома...

- Ничего, разговаривайте так, как вам удобно. - психиатр явно был поражен видом пациента.

- Тогда, думаю, ты будешь не против, если он и дальше будет мудак. Начистить бы хващёбу, да поглаже. Уж слишком рельефное его лицо.

- Ничего...

- Ну так вот. У меня сестра... Ну и они встречались. Сестра близнец, если что. Встречаться они начали давно ещё. Месяца четыре, а может и больше, назад. Он сначала её чмырил, обзывал. Пинал, орал на нее, за что я всё время бил этого ушлёпка чем попадётся. Ну вот в один прекрасный день моя сестра разрыдалась, метаться начала по школе, всех слать, куда попало. - тут Максим остановился, всматриваясь в одну точку.

- Иии?

- И ничего. Он её остановил у раздевалок. Прижал к себе, потому что узнал, что у неё срыв.. Она пить рано начала, потом курить. Потом я отбил ей руки, она начала страдать от срывов агрессии. Ну и этот даун решился помочь. Потом у них всё как то быстро завязалось. Она начала уходить, и не возвращаться на ночь. Потом перестала со мной говорить.

- Может вы хотите рассказать чуток подробнее?

- Ну о чем я тебе расскажу? И перестань вот это ВЫ, мне всего 21.

- Это всё, что ва.. тебя беспокоит?

- Нууу, нет.

- Значит, рассказывай.

- Ну окей.

История началась с того, что Максим и его сестра переехали в другой город. В школе они втянулись в рутину сразу, можно сказать, влетели. Потом Макс нашел себе друга, который, в последствии стал тем самым моральным уродом. Они долго друг друга изучали, не стремлясь доверять. Через некоторое время Максим познакомил личность N со своей сестрой, и начался тёмный взлётный рейс. N постоянно доводил её, а девушка каждый день плакалась Максу. Ещё через какой то промежуток друг Максима и его сестра сошлись. Сначала N вёл себя по отношению к ней безукоризненно, но спустя ещё месяц отношений начал игнорить звонки и смс-ки, шляться по клубам не пойми с кем. Поздно приходить и редко уделять ей внимание. Она явно поникла в глазах, опустила руки, но ничего не говорила Максу, лишь улыбалась и уверяла, что всё в норме.

- Вот так вот.

- И что из этого могло развить у вас маниакальное расстройство? Уход сестры? Она переехала? И что сейчас с их отношениями?

- Док, ты так сильно увлёкся?

- Ну, возможно. Ты очень интересно рассказываешь.

- А. Знаешь, давай совсем на ты, я, вроде, уже об это просил.

- Хорошо Максим. Ого. - психиатр посмотрел на время. - Через 3 минуты у меня другой человек. Я запишу тебя на завтра, на 8:30.

- Нет. Приходи лучше ко мне домой. Я не могу рассказывать тебе о своих проблемах в стенах больницы.

- Оу, хорошо, ладно.

- Держи, адрес и номер телефона.

Максим вышел из палаты, еле слышно закрыв дверь. Парень медленно пошаркал до выхода,

вспоминая, как потерял сестру, а за ней и рассудок. Что то сломалось ещё раз, и Макс уже не соображает, что именно сейчас нарушил свои же правила. Он клялся себе больше никогда не разговаривать с людьми. Не доверять. Ни каких контактов, но пришлось. И сейчас парень уже точно не сможет молчать.

- Совершенно нормальный юнец, у которого сложный момент в жизни. Просто преломление, я не знаю, что соседи напридумывали. - врач затушил сигарету, выветривая последний дым из палаты. - ВХОДИТЕ!

Максим приехал домой поздно, сразу же скидывая с себя всю верхнюю одежду, целиком погружая себя в воду, и физически, и морально.

- Сколько раз я тебе говорил, что ты захлебнёшься, если начнёшь заново? Никогда ты меня, Максим, не слушаешь. - Парень нырнул с головой в холодную воду, почти сразу высовывая голову обратно. - Ещё слишком рано. Сначала расскажи всё этому врачу несносному. - парень закатил глаза, уже готовясь к смерти. - ПШОЛ ВОН ОТСЮДА, ПРИДУРОК.

