Не злись, Софи!

Последний матч квиддича в этом году выпал на пасмурный осенний день. Ветер играл краями мантий, а небо хмуро нависало над стадионом, затянутое плотными тучами. Почти весь Хогвартс собрался на трибунах — сегодня решалось, кто возьмёт кубок. Гриффиндор против Слизерина. Классическое противостояние.
Софи стояла на трибуне, закутавшись в шарф, а за её спиной — Оскар. Он обнимал её за плечи, его руки лежали поверх её, ладони тёплые, крепкие. Он что-то оживлённо обсуждал с когтевранцем справа, смеялся, делился новостями, говорил о том, как идёт подготовка к зимнему балу. А Софи молчала.
Она не любила квиддич. Никогда не любила. Но в этом году старалась быть на каждом мероприятии. Не потому что её это интересовало, а потому что теперь — она была частью сцены. Хотела быть видимой. Заметной. Невозмутимой.
С Оскаром ей было спокойно. Он был внимателен, умен, вежлив, и всегда держался с достоинством. Но страсти между ними не было. Не той, сжигающей, на грани боли. Не той, что была с Сириусом. Но Софи старалась. Изо всех сил. Хотела быть рядом с кем-то, кто её выбирает. Хотела быть хорошей девушкой.
Сириус сидел на другой трибуне. В компании гриффиндорок, как всегда. Кто-то из них заливался смехом, поправлял волосы, наклонялся ближе. Но он не смотрел на них. Он смотрел только на одну. На ту, что теперь стояла в чужих объятиях. Даже если она не смотрела в ответ.
Матч начался. Сразу стало ясно — это будет бой. Настоящий. Лучшие ловцы школы сошлись лицом к лицу: Регулус Блэк — холодный, быстрый, точный — и Джеймс Поттер, неуступчивый, харизматичный, полный энергии. Джеймс в этом году играл ловца. И делал это не хуже, чем в роли загонщика.
На поле блистала и Марлин Маккиннон — новобранец гриффиндорской команды, быстрая, дерзкая, резкая. Гриффиндор был силён как никогда.
Трибуны гудели от возбуждения, шарфы развевались, кто-то заклинал победу любимого факультета. А Софи стояла, всё так же молча, чувствуя, как руки Оскара крепко сжимают её.
Ловкая, напряжённая игра ловцов вызывала восторг даже у тех, кто не считал себя фанатом квиддича. Регулус и Джеймс — как день и ночь, но равные в мастерстве — устроили настоящее противостояние. Болельщики замерли в предвкушении, глаза были прикованы к небу.
А Марлин Маккиннон в этот день буквально блистала. Яркая, уверенная, с белыми волосами, развевающимися на ветру, она казалась воплощением дерзости и огня. Немало мальчишек поглядывали на неё с нескрываемым восхищением.
Софи же, в отличие от них, почти не следила за игрой. Она сидела рядом с Оскаром, перебирая в голове мысли, стараясь выстроить мысленные барьеры, переключиться, не чувствовать. Она была здесь телом, но не разумом. Оскар — наоборот — не отрывался от поля, комментируя каждый бросок.

— Великолепно, Поттер сыграл превосходно! — воскликнул он с восторгом, когда трибуны взорвались аплодисментами.

— Мгм, да... — кивнула Софи, машинально, уже поняв, что Гриффиндор победил.

— А Маккиннон! Удивительно. Для первого года в команде — просто блестяще, — продолжал он.

— Места просто не было, — произнесла Софи. — Она ещё в прошлом году хотела попасть в команду...

Но продолжать не стала. Вспомнился прошлый год. Сириус. Их прогулки. Его смех в её волосы. Руки, пахнущие дымом и ветром. Она резко отогнала воспоминание. Не время. Сейчас всё иначе.
Сейчас её дни становились всё однообразнее — ужины, уроки, библиотека, редкие свидания с Оскаром. Всё как будто было правильно... но не по-настоящему.
А Сириус, как и ожидалось, снова оказался в центре внимания. Он всегда знал, как выбирать эффектные моменты — и эффектных девушек. Теперь он встречался с Марлин Маккиннон. Самой обсуждаемой. Самой блистающей на поле. Все шептались, что они — идеальная пара: огонь и ещё больше огня.
Софи всё чаще ставила свои интересы выше всего остального. В один из дней она появилась в подземельях с настоящей горой ингредиентов в руках.

