[GL] Меч красавицы

Совершая обряд обручения, одна из них становилась женой. Совершая побег, другая становилась наложницей.
Считалось постыдным для женщины сбежать с мужчиной, у которого есть жена. Но если это совершил мужчина, то никто в цзянху не решался что-либо сказать. Этот поступок со временем постепенно исчезал из памяти людей. Слухи могли утихнуть за несколько месяцев, а спустя пятнадцать лет вообще никто об этом не вспомнит.
Когда произошел подобный инцидент с Ян Угуном, говорили, что он похож на отца. С одной стороны, это означало, что он элегантный и романтичный, с другой означало, что тот неверный и непостоянный мужчина.
Из-за этих сплетен Ян Ифэй проявил к Ян Угуну ещё большую жестокость, чем обычно, его камень в сердце сново стал тяжелым.
Говоря о госпоже Лю Вэй, жене Ян Ифея, вероятно, похвалили бы ее как женщину благородного происхождения, которая достойна быть главой Школы Дяньцан. Однако мало кто знал, что она уже давно была изгнана из школы самим главой, когда она сбежала с Ян Ифэем. Только после смерти главы она смогла снова вернуться в Школу и попыталась убедить своего старшего брата Лю Цзишана. Она стала наложницей, несмотря на то, что родила сына Ян Ифэю, и несмотря на то, что родила ему дочь после вступления в клан.
Первая жена Ян Ифэя умерла, до смерти разозлившись на них. Это стало камнем преткновения в его сердце, от которого невозможно было избавиться, и из-за этого он не мог повысить Лю Вэй до статуса жены. На самом деле обращение, которым она пользовалась, ничем не отличалось от обращения с настоящей госпожой, но Лю Вэй по-прежнему была крайне недовольна своим статусом.
Двадцать лет назад двумя самыми красивыми людьми в цзянху были две девушки острова Янься. Все хотели взглянуть на пару бесподобно красивых дев-сестриц, но их опередили мужчины, Фу Хуэй и Ян Ифэй.
Красивые цветы, о которых не заботятся – завянут.
Женой Ян Ифэя была Се Хуажун, красивая и хрупкая женщина, похожая на больную Си Ши.1 Ян Ифэй ценил, любил и уважал ее, но не мог быть близок с ней. Она была настолько хрупкой, что он боялся прикоснуться к ней необдуманно. Из-за этого молодой Ян Ифэй погрузился в одиночество, а Лю Вэй была подобна огню, которая согрела его сердце.
(Си Ши; 西施 — также известная под прозвищем Си Цзы, была одной из знаменитых четырех красавиц древнего Китая.)
Как могла Се Хуажун, которая с самого начала была слабой и прикованной к постели, пережить такое потрясение?
Она умерла, а Ян Ифэй продолжал жить.
Единственная, кто была убит горем — Се Цюжун, которая женилась на Фу Хуэе.
Фу Хуэй и Ян Ифэй были назваными братьями, поэтому поместье Сяи и клан Вэйян были в союзе. Как мог лидер Альянса Белой тропы позволить своей жене разрушить эти отношения? Поэтому он послал людей, чтобы остановить Се Цюжун. Кто мог знать, что она, сойдет с ума и рискнет очернить клан Вэйян? Кто мог знать, что враги Фу Хуэя устроят ей засаду на полпути? Сделав всего один вдох, она добралась до клана, но прежде чем успела хотя бы раз взглянуть на свою мертвую младшую сестру, полностью потеряла сознание и умерла.
Если бы кто-нибудь протянул ей руку помощи, она бы не погибла от полученных травм от той засады.
Если бы Фу Хуэй первым делом бросился на помощь, раны Се Цюжун можно было излечить.
Но что он делал в тот момент? Он был в школе Дяньцан и изо всех сил пытался убедить дочь главы школы выйти замуж за Ян Ифэя. Он защищал свой якобы нерушимый Альянс Белой тропы.
Так и завяли и были забыты красивые цветы с острова Янься.
***
Фу Ваньцин прислонилась к Юй Шэнянь, ее улыбка была полна печали. Оторвавшись от своих воспоминаний, она обняла другую за плечи и прошептала:
— Я рассказала тебе о своем прошлом семьи. А как насчет тебя?
Она знала, что Юй Шэнянь было безразлично. Она просто хотела донести, что все, что она делала, было не просто так. Тьма, скрытая под солнечными лучами, десять с лишним лет неутолимой ненависти, затаившейся в сердце – все эти так называемые достопочтенные были одной шуткой. Они распутны, они похотливы, и они понятия не имели, сколько крови было разбрызгано их руками!