Максим вылез из воды, предварительно наорав на себя. Ещё бы чуть чуть, и того задумчивого юноши не осталось бы. Но он не может смириться с тем фактом, что его сестру отобрали, он больше не видел её так долго. Не может принять то, что родители отказали в помощи. То, что его любимая и единственная девушка уехала. Он совсем один. Сидит посреди комнаты, выкуривает очередную сигарету. Ни на что больше не надеется, ничего не хочет. Никого не слышит. Зачем ему вообще что то, если всегда жизнь отнимает самое главное?

- До чего ты скатился Максон? Ты помнишь, как ты уверял сестру в том, что она сможет, и сам же перестал её поддерживать? Ты сам виноват... СААААААМ. ВИНОВАААААААТ. ААААААААА.

Парень резко вскочил на ноги, начиная крушить всё, что видит. Стол, невинно стоящий у окна, сейчас валяется перевёрнутый. Вокруг него осколки разбитой вазы, по которым прошёлся Максим и не почувствовал боли. Все вещи скинуты со стула в одно движение. Дверь шкафа оторвана точно так же, резко и бесскорбно.

Звонок в дверь.

Лишь это заставило Максима остепениться. Он плюнул куда то в угол, натягивая на себя боскеты и неспешно ковыляя к двери на изуродованных осколками ступнях. За дверями и стояло максимовское спасение.

Глава 2.

- Максим? - врач вопросительно смотрел на парнишку. - Ты что... Господи, твои ноги.

Врач влетел в дом Макса, обнимая его. Парень не сдержался и начал плакать.

- СКАЖИ МНЕ, ПОЧЕМУ ИМЕННО МОЯ СЕСТРА ПОДВЕРНУЛАСЬ ПОД РУКУ ЭТОМУ УРОДУ?

- Тише, мой хороший, тише. - врач гладил парня по голове. - Поедем ко мне, я на машине, я помогу. Я всё равно живу один.

Психиатр помог Максу вынуть из ног стекло, потом одеться и спуститься вниз. Благо, у них в доме есть лифт. Сейчас парня нельзя оставлять в квартире, наворачивающей воспоминания.

- Скажи, у тебя часто такое?

- С тех пор, как моя сестра ушла.

- Давно она ушла?

- Не совсем.

- Ну тогда, рас уж мы встретились, продолжи рассказывать.

- Ну дальше...

Личность N совсем забросил сестру Максима, забравшись в кусты терновника, закрывая за собой всё больше дверей. И как бы девушка не пыталась пробраться обратно к парню, она каждый раз больно царапала руки до костей. Естественно, не в прямом смысле этого слова.

- Стоп, в смысле?

- Док, ты чо не понял?

- Нет. Какой терновник а?

- Ну слушай.

N перекрыл все краны общения с Максимом и его сестрой, развивая интригу с какой то прошмандовкой. Причину он так и не сказал. N остыл, погас тот огонёк, который парень считал вечным. Раньше никто никогда не обращал такого внимания на двойняшек. N был первым, и последним. Реакция была соответствующая. Подумай, у тебя есть всё. Только представь. Любящий, заботливый брат. Дом. Друзья. Школа. Даже парень... И в какой то момент осознание одиночества становится резким и болезненным. В твоём мире больше нет парня, который каждый день был рядом. Ты верил ему, ждал звонка, сообщения. А получил ты хороший такой, смачный плевок. Осознание того, что человека больше рядом нет, начинает убивать. Загоняет в серую, пасмурную комнату, захлопывая за тобой

дверь и усаживая в угол, как бы приковывая тебя цепями к углу с биркой ,,ДЕПРЕССИЯ,, . Такое же чувство раздирало сестру Максима. Она каждый вечер садилась в своей комнате, закрываясь на ключ. Иной раз залезла в ванную, таким же макаром запирая дверь. Сидела она всегда беззвучно, Максим не понимал, что происходит с сестрой. Причины расставания N так и не оповестил, пока Максим не впрялся за правду. Парнишка поехал к своему другу, который находился в очередной обрыготне с какой то легковушкой, на уме который были только большие и плотные парнишки, с ничем не отличающимся достоинством.