— Северус! — окликнула она строгим, почти командирским тоном.

Снейп, как обычно, сидел в углу, уткнувшись в книги. Он лениво поднял взгляд на девушку, которая едва не уронила принесённое, и приподнял бровь.

— Ты ограбила кабинет Слизнорта? — саркастично заметил он.

— Нет, — холодно бросила Софи. — Но мы будем варить зелье.

— Мы? — переспросил он, щурясь.

— Да. Бери книгу, которую я оставила утром на столе, и пошли, — не терпящим возражений тоном распорядилась она.

Северус вздохнул, захлопнул свою книгу и подчинился. Он никогда не отказывался от практики, особенно когда Софи время от времени заглядывала в его рукописи и между делом,совсем без осуждения, замечала:

— Здесь лучше использовать корень, не листья.

И ведь оказывалась права.
Они устроились в старом кабинете, где обычно тренировались в окклюменции. Парта была завалена ингредиентами, книги раскрыты, атмосфера напоминала алхимическую мастерскую.

— И что ты на этот раз задумала? — спросил Северус, бросив взгляд на разложенное.

— Меня всё ещё интересует амортенция и её вариации, — пояснила Софи, аккуратно раскладывая всё по порядку.

— Надеешься вернуть этого идиота Блэка? — съязвил Снейп, срезая корень мандрагоры.

Софи даже не моргнула.

— Ты же знаешь, Северус, — спокойно произнесла она. — Я люблю зелья. Это для коллекции. Для знаний.

Она раскрыла потрёпанную книгу, страницы которой местами были почти нечитабельны. Зелье, о котором шла речь, оказалось крайне сложным. Условия приготовления включали обязательное участие двоих, но почему — выяснить не удалось: строки были вытерты временем.

— И какой эффект? — спросил Северус, потирая уставшие пальцы.

— Указано, что оно во много раз сильнее амортенции... Но дальше не разобрать, — ответила Софи, вглядываясь в обрывки текста.

Работа закипела. Внимание требовалось максимальное. Они почти не разговаривали, только переглядывались и координировали действия. Когда, наконец, зелье сменило цвет и запах стал устойчивым — едва уловимо сладким и пьянящим — Софи села на стул и с облегчением вздохнула, разливая жидкость по флаконам.

— Наконец-то... — выдохнула она, перебирая в пальцах оставшиеся корешки. — Я просто выжата.

Северус уселся напротив, устало потирая виски. И тут... Где-то в подземелье что-то взорвалось. Резкий грохот заставил их обоих вздрогнуть и обернуться к двери.

— Что за чёрт?.. — начал Снейп, но не успел договорить.

Раздался второй взрыв, сильнее первого. Стены задрожали. Затем — третий, и его волна была настолько мощной, что зелье в котле плеснуло наружу, захлестнув край и с бульканьем выплеснувшись на обоих.
Софи резко встала, отшатнувшись, но было поздно — рука, мантия, щёка — всё оказалось испачкано.

— Надо вытереть! — резко спохватился Северус, сорвал с себя мантию и стал поспешно обтирать кожу, испачканную зельем.

— Как жаль, — задумчиво произнесла Софи, глядя на пустой котёл. — Столь ценное зелье... и всё пролилось.

— Да уж, очень жаль... — начал было Северус, но вдруг его голос оборвался.

Софи подняла взгляд и замерла: его зрачки расширились до предела, а белки стали мутно-белыми, как у заколдованного.

— Северус?.. — начала она, но не успела договорить.

Её собственное зрение задрожало, расплылось, и вдруг всё вокруг исчезло — осталась лишь одна фигура. Он. Сириус Блэк. Его серые глаза, его улыбка, его рука, тянущаяся к ней, будто в танце.
Северус, в свою очередь, больше не видел Софи. Перед ним стояла Лили — рыжеволосая, сияющая, смеющаяся. Та, которую он когда-то потерял, но сейчас... сейчас она была здесь.
Они оба потянулись вперёд — не к тем, кто был перед ними на самом деле, а к своим иллюзиям. Их губы встретились в поцелуе — мягком, медленном, почти священном, полном призрачной нежности и ложной любви. И тут:

— Так и знал, что вы здесь! — с грохотом распахнулась дверь, и на пороге появился Адриан Росье.

