Twenty-four
Тэхен молчал, Лиса тоже. Она заварила чай.
- Может, все-таки выпьешь?
Тэхен поднял глаза и посмотрел ей в лицо. Лиса почувствовала, как начали дрожать руки. Чашка и блюдце, которые она держала, звякнули друг о друга. Тэхен встал и подошел к ней. Чашка поехала вниз, но Тэхен подхватил ее. Он взял, оставшееся у Лисы в руках блюдце, и поставил посуду на стол.
- Ты сейчас все перебьешь.
Он стоял совсем близко и смотрел на нее сверху вниз, а Лиса снова утопала в зелени его глаз, не в силах отвести взгляд.
- Лисенок... я пойду.. - тихо сказал Тэ.
У Лисы вдруг возникло ощущение, что это конец. Сейчас он уйдет, она закроет дверь, и все. Больше не будет ничего. Никогда. Та незримая нить, которая не смотря ни на что, до сих пор непонятным образом связывала их, вдруг порвется.
- Тэ... - и дальше она произнесла то, что никак не собиралась говорить:
- Твоя мама, тогда, в больнице, сказала мне, что ты из-за меня пошел в армию, хотя уже поступил в институт. Это правда?
Во взгляде Тэ что-то изменилось. Заполнявшая глаза печаль вдруг исказилась болью. Он сжал губы.
- Лисенок... я хочу, чтобы ты знала: самый близкий и дорогой для меня человек - это ты... И больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива... И еще знай, что всегда можешь положиться на меня, что бы не случилось.
Лиса растерялась от такого признания. Широко раскрыв глаза, она смотрела на Тэ и пыталась осознать то, что он только что произнес. И тут раздался звонок в дверь.
- Твоя мама? - голос Тэ звучал озабоченно, но не испуганно. Казалось, он был совершенно спокоен. И Лиса вдруг почувствовала себя защищенной. Неважно, кто сейчас был за дверью. С ней был Ви. И она доверяла ему. Пока он рядом - все хорошо. И Лиса поймала себя на мысли о том, что чувство доверия к этому человеку и вытекающее из него ощущение покоя и защищенности уже не в первый раз возникали у нее рядом с Тэ. Отчего это происходило? Может, от того, что он был надежным и сильным? Но ведь всего несколько часов назад Лалиса видела другую сторону Тэхена, совсем непривлекательную. Он мог быть подавленным и слабым, и даже плакать. Он мог совершать ошибки, презирать себя и раскаиваться в том, что сделал. Но она доверяла ему. Почему?
В дверь еще раз позвонили, уже более настойчиво.
- Будешь открывать? - Тэхен вопросительно взглянул на нее.
- Надо посмотреть, кто это, - вдруг очнулась от раздумий Лалиса. Она подошла к двери и припала к глазку. Это была не мама... За дверью стоял Чимин. Что он забыл здесь в такую рань? Кажется, еще и восьми нет. Тэхен молча, внимательно следил за тем, как она резко отпрянула от глазка и прижалась спиной к двери. Лалиса подняла на него глаза и едва различимым растерянным шепотом проговорила:
- Это Чимин.
По лицу Тэхена скользнула тень удивления, смешанного с раздражением. Чимин ему не нравился. Лалиса знала об этом, поэтому поняла его чувства. Что же делать?
- Боишься, что будет ревновать? - тихо спросил Тэхен.
Лиса опустила глаза.
- Он, наверняка знает, что ты здесь. Ты же в дверной глазок глядела, и он, должно быть, заметил. Лучше не тяни и открой сейчас. Я как-нибудь разрулю.
Лиса плотнее запахнулась в вязанную кофту и послушно повернула дверной замок.
- Лиса, привет! Я тебя разбудил? - прямо с порога воскликнул Чимин и, не давая ответить, выпалил:
- Тут такое дело. Сегодня футбольный матч. Ты же в курсе, что мы с Исином пойти хотели, а он отравился чем-то. В общем, идти не может. А билета два. Так что, я решил тебя позвать. Начало в половине десятого. Давай вместе сходим, ладно?
Лалиса была несколько обескуражена неожиданной тирадой Чимина. И пока она собиралась с мыслями, на сцене появился Тэхен, стоявший до этого с боку и практически невидимый Чимину из-за оставшейся открытой двери. Чимин изумленно посмотрел на него, и все его оживление и напор словно ветром сдуло.
