Душа наружу
Вволю ходивший у Господа под крылом
Встретил меня на скамье у ворот вокзальных.
То ли от холода губы ему свело,
То ли мозги неожиданно отказали.
Он мне сказал: «Не серчай на меня, я свят.
Честно скажи, надоело с душой наружу?
Я за тобой гнался тысячу лет подряд.
Кто бы мог знать, что я здесь тебя обнаружу.
Старым не выглядишь. Не дал бы тридцати,
Если б не шёл столько времени за тобою!»
«Ну, – говорит, – согласишься со мной идти,
Или придётся забрать тебя после боя?»
Я произнес, что немедля пойду за ним,
И обронил (бес, быть может, меня попутал),
Чтобы он только позволил примерить нимб
Да прикоснулся к душе моей на минуту.
– Нимб не отдам, а душа-то должна болеть…
Ладно, взгляну, что там сломано изначально, –
Он дал ладонь. Тьма хлестнула по ней, как плеть.
Руки его пахли ладаном и печалью.
Я помню всех, попытавшихся до него.
Помню ожоги – плоды переспелой вишни.
Кто виноват, что в душе у меня огонь,
Даже чертей без усилий дотла спаливший?
Пусть же в основе навеки лежит запрет:
Прикосновения есть преткновенный камень.
Тех, в чьей душе даже дьяволу места нет,
Лучше не трогайте ангельскими руками.