Он замер. Картина перед ним была более чем красноречива: мантия Снейпа валялась на полу, на парте блестела расплесканная жидкость, а двое — Софи и Северус — стояли вплотную, их губы только что оторвались друг от друга.

— Мерлин... — прошептал он и выхватил палочку.

Софи и Северус стояли, как во сне, не двигаясь.

— Finite incantatem! — произнёс Росье, но зелье не поддалось.

Он стиснул зубы и повторил, вложив в заклинание всю силу:

— Finite incantatem!

Словно лопнувший пузырь — образы рассыпались. Софи моргнула, сердце её бешено колотилось. Перед ней был Северус. Настоящий. Его рука всё ещё обнимала её за талию. Её ладонь покоилась у него на плече.

— Что... — выдохнула она, резко отшатнувшись.

Северус тоже отпрянул, словно очнулся от кошмара.

— Это... — начал он, но Адриан уже заливался смехом.

— Ужас... — прошептала Софи, закрыв лицо руками. Щёки горели, сердце колотилось. Всё это — было настоящим кошмаром.

Северус чувствовал то же самое. Поцеловать Софи... мысль о подобном даже никогда не приходила ему в голову. А теперь — она случилась. И от осознания этого становилось только хуже.

— Вы бы видели свои лица! — не унимался Росье, смахивая со стола остатки ингредиентов. — Зелье у вас, конечно, знатное... Эй, может рецептом поделитесь?

— Тут Крауч с Мародёрами пересеклись, — добавил он, всё ещё смеясь. — Думаю, стоит бежать, пока они не дошли до подземелий!

— Этого ещё не хватало, — мрачно пробурчал Снейп и принялся торопливо собирать флаконы.

Они покидали кабинет втроём, шаг ускоряясь, а Адриан всё ещё не мог сдержать смеха.

— Ну вы даёте... Не могли найти место поукромнее для поцелуев? На парте, посреди кабинета... — язвительно протянул он.

Софи сверлила его взглядом. Она кипела от ярости.

— Росье, — холодно бросила она, — если я услышу от тебя хоть одно слово об этом — тебе лучше начать готовить оправдание для мадам Помфри. Ясно?

Тот не смутился. Продолжал смеяться:

— А это был твой первый поцелуй, Северус? Надеюсь, впечатлил?

Снейп резко остановился. Он повернулся к Адриану, и его взгляд стал ледяным, как проклятие.

— Адриан, — произнёс он тихо, но с такой угрозой, что даже воздух вокруг будто замер, — тебе напомнить, что бывает, когда ты лезешь не в своё дело?

Улыбка Росье тут же погасла. Он прикусил губу, посмотрел в сторону и замолчал.
Неловкость повисла в воздухе. Шаги троих стихли в коридоре, пока очередной взрыв не сотряс стены Хогвартса. Глухой грохот откуда-то сверху дал понять — Мародёры были где-то рядом и, по всей вероятности, устроили очередной хаос.

— Быстрее, — бросила Софи и первой направилась в сторону выхода.

Но они не знали одного. В дальнем тёмном коридоре, в одиночестве, стоял Сириус Блэк. Его пальцы крепко сжимали палочку, суставы побелели от напряжения. Он не был рядом, но слышал всё. С помощью шепчущих чар он услышал разговор. Поцелуй. Северус. Софи. И это стало для него настоящим кошмаром.
Не сон, не случайная ошибка, не чья-то выдумка — а факт, который он только что услышал собственными ушами.

Тот, кого он ненавидел. Презирал. Внутри Сириуса всё сжалось. Грудь будто сдавила железная хватка. В висках стучало. Пульс бился в пальцах, зажатых на палочке так крепко, что ногти впивались в кожу. Он даже не сразу понял, что губы его сжаты до боли, а дыхание сбилось.
Он видел перед собой их силуэты — Снейп, идущий рядом с ней. Слышал, как Росье смеётся, слышал имя Софи, услышал слово "поцелуй".
"Нет. Только не он. Только не этот ублюдок."
Злость хлынула, как лавина. Ярость разливалась по телу, такая горячая, что если бы он и правда увидел Северуса сейчас перед собой — он бы ударил. Без лишних слов... Софи. Его Софи. И Снейп.