Ciel
У пасти разверзших гробов не ищут посланников рая.
Ты мне приказал отомстить, взамен обещав быть моим,
И я безрассудно пришёл и, душу твою отнимая,
Шептал в синеву твоих глаз:
"Да, мой господин".
Болезненный слабый росток под натиском бури, -- ты жалок,
Два хрупких хрустальных плеча затянуты тёмным сукном.
Я стал твоей местью врагам, коварным и острым кинжалом,
Ты стал долгой выдержки в тонком сосуде вином.
Твой дух несгибаем бедой, и режут шрапнелью приказы,
И в голосе жёсткость металла десятка гвардейских рапир, --
Лишь мне одному ты открыл бессонных ночей твоих фазы,
Укрылся от ужасов тьмы на демона мертвой груди.
Теперь мне не вспомнить, когда мы стали роднее, чем братья,
В какой распроклятой беде венчало нас полной луной,
Играя в дворецкого, бес попал под людское заклятье
И тает, когда ты кричишь вслед
"Он мой!"