Она была другая.
Она была другая.
Любила черствый хлеб.
Каталась на трамвае,
Чтоб не оставить след.
Когда дождливо было,
Ходила без зонта,
За пазухой носила
Бездомного кота.
В ее потертой сумке
Лишь ручка и блокнот,
Немного предрассудков,
И мир наоборот.
Случайно ее встретив,
Непросто воспринять.
Похоже, только дети
Могли ее понять.
Устроившись на крыше,
Смотрела на закат.
Как пламя, ярко рыжий,
И алый, как гранат.
Как форменный бездельник,
Художник и поэт,
Не собирала денег,
Закутывалась в плед.
Осенних желтых листьев
Упившись тишиной,
Была небесно-чистой,
И до краев земной.
Читала в лунном свете,
Спала при свете дня,
Не верила в приметы
И грелась от огня.
В субботу, рано утром,
Она ждала рассвет.
Придумывала сутры,
Слала другим привет.
Евангелие зная
На память каждый стих,
Она была другая,
И нет таких других.