Глава 1. Пионерский галстук
Мама видит в каждом мальчишке
потенциального преступника. А я в
Турбо разглядела мост через все заборы,
что она вокруг меня построила. Он — не
хулиган. Он — свобода, на которую я решилась.
***
Воздух первого осеннего вечера был острым, словно лезвие. Айсулу шла по аллее, усыпавшей ковром из пожухлых листьев. Они шуршали под каблуком её острых туфлей, отбивая чёткий и строгий ритм. Ветер, пахнувший влажной землей, трепал концы её и без этого коротких волос. Отращивать их запрещал ей отец, что повторял: «Они будут мешать учёбе. Тебе не нужно привлекать мальчиков». Её взгляд, обычно ясный и прямой скользил по сторонам, цепляясь за детали. Припорошенная скамейка инеем, у которой она всегда встречалась с подругой. Забор с облупившейся краской, где в детстве она нарисовала маленьким куском угля кота, но в ту дождливую погоду он быстро смылся.
Она сжала в кармане пальто связку ключей, ощущая холод метала. Где-то в этих дворах проходила вся её жизнь — скучная, без капли красок. Ведь все её ровесницы сейчас ходят на дискотеку, гуляют с мальчиками. А она? Каждый её шаг по этому знакомому маршруту ощущался предательством того мира, в котором она жила. Ноги несли её к закону и порядку, а сердце бешено стучало, предвкушая знакомый запах табака. Айсулу подняла голову, вглядываясь в приближающиеся здание милиции. Она сделала глубокий вдох, вбирая в себя запах осени. На её лице, таком же строгом, как у Натальи Михайловны даже на минуту не появлялась улыбка. Шаг замедлился на секунду, а затем вновь застучали каблуки, поднимаясь по долгой лестнице.
В кабинете Натальи Михайловны, что никогда не стояла ни одна очередь было на удивление шумно. Айсулу прошла ближе, чтоб убедиться, что у её кабинета стоят множество парней от 15 лет до 20. «Группирощики какие-нибудь» — подумала на миг девушка, быстро отбрасывая навязчивые мысли. Ведь родители говорили, что с такими водиться нельзя, а она покорно слушалась и не общалась. Хотя, даже повстречаться вживую ей с ними не доводилось. Боковым зрением она с недоверием поглядывала на них. Особенно самый громкий был кудрявый парниша, что выглядел на лет 18, но казалось, что он всё равно старше. Когда вся толпа разошлась, она вошла в кабинет. За столом сидела Наталья Михайловна, что без спешки перебирала бумаги, даже не поднимая глаз на того, кто зашёл.
—Мам, — тихо начала Айсулу. — я принесла, что ты просила.
Женщина медленно подняла взгляд, осматривая дочь. Валиева младшая вглядывалась в мимику матери с покорностью и страхом. Наталья медленно раскрыла пакет, осматривая все документы.
—Спасибо, свободна. — без капли эмоций произнесла женщина.
Дверь кабинета Натальи Михайловны закрылась за Айсулу с тихим щелчком. Она не пошла, а просто побежала по длинному коридору, попутно давясь комом, что подступал к горлу. Глухой стук её каблуков о кафельный пол отдавался в висках, с единственной мыслью в голове: «Почему?». Улица девушка встретила пронизывающим ветром, что задувал до единых костей. Она шла, не замечая ни прохожих, ни проезжающих мимо машин, укутываясь от уколов холода, что никогда не сравнятся с холодом её матери.
Все слова резали Валиеву изнутри острее любого ножа. В ней не осталось злости, радости и остальных эмоций. Только спокойная, непререкаемая холодность.
***
Турбо вышел из подвала, щурясь от холодного частого ветра, а воздух был холодным и прозрачным. Он тянется за сигаретой в карман, по привычке оглядывая обычную пустую улицу. И замирает.
На соседней стороне улицы у старой хрущевки стоит она. Девушка в строгом пальто, из под которого виднеется форма с алым пионерским галстуком, что развивается на ветру. В её руках был ранец и стопка книг, а взгляд недовольно смотрел куда-то вдаль. Она — была полной его противоположностью, что и привлекло его. В чистой выглаженной форме, с аккуратной причёской и ровной осанкой. Пахло от неё не привычным для него дымом сигарет, а школой и каким-то цветочным мылом.
Их взгляды встретились на мгновение. Всего на одно короткое, невыносимо долгое мгновение. Но Валиева не изменяя выражения лица развернулась, и скрылась в подъезде, оставляя после себя шлейф от духов.
А Валера так и остался стоять с невыкуренной сигаретой в руках, чувствуя себя маленьким униженным школьником.
***
Дверь захлопнулась за спиной Айсулу, отсекая колючий осенний холод. Дом встретил её густым, сладковатым запахом выпечки, что наверное, держится уже весь день. Тепло разогретых батарей обволокло её заледеневшие руки. Она повесила пальто, стараясь двигаться бесшумно, изредка замирая в прохожей, прислушиваясь к звукам. Из гостиной доносился гул телевизора. Кажется, пронесло.
—Явилась, наконец? — голос отца, что был низким и напитанным недовольством, раздался на всю прихожую. Он стоял в дверях гостиной, скрестив руки на груди, а его взгляд пронизывал с головы до пят.
—Я со школы сразу к маме.. — тихо сказала Айсулу, пытаясь пройти в комнату.
—Не «со школы», а из беготни по подворотням! — он перегородил ей путь. — С мальчиками шлялась, да?
—Нет.. — слёзы предательски подступали к её глазам.
Замах. Тяжёлая мужская рука со всей силой врезалась девушка в щеку. Щелчок был негромким, сухим, но для неё он прозвучал громче любого на свете грома. Это была не просто боль, а пламя стыда и отвращения, что пожирало её. Собственный отец не верит, что было для девушки огромным предательством. Мир на мгновение пропал, оставив только оглушительный звон в ушах. Она отшатнулась, но не сказала ни слова, лишь схватила верхнюю одежду и выбежала прочь, не желая ни минуты находиться там. За её спиной слышались оскорбления, но ей было уже всё равно.
Ветер, холодный и безразличный ударил в лицо, а слёзы по рефлексу подступили к глазам. От обиды, злости и разочарования в собственных родителях, что каждый раз повторяли: «Нас так воспитывали и ничего, выросли нормальными!». Её ноги подкосились, и она грузно упала на лавочку. Трясущимися руками она обхватила себя, пытаясь унять дрожь, а слёзы текли по лицу, оставляя на ветру солёные дорожки.
Вдруг сквозь шум в ушах она услышала осторожные шаги. Кто-то остановился рядом.
—Айсу? — голос был низким, знакомым. Она подняла заплаканное лицо и сквозь пелену глаз увидела Марата, своего одноклассника. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, с неловким выражением лица.
________________________________
первая глава — 953 слова.