Глава 5. По делам несовершеннолетних.
***
Зал был наполнен тихим гулом — скрипом половиц, размеренным дыханием, шепотом команд хореографа. Айсулу стояла у станка у огромного окна, в котором отражалось всё: и она сама, и пустое осеннее небо, и голые ветки деревьев. Она была одета в чёрный купальник, белые гетры, которые плотно облегали ноги, а волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались светлые пряди. Она медленно, с закрытыми глазами, тянулась, чувствуя, как каждая мышца подчиняется знакомому, почти ритуальному напряжению.
И в этот момент, сквозь веки, она почувствовала чужой взгляд. Не рассеянный, а пристальный, тяжёлый. Она открыла глаза и в отражении окна, увидела его. Турбо. Он стоял на улице, по другую сторону стекла, прислонившись к стене, и смотрел прямо на нее. Не скрываясь, не отворачиваясь. Его взгляд был таким же прямым и неотвратимым, как удар.
***
Айсулу вышла из ДК, тяжело захлопывая за собой тяжёлую стеклянную дверь. Осенний ветер обвил её тут же, пробиравшись под тонкое пальто. Она шла быстро и чётко, ступая по шуршащему ковру из листьев, пытаясь задавить комок в горле. Тяжёлая спортивная сумка билась ей по ноге.
Через несколько шагов тень Турбо легла рядом с ней на асфальте, длинная и неотступная. Он шёл молча, пытаясь догнать.
—Иди своей дорогой, Турбо. — наконец произнесла она, не поворачивая головы. Голос прозвучал устало, хрипло, словно на выдохе.
—Это наша улица вообще-то, где хочу, там и хожу. — отрезал он так легко, словно всё было так просто.
Айсулу резко остановилась и повернулась к нему. — Хватит. Мне отец запретил с тобой общаться. Слышишь? За-пре-тил. — в её ясных и солнечных глазах на миг пропала та искра.
Турбо замер. Он смотрел на её с полным недопониманием, словно ещё не успел переварить сказанные слова. Не успел даже парень оглядеться, но женский силуэт уже скрылся сквозь тёмных улиц.
***
Воздух был холодным и сырым, пахнущим прелыми листьями и отдалённым дымом. Валера шёл по тёмной улице, воротник ветровки поднят, а руки в карманах. Фонари мигали через один, отбрасывая длинные тени.
Он свернул во двор, к знакомой, почти невидимой с первого взгляда двери в подвал, и спустился вниз по скрипучей лестнице. Внизу пахло бетонной пылью, пóтом и железом. Но сегодня там было пусто. Ни гула голосов, ни стука железа. В тусклом свете лампочки сидели двое — Марат и Андрей. Они о чём-то говорили негромко, с серьёзными лицами.
Турбо кивнул, скинул куртку на перекладину и подсел, разливая в стакан остатки какого-то дешёвого бормотуха. Разговор продолжался мимо него.
—Так её, Наталью Михайловну, все с района знают, — ворчал Андрей. — работает у нас на районе. Как увидит компанию — сразу притормаживает, а глаз имеет цепкий. С ней лучше не связываться.
Турбо отхлебнул, глядя в стену. Имя прозвучало вскользь, но что-то внутри ёкнуло. Мелькнула странная ассоциация: строгость, форма, глаза холодные... Как у неё. Он перевёл взгляд на говорящего.
—Кто это? — спросил он глухо, поворачивая стакан в руках.
Марат посмотрел на него с лёгким удивлением.
—Да милиционерша местная. По делам несовершеннолетних. Жёсткая тётка, её все боятся.
—А фамилия? — Валера не отводил взгляда.
—Нуу.. Кажется, Валиева, что-ли — пожал плечами Марат. — У неё дочка с нами в одном классе учится. Айсулу. Тихая такая, правильная вся.
Мир в качалке на секунду замер. Шум в ушах у Туркина перекрыл все остальные звуки вокруг. Все куски пазла — её страх, её фраза: «Отец запретил». Он сидел, неподвижный, чувствовал, как по спине пробегает холодная волна.
Марат потянулся за своей курткой.
—Ладно, я пошёл. Завтра вставать рано.
Валера, не говоря ни слова, поднялся вслед за ним. Они поднялись по лестнице и вышли на тёмную, холодную улицу. Марат направлялся к своему дому. Турбо догнал его за углом, шагнул так, чтобы преградить ему путь.
—У тебя номер Айсулу есть? — спросил он.
Марат нахмурился, оценивающе глянув на него.
—Есть.. А тебе зачем?
Турбо не ответил на вопрос. В его глазах горел холодный, нетерпеливый огонь. Он сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума.
—Ну так диктуй, чё встал?!
***
Айсу стояла на кухне, погружённая в монотонный ритм домашних дел. Волосы были собраны в небрежную шишку на макушке, а старый, растянутый свитер не желал сковывать движения. Она нарезала овощи для ужина, и ровный стук ножа о доску был единственный звук в пустой, тихой квартире. На плите тихо булькал суп, наполняя воздух запахом.
И вдруг этот привычный уют разорвал резкий и настойчивый звонок от старого стационарного телефона в коридоре. Девушка вздрогнула, отложила нож и быстрым движением отключила конфорку. Звук резал слух и сильно нарушал тишину. «Кому я понадобилась?..» — мелькнуло в голове у Валиевой, пока она вытирала руки об полотенце.
Подняв трубку, она осторожно произнесла: «Алло?»
В ответ ей доносились отдалённые голоса, странное шуршание и неразборчивый шум. Затем — голос. Хриплый, грубый, с явной, тяжёлой хрипотцой, что заплеталась между словами.
—Ало? — прорычал кто-то по ту сторону. Это был он. Турбо. Но не тот, который буквально сегодня с ней общался, а абсолютно другой.
—Я слушаю. — ещё тише, но строже произнесла Айсулу, прижимаясь к стене, словно ища опору.
И полилось. Бессвязный поток слов, в котором отдалённо, но так близко были слышны грубые, пошлые комментарии по поводу её фигуры: «А у тебя там.. в общем.. Всё на месте». Они смешивались с мутными «философскими» рассуждениями Валеры и невнятными проклятиями в адрес какого-то «Витьки». Слова путались, наезжали друг на друга. Она слушала, не перебивая, сжимая трубку так, что пальцы вот-вот побелели бы. Это было до жути невыносимо странно. Но сквозь эту пьяную грязь слов она слышала не того «наглого хулигана», что ей всегда навязывала мать, а человека, который был не таким как они.
Потом в трубке воцарила пауза, перерывами перебиваясь лишь его тяжёлым дыханием.
—Ну и вообще, пионерка.. Ты, не парься.. — выдавил он.
—Откуда мой номер? — тяжело вышло из Айсу.
В ответ поступили лишь голоса, что казалось, были с ним так рядом. Потом резкое шуршание, словно он пытался перехватить трубку и какого другого. И вдруг, его голос нашёл будто точку опоры, стал чуть чётче, обрёл какую-то неуклюжую, пьяную нежность:
—Ну ладно, давай. Целую.
Щёлк. Короткие гудки. Он сбросил трубку.
_______________________________
пятая глава — 963 слова.
О боже, как я рада, что наконец написала эту главу🙏🏻🙏🏻. Сколько нервов и идей на неё ушло..
А спойлеры к этой главе и дата выхода публиковалась вот там👉🏻👉🏻: Tik Tok — tuurkinwt.🖤