120
На скалах возвышается Силин,
Сокрытый и от глаз, и от ушей,
Куда приличный с виду господин
На отдых пригласил своих друзей.
И ни один бродячий акробат,
Ни даже в небо взвившийся Икар
Не смог бы в стены замка бросить взгляд,
Чтобы узреть веселия разгар.
Пустует в ожиданьи тронный зал,
Дабы под вечер совершился в нём
Грехов безумных пёстрый карнавал,
И замок превратился бы в Содом.
Польются по ступеням, как ручьи,
Сказительниц пьянящие слова,
И лишь календарю известно, чьих
Ступней коснётся чья-то голова.
Устроится одна из четырёх
На троне - каждая в свою пору,
Наполнит зал дыханием утех,
Что сможет их покинуть лишь к утру.
Прелестная Дюкло начнёт шутя
Об играх преневинных говорить,
И зверя, что не пощадит дитя,
Своей красой сумеет укротить.
На смену ей придёт мадам Шамвиль,
Живущая в угоду женских ласк,
Смешаются фантазии и быль,
Но с ней никто так и не вступит в связь.
Сказания продолжит Ла Мартен -
Преступница, чья жизнь и есть Содом, -
Покой не тронет больше этих стен;
Но если эта женщина лицом
Ещё подобна отпрыску людей,
То Ла Дегранж - как гибель во плоти,
И к мученикам бедным вместе с ней
Придёт конец ужасного пути.
Увидит глаз её последний вздох
Прелестнейших созданий красоты,
И каждый из безумных четырёх
Сказительниц уважит за труды.
Хозяин замка двери отопрёт,
Гармонии из чисел не изъяв,
И вот Париж, раскрыв объятья, ждёт
Оставшихся в живых после забав:
Жюли, познав господ ужасный гнев,
Хранителя найдёт в Святом отце -
Навеки тело женщины презрев,
Он сам один жену спасёт в конце.
Одарит зверь красавицу Дюкло
Признанием за ум и за талант.
И все, кому там выжить повезло,
Возьмутся вновь за старые дела.
Но Франция свой дивный нежный взгляд
Бросает не на них - на королей,
А королям под ним не стоит знать,
На самом деле кто владеет ей.
- По мотивам фантазий графа Д. де Сада