- Тэхен!.. Ты что здесь делаешь? - в его голосе послышались растерянность и нотки зарождающегося гнева.
- Здравствуй, Чимин! Да так, за солью зашел...
Лиса удивленно посмотрела на Тэ. В его глазах плясали веселые искорки. А в голосе не было слышалось и тени страха или тревоги. Он явно издевался над Чимином.
- З-за чем? - оторопело спросил Чимин.
- За солью, брат, за солью!
И тут Тэ молниеносно схватил Чимина за отворот ветровки и, втянув глубже в прихожую, захлопнул входную дверь. Теперь Чимин, будучи больше чем на голову ниже Тэхена, беспомощно барахтался у него в руках, с силой прижатый к стене.
- В общем, так, - начал очень спокойно и четко Тэхен. - Во-первых, Лисенок футбольные матчи не любит. Поэтому, прежде чем пригласить ее туда, ты не при танком, а узнай у девушки, не будет ли ей там скучно.
Во-вторых, по поводу моего пребывания здесь. Объясняю один раз: я был вчера пьян, не мог попасть домой, а Лисенок позволила мне переночевать в ее квартире. Между нами ничего не было, понял? Ничего.
И, в-третьих, я сейчас уйду, но если узнаю, что ты начал что-то выяснять и выспрашивать, или, вдруг хоть как-то обидел ее, неважно по этому поводу, или по-другому, я тебя из-под земли достану! Все усвоил?
Чимин, явно напуганный напором Тэхена, закивал головой.
- Вопросы есть?
- Н-нет...
- Тогда свободен!
Тэхен отпустил Чимина, и тот, как-то обмякнув, привалился спиной к стене. Видимо, ноги его особо не держали.
Тэхен повернулся к Лалисе, которая все это время стояла недалеко от них и наблюдала за происходящим широко раскрытыми от растерянности и изумления глазами.
- Я пойду. Спасибо тебе, Лисенок... Если что, скажи... - он мотнул головой в сторону Чимин и, улыбнулся лишь одним краем губ, вышел за дверь.
А немного позже Лиса отправилась с притихшим Чимином на футбол. Она была абсолютно равнодушна к подобного рода зрелищам. И в другой раз умирала бы там от скуки. Но сегодня нужно было на что-то переключиться, чем-то занять свои мысли. И даже футбольный матч оказался кстати...
... Незаметно пролетели ноябрь и декабрь. За все это время Лиса видела Тэхена четыре раза. Пару раз они просто поприветствовали друг друга, а пару даже перекинулись несколькими фразами. За эти случайные встречи Лалисе показалось, что во взгляде Тэхена появилось еще больше боли и нежности. Может, это только ее глупые фантазии, которые не дают ей покоя?.. А во время последней встречи в конце декабря она узнала из его слов, что Со Ен лежит в роддоме и должна родить. Отчего-то стало очень больно... Может, от того, что в его глазах появилась странная задумчивость?..
... С Чимином за это время Лалиса тоже виделась не особо часто. Много времени уходило на учебу. Да и Чимин стал с некоторой опаской относиться к ней. Даже с поцелуями лез меньше. Наверное, на него так повлиял их разговор с Тэхеном. Другого объяснения Лалиса не находила. Но то, что Чимин поубавил свой пыл, даже радовало ее. Если бы она по-настоящему что-то чувствовала к нему, то начала бы тревожиться из-за его вдруг возникшей холодности, но ее, наоборот, это устраивало. И Лиса стала подумывать, может, вообще, им следует перестать встречаться? Как-то все неправильно в их отношениях. Так не должно быть. Да и мысли об Тэ не покидали ее. Даже если она долго не видела его, все равно, он постоянно был в ее голове. С одной стороны, это тревожило и даже пугало, от этого ныло сердце и становилось больно. Но с другой, все эмоции, связанные с Тэхеном, были самым ценными для нее в ее нынешней жизни. И она ни за что не хотела бы расстаться с ними...
... А в начале марта, когда первые лучики по-настоящему весеннего солнышка стали греть истосковавшиеся по теплу тело и душу, Лиса, возвращавшаяся пораньше с учебы, встретила в небольшом скверике, не далеко от их дома, Тэ, гуляющего с коляской... Сначала она даже не поняла, что это он. Тэ и коляска. Тэ и ребенок... его ребенок... Она знала, что у него родилась дочка... Но она просто знала, а тут...