— Меня? — усмехнулась Юй Шэнянь, — Кроме занятий боевыми искусствами, что еще могло быть?
— Неужели нет никого, кого стоило бы вспомнить? — с любопытством спросила Фу Ваньцин.
Собеседница на мгновение растерялась, ее взгляд мгновенно стал загадочным. Затем она слегка вздохнула:
— Просто прими это как обмен историями. Нет ничего, плохого чтобы рассказать тебе.
Увидев выражение ее лица, Фу Ваньцин почувствовала, как ее сердце замерло. Она скривила губы и изобразила безразличие.
— Если это Лу Кэсинь, тогда ничего не говори. Мне даже не нравится слышать ее имя.
Почему на лице Фу Ваньцин появлялось выражение как будто над ней туча с дождем? Это ведь была редкая, разовая возможность разузнать о прошлом Юй Шэнянь. Возможно, эти знания станут ключом к победе над ней в будущем. Она могла узнать это чуть позже, но вдруг у нее самой кончатся истории для обмена.
Остров Цяньби — маленький островок в синем море. Он зарос травой и заострен скалами.
Однако больше всего людей пугали последователи секты Бишуй.
Название "Бишуй" существовало всегда. Почему это место так называлось? То все в цзянху давным-давно забыли и помнили о них только как о злодеях, которых было трудно терпеть, и которые все сбежали в Бишуй в поисках убежища.
— Почему ты стала главой Бишуй? — внезапно спросил Фу Ваньцин, — Ты не похожа на человека, который может преподавать и управлять людьми.
— Мой отец был главой.
Прозвучал слабый голос, и в этот момент Фу Ваньцин внезапно почувствовала себя невероятно глупой. Поджав губы, она продолжила спрашивать:
— Ты называешь Лу Кэсинь – шицзе. Она ученица твоего отца?
— Нет. — Юй Шэнянь опустила голову, и в ее голосе внезапно зазвучала тревога, — Она приемная дочь моей тети Лу Лань. Тетя научила обучала меня, поэтому я называю ее дочь шицзе. Тетя Лу Лань была хорошим человеком, но, к сожалению, у молодых женщин несчастливая жизнь. Именно она попросила меня защитить шицзе. Я не могу позволить ей умереть. Она неплохой человек, но у нее была тяжелая жизнь, из-за чего ее характер немного отличается от характера обычных людей. Когда она отправилась сразиться с тобой, я не смогла ее остановить...
Юй Шэнянь редко говорила так долго. Видимо, она по-настоящему погрузилась в свои воспоминания.
Однако, чем больше Фу Ваньцин слушала, тем несчастнее она становилась. Лу Кэсинь неплохой человек? Юй Шэнянь действительно мыслила слишком просто.
Сдерживая свое недовольство, она выслушала последние слова Юй Шэнянь, затем улыбнулась.
— Я хочу разобраться с сектой Бишуй. Как я могла не противостоять ей? Лу Кэсинь ненавидит меня до глубины души, так могу ли я позволить жить той, кто постоянно хочет меня убить? Мир – это временное явление, как между нами сейчас. Он выглядит гармонично, но наступит день, когда он нарушится. Ты уважаемая, привлекательная и достойная восхищения противница. Я уважаю тебя, но она моего уважения недостойна.
— Почему ты желаешь соревноваться со мной? — раздраженно спросила Юй Шэнянь.
— Потому что ты Юй Шэнянь, а я Фу Ваньцин! — в глазах Фу Ваньцин вспыхнул огонь.
Она была гордой личностью, которая стремилась к титулу "номер один", желая завладеть им собственными руками.
Юй Шэнянь... была подобна барьеру.
Говорят, что у каждого был соперник, которого в глубине души уважали и от которого хотели избавиться. Так случилось и с Фу Ваньцин.
— Без меня ты все равно была бы собой. Но без тебя я одинока, — вздохнула Фу Ваньцин. — Мне не терпится сразиться с тобой, но в последнее время у меня постепенно появляются другие идеи. Я серьезно отношусь к обещаниям... В течение трех месяцев я не буду сражаться с тобой, и, вероятно, это будут последние месяцы когда мы вместе. Что думаешь?
Фу Ваньцин не могла смириться с этим. Она обнаружила, что уже привыкла к Юй Шэнянь, но как насчет самой Юй Шэнянь? Отстраненная от мