Сигариллы
Холодный подъезд мне напомнит о пустоте,
Его изрисованные стены напомнят о детстве.
Холодный подъезд мне напомнит о темноте —
В нём прописана квартира в наследстве.
Я выброшу в мусорку пиво холодное,
Ведь я эту гадость больше не пью.
Я не хочу вести себя как животное,
Это навредит моему чутью.
В горле перестало горчить,
В горле ничего не чешется вовсе.
Голова в конце концов перестала кружить,
Дым сверкнёт отражением на слезе.
Белое облако окутало кухню,
Пальцы и комната пропитаны табаком.
Пожалуй, я вместе с сигариллой потухну,
Главное не остаться слабаком.
Выйду на балкон, подумаю о будущем
И ждёт ли оно меня вообще,
Справлюсь ли я с внутренним безумием
И смогу ли прожить ещё?
Рушатся судьбы, расходятся люди,
Но табачный дым всегда расслабляет меня.
И смотрю я на этих людей: они растеряны в блуде,
Вечно о похоти бубня.
Смотрю на дорогу левее от себя,
В каждой машине разнообразные мысли:
У кого-то семья, у кого-то прорвана труба,
У кого-то школьные годы, у кого-то умер папа.
Я тоже тону в бесконечных воспоминаниях
И в размышлениях о том, что будет дальше.
Я теряюсь в собственных знаниях,
Терялся в них и раньше.
В моей квартире несколько лет тишина
И я этому рад, хотя порой я хочу
Отыграться на расстройстве сполна
И поставить этому точку.
Сигарилла тлеет, дымиться и дымиться,
Я давно перестал от этого кашлять.
Я будто начал курением лечиться,
Курение начало боль подавлять.
Сигарилл много, но все они верные
И переживут со мной все неудачи.
Они мне как родные и больше не скверные,
С ними всё ощущается иначе.
Сигарилла тлеет от самого основания:
Кончик горит, краснеет в любви смущённой
Как в первый раз из глубин сознания,
Целой вселенной одарённый.
Сотни зажигалок клялись в верности,
Но он своими глазами видел то,
Как сигариллы умирали, другим клялись в надёжности
И клятвы зажигалок уходили в ничто.
Но спичка — одна незаменимая для него одного,
Умирает он — за ним и она.
Они сгорят вместе, не останется ничего,
Он у неё один, она у него одна.
«Я всегда буду единственным?» —
Спросил он, медленно тлея.
«Ты всегда будешь единственным.»
Ответила она, своим пламенем грея.