Маска Иова
Ты входишь в зал, как будто в храм, роняя взгляд с надрывом,
Ты говоришь: «Мир слишком прям, я стал его порывом».
Ты ждёшь, что я, забыв себя, к ногам твоим прильну,
Чтоб исцелить, любя, тебя, приняв твою вину.
Ты смотришь в зеркала, но ищешь подтвержденье,
Что свет других — лишь бликов миг, а ты — всему затменье.
Ты строишь крест из пустоты, на нем распяв себя,
Шепча: «Смотри, как страшен ты, что не приемлешь я».
Тебе мерещится в толпе желание и страсть,
Там, где обычный человек спешит дела убрать.
Ты мнишь себя святым даром, что я должна принять,
А отказаться — быть врагом, меня же и карать.
Ты давишь тихо, как весной надломленный асфальт,
Твердя: «Люби, ведь я — герой, сыгравший эту фальшь».
Но в этой пьесе для одной — оркестр и овации —
Я вижу трюк: ты просишь мир о реабилитации.
Моё «нет» — для тебя лишь крюк, чтоб крепче привязать,
Ведь если жертва не даёт, тем слаще наказать.
Но я уйду, сломав чертог твоей стеклянной лжи,
Останься там, где ты — пророк, один в своей глуши.
Ты не разбит, ты просто пуст, твой стон — немая сцена.
Ты не ищешь любви — ты ищешь новых слуг для тлена.
Так подавись своим венцом из жалости к себе.
Я не куплюсь на тот сценарий — «Жертва о себе».