- Подонок. - Максим развернулся и оставил красно-лиловый след на щеке уже бывшего друга. - И ТЫ ПРОМЕНЯЛ НЕПОРОЧНОГО, ЛЮБЯЩЕГО ЧЕЛОВЕКА НА ЭТО ЧУЧЕЛО? - руки и голос Максима тряслись от приступа то ли слёз, то ли гнева.

- Я не променял. - N скинул с себя шлюху и медленно подошёл к Максиму. - А оставил её в прошлом, как и сотни других. Она не дала мне того, чего я хотел. - N прижал Максима к стенке, жадно целуя губы парня.

Тот осознал, что целуется с парнем. Рывком шатнулся из лап N, ещё раз оставив на противоположной щеке след поярче.

- Так ты ещё и голубые вагоны цепляешь, ко всему этому. - Максим сплюнул в сторону, вытирая рот, который жгло привкусом спирта.

- Ну а иначе зачем я бы сидел только в женских клубешниках и встречался с твоей перевоспитанной сестрёнкой, а?

- Она, в отличие от тебя, хотя бы имеет ценности.

- Но это и послужит ей причиной, что бы не иметь достойную жизнь.

- Сука, какой же ты мудак. - Максим навернул на кулак воротник N. - Не я тебя убью, так жизнь тебя потреплет. Мне стыдно знать такого выродка, как ты. - Максим тыкал пальцем в грудь парню. - И запомни, раз и навсегда, ещё раз увижу тебя рядом с моей девочкой, я клянусь, я снесу твою телебашню, которая показывает только то, что ты хочешь видеть.

Максим пустил парня, плюнув тому в лицо, поспешно выходя из кабака, закуренного причем. N пропустил ехидную ухмылку, слизывая слюни Максима с подбородка. В голове Макса ничего не было, кроме мысли о своей сестре, и что с ней сделал этот урод. Под кожей ползли громадные, невзрачные тучи, собирающие водяной ком. Пасмурная погода сохранится в сердце парнишки надолго. Скудный взгляд в последний раз был брошен на N, после этого Максим уже начал открывать дверь.

- Ты должен знать, что она очень похожа на тебя и когда я её целовал, то в моей голове был твой образ, Максим. - Кричал ему в след N. - Ты целуешься отменно. Я мечтал об этом. - парень стряхивал пепел с сигареты, усаживая на колени очередную шлюху.

- Пошол нахуй.

Макс треснул дверью об косяк, от чего с обратной её стороны отвалился колокольчик с цепочками, всяко обобщающий о приходе кого то нового. Переулки сами собой наводили тоску, постоянно возрождая мысли о старом доме. Этот город был слишком быстротечным и заполненным, что не пройти по свободному переулку, везде одни люди. От кабака до остановки идти примерно полчаса, но нетерпение внутри Макса выплёскивалось из глаз слезами ребёнка, поскольку обида и гнев переполняли все рамки возможного, били через край, ни на шаг не отступая назад. Парень летел на всех скоростях, разглядывая в мутных лужах своё отражение, которое ему было противно. Стыдно. Стыдно, когда твоя сестра, да ещё и младшая, пусть и на 5 минут, значения не имеет, встречалась с там ублюдком. Да если бы Максим и не был старше, он обязан её защищать, ведь родителей больше нет рядом.

На самом деле близнецами быть куда сложнее, чем обычными людьми. Только представь, ты чувствуешь своим телом того человека, будь он брат или сестра. Ощущаешь его боль и переживания, хоть и не так ярко выражено, как если бы испытывал тоже самое на своей шкуре. И Максим понимал, он чувствовал сестру, её душевное увядание. Таким же темпом, как и у сестры, стучало его сердце, и он не мог ничего сделать. Если ты кого то любишь, то это или навсегда, или убивает. С сестрой Макса случилось последнее. Девушка начала себя накручивать, часто залипать на одну и ту же точку. Срываться на брата ни за что. Бить его. Слать. Временами, кусать за руки, когда он пытался её вразумить.

- И что с ней случилось, я так и не понял, док.

- Я могу объяснить, только если ты расскажешь мне подробнее о её состоянии.

- Ну хорошо.

Каждое утро начинали двойняшки с ужасного крика или жалобы о головной боли. Девушка почти не спала ночами из за снов о бывшем парне и от того, что низ живота сводит а тело горит жарким пламенем. Все мысли забивал только N. В ванной она сидела часами, не замечая того, что из горячей воды она попадала в ледяную. Слёзы дополняли солёностью, и без того гадкого вкуса, лазурь. Губы синели, и пока Максим не стучал в дверь, девушка не собиралась вылезать из воды. Сидела она там, свернувшись калачиком, обхватив колени руками, тыкаясь носом в воду до краёв наполненной ванной. Всякий раз, когда она вылезала, то голубая лазурь обратно манила, засасывая всю сущность сестры Максима. Девушка нехотя покидала эту комнату, не сливая воду, даже не удосужившись вытереть тело. Она всегда отказывалась от еды, только напиваясь кефиром и уползая обратно в грязную комнату. Она перестала поддерживать чистоту, перестала слушать музыку, ходит в школу. Девушка лишь изредка смотрела на брата теми любящими глазами, но не выроняла ни слова. Потом чем нибудь отвешивала ему по бошке, или куда попадёт. Уходила из дома, не предупреждая. Выбила стёкла из серванта в своей комнате, не убрала осколки и постоянно ащкала, когда наступала на них. Потом начала пить, причём перегибая палку. Далее последовали и сигареты, наркотики. Его сестра перестала выходить на улицу, едко реагировала на всякое вмешательство в её пространство и никого к себе не подпускала... Максим перестал понимать её полностью. Голова кипела от происходящего, но ничего сделать парень не мог, он лишь вкалывал сестре успокоительное, укладывая спать в своей комнате.

- Вспомнилось мне, товарищ доктор, как я убирался у неё в комнате. Сколько крику потом было, ууу. Я ей пыль вытер, полы помыл. Стекло убрал с пола. Остатки этого же стекла из рамы серванта повынул, что бы та не дай Бог не ударилась об них. Страшно смотреть было на внешность... - Максим рассказывал медленно, откинувшись на спинку сидения машины.

- Ну расскажи о её виде наружнем, и я тебе скажу уже 100% что с ней было, потому как вывод я сделал.

- Одевалась во всё чёрное после того, как этот мудак ушел.

Гардероб девушки был и так скудный. Толстовки, вечные джинсы и кеды. Цвета носила она притемнённые, близкие к чёрному. Серый, синий и иногда розовый. Была одна единственная толстовка жёлтого какого-то оттенка, и та пролёживала полку. Джинсы носила всегда чёрные. На ноги одевала короткие носки, несмотря на время года. Кроссовки или кеды тоже не отличались разнообразием цветов: чёрный, синий, серый. Были у неё ботинки, аш две пары. Одни чёрные, вторые песочного цвета, под куртку зимнюю, которую она не носила. Само лицо сестры парня выглядело, как у последнего свежепривезённого трупа в морге, это не утрировано. Бледное, полубелое, обтянутое кожей. Она сильно схуднула, поэтому скулы и нос выглядели так, будто сейчас внутренности проткнут кожу и будут торчать. Волосы русые, поломанные и нечёсаные, но мытые. Всегда пахли яблоком и мятой. Этими волосами девушка постоянно прикрывала глаза, которые светились лишь в полумраке. Они у неё были зелёного цвета, но заметно помутнели под действием наркотиков и алкоголя. Взгляд напоминал что то загробное или мистическое, страшный. Из под век буквально впивались в плоть два клыка саблезубого тигра, прокусывая шею. Именно такое ощущение вызывал у Максима внезапный, спонтанно брошенный взгляд сестры. Её губы опухли, но оставались какими то розоватыми. Синюшные уши, просвечивающиеся насквозь всеми своими жилками, придавали девушке ещё больший труповской вид. Пальцы рук такие же холодные, как зимний утренний мороз, щиплющий за щёки. Тело было худощавым, и те вещи, которые примерно месяц назад сидели ровненько и опрятно, сейчас болтались, как мешки. Взгляд наливался злобой,

и казалось, что живёшь с каким то зомби или полтергейстом. Максим мог только мечтать о возрождении тех времён, когда они всей семьёй жили в своём доме. По вечерам играли в лото и смотрели какой либо фильм.

