Сергеев
Бессчётной ночью по клетке-кухне метраж прощупывать.
Ты ослепила, теперь и выглуши, обессиль меня.
Ни то что строчки, я даже буквы ни посвящу тебе:
я в этом смысле предусмотрительнее Васильева.
Все, кто просились с тобой уснуть, бесконечно-многие
себе с улыбками по могиле глубокой вырыли.
Я чёрной псиной с бельмом в глазу на твоей дороге
возьму и встану посередине: попробуй, вырули.
Нет, я не псих. Не влюблён, не вздёрнут на братской вешалке.
Мне просто надо куда-то деться после двенадцати.
Мне за такие стихи по морде бы дать подсвечником
или на заднем дворе советском на стенку впачкаться.
Да и без этого шестиструнным гитарным лезвием
разрежу мир пополам, и трещиной в сердце узкою
может забуду тебя внезапно и безболезненно,
творя в какой-нибудь милой женщине революцию.
