...
смотрю на верхушки деревьев и вижу,
как кто-то крадется ко мне через тучи.
я вижу могучую, сильную спину,
огромные крылья в иголках и сучьях.
я вижу сияние черного нимба,
натянутость жил и свечение кожи.
мне больно смотреть, но я все-таки вижу
торчащие в ребрах блестящие ножны.
я чувствую боль его, тяжесть и раны,
я слышу, как хрипло и спутанно дышит,
я вижу на теле и старые шрамы.
я так не хочу!
но я вижу.
я вижу.
в руках его горстка промокшего пепла
сочится сквозь пальцы, мешается с ветром,
я видеть не в силах,
но знаю, что это
остатки его отболевшего сердца.
глаза его - черные угли заката,
от каждого шага сжимаются в точки,
он выжил в бою, не смирившись с утратой,
вернулся ко мне в перекрестие ночи.
я помню тот вечер, когда мы простились,
он вышел за дверь, оглушающе-громко.
я помню фрагменты оставшейся жизни:
я помню их холодно, больно и четко.
я помню, как острое долгое время
ползло, издеваясь над сгорбленной массой.
как нервы гудели от дребезга двери,
забытой, как внутрь себя открываться.
я вижу верхушки горбатых деревьев,
я слышу дыхание прошлого в губы.
я знаю, как люди прощают измены.
я знаю!
но мы с тобой больше не люди.
(с) Марина Дарк