- Ещё, помню, спали мы с ней вместе. Такая мелкая жучка, под бок приползёт и просит. Максик, расскажи мне сказку. Я всегда говорил, что не знаю сказок, потому что рассказывал плохо. Тогда она обижалась, и я придумывал небылицы. Вот и жили. В догонялки играли. В прятки. Я к своим 8 годам уже шкафом был. Как лось ходил, а она худенькая, мелкая. Бегает, улыбается. И что сейчас? - парень вздохнул. - Нет её сейчас. Да и не будет больше.

- В смысле не будет?

- Сначала скажи мне, что с ней было?

- Стандартная депрессия, переросшая в обострение шизофрении и маниакальное расстройство. Удивлён, что это кончилось лишь её уходом.

- Но ты не уточнил, куда она ушла.

- А ты знаешь?

- Если бы не знал, то я бы стал купаться в воде, которую она последний раз не слила? Разнёс бы полквартиры?

- То есть ты хочешь сказать, что та вода, которая была в ванной, стоит уже...

- Месяц и три дня. Да.

- Максим...

- Ой всё, не начинай. Максим, Максим. Знаю я.

- Хорошо. А куда она ушла то?

Максим заткнулся надолго. Молчал до того момента, пока они не проехали к доку домой. Его хоромы заметно отличались от квартирки Максима и его сестры. Огромный широкий дом, вокруг которого усажены разные цветы.

- Сам цветы сажаешь?

- Да, от скуки и одиночества не только это делать будешь.

- Ммм.

Они прошли внутрь, интерьер не отличался от внешнего вида снаружи. Большая красивая мебель. Тепло и уютно, не то, что в той квартирке.

- Располагайся. Живу я один. Там кухня. Направо по коридору ванная с туалетом. На втором этаже живу я. Вон там гостиная, прямо. Если что то нужно, то я на втором этаже в своём кабинете.

- Okey.

Разговор они продолжили ночью, на кухне, за кружкой капучино

.

- Так куда ушла твоя сестра?

-...

Глава 3.

- Это так важно?

- Ну, да.

- Док. - Максим посмотрел на врача занавешенным взглядом.

- Что?

- Если я скажу правду, ты ведь даже думать перестанешь, и начнёшь меня жалеть. - Максим сначала опустил, а потом снова поднял глаза. - А я не хочу, что бы меня жалели, я совершенно обыкновенный парень, у меня просто больше нет... - Максим оборвал свою реплику.

- Чего?

- Смысла. - парень посмотрел в сторону, запивая горечь послесловия напитком.

- Ну так а в смысле?

- В прямом.

- Я вообще ничего не понимаю.

- Ну правильно, я же ничего не сказал.

- Значит скажи хоть то, куда ушла твоя сестра.

Максим долго молчал, явно что-то обдумывая. В глазах всё больше затухала звезда надежды, застилаясь молочно-белой пеленой.

- Ушла наматывать млечный путь на катушку, в ведёрко звёзды собирать, да рассаживать их в вымышленном огороде. А млечный путь на пряди порежет, да в волосы вставит. Ушла то она в стандартной одежде, надо как то себя украсить...

Док поморщил лицо, всё ещё не врубаясь в суть слов парня.

- Ты не понял?

- Ничего не пойму.

- Ну смотри...

Рассказывая все истории из детства Максим прощался. Он прощался с той маленькой и хрупкой сестрёнкой. И с каждым днём, когда они был вместе, но уже доживали свой век, вместе боролись с болью его сестры, он прощался. Он прощался со старым Максимом, который был мямлей и наивным дебилом, верящим во все сказки людей. Сейчас же перед психиатром сидит лев, даже, скорее, тигр, жаждущий мести. Он также прощался и с сестрой, ведь с каждым днём на её руках появлялись новые кровоточащие порезы, оставленные шипами того самого куста, в котором сидел N, лишь добавляя бензина в огонь. Максим смотрел на это с осознанием того, что сам в скором времени сломается, но он единственная опора для сестры в данный момент.

- Проводил я её так же... Она сидела в ванной, сказала, что любит меня. Я уже тогда понял, что она собралась на встречу к ветру. Она залезла в ледяную воду в одежде, подвернув единственный рукав... - Глаза Максима хоть и были наполнены влагой, но тот держался изо всех сил, голос ни раз

у не дрогнул от его стандартного диапазона звуковых волн размером в 160 Гц. Примерно. - Когда я зашёл, то это были уже не игрушки.

-...

Перестань тянуть, что случилось?

- Док, можно задать тебе вопрос, - Максим помолчал секунду, после добавил. - философский?

- Ну.

- Осознаёшь ли ты, сколько должно быть боли в человеке для того, чтобы поднять лезвие и тащить его по коже? - глаза парнишки наполнились злой заливкой, красно - лилового оттенка. - Вдоль по коже. Это важно.

- Подожди... - врач заметал глазами, резко вскочил и запустил руки в волосы. - Она что?

- Да, она вскрылась. Я похоронил её один, мать не знает, отец тоже.

- А какого? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЗВОНИШЬ? Так.

- СЯДЬ. - голос Максима сделался невероятно грубым.

- Да, извини, я просто ужасно переношу это всё.

- Вот и всё. Это конец.

- У неё была депрессия с обострением шизофрении и маниакальным расстройством...

- Спасибо. Ты сказал мне об этом 700 раз, если не больше. — юноша помолчал немного. — А теперь я хочу спать. - Макс кинул в кружку кость от вишни, она громко бултыхнулась в жидкость и скрылась в помутневшем растворе. К тому же, остывшем.

- Да, идём, вон там ложись.

Врач ускакал к себе в комнату, ужасаясь от рассказа, а Максим не долго думал. Он начерикал записку доку, после чего скрылся в ванной комнате, раздеваясь, что бы принять душ.

На утро у дома врача стояла и скорая, и МЧС и родители Максима. Врач стоял с ними на пороге и судорожно разворачивались лист Максима.

,, Дорогой врач, спасибо тебе за всё. Хоть я и не знал твоего имени, ты классный человек, слишком. Очень хороший собеседник, и друг бы из тебя вышел зачётный. Только я вот никудышный, прости. Ты первый, кому я рассказал всё это, и последний... Благодарен, правда.

Ма. Па. Я вас люблю до сих пор, хоть и не видел больше года. Люблю и помню. Не стоит плакать, или бросаться куда то уезжать. Не нужно, это моя последняя к вам просьба. Я думаю вы и сами поймёте, что двойняшек нельзя разделять, мы целое. И я не мог спокойно смотреть на мелкую, как она себя мучает. Я должен быть с ней, куда бы она не пошла. Слишком люблю эту глупую. Моё тело похороните рядом с ней. На кладбище рядом с дедушкой. Я вам ничего не сказал, но она там...

Моим последним желанием будет лишь то, что бы с Доком хорошо общались, он поможет решить ваши брачные ссоры, и подарите ему Кусю, она вам не нужна. А этой кошке нужен хороший хозяин.

Я вас очень люблю, прощайте.,,

Внизу была оставлена ручная роспись во все стороны, но красивая. Двое слишком любящих друг друга человека ушли из жизни так же быстро, как и пришли в нее, не спросив родителей, хоть они и не имели права отбирать у них то, что не сами получили.

Мораль такова, что бывают разные люди. Я показал тебе грустную историю, отличающуюся простым сюжетом. Да, абсурдно заканчивать свои недопетиции - мой конёк. Некоторым нужно больше внимания, некоторым оно вообще не требуется. Как видишь, я показал тебе все стороны, где доктор был лишь объектом, передающим чувства двойняшек. Максим не требовал ничего, а лишь искал спасение убивающей себя сестре, страдающей по мудаку. Среднестатистическая жизнь среднестатистического россиянина. А что в итоге? Неспроста я взял именно двойняшек, где брат думал о своей сестре. Обычно брат и сестра друг друга ненавидят и швыряются непристойными словами, совсем не обращая внимания на чувства друг друга. Можно ранить и убить, послав далеко и надолго. Также и с тобой. Как ты представляешь себя, если тебя разлучат со всеми друзьями и близкими? Думай об этом. Твои друзья и родные сейчас с тобой слишком близко, даже если не физически. Помни, зорко лишь сердце. Докасайся до них силой мысли, научишься любить. На этом, друг мой, всё, попытайся понять, что я имел в виду.

Максим и его сестра умерли с разницей в месяц и 5 дней. Брат готов отдать всё, что бы быть рядом с ней, ведь они - двойняшки, а их нельзя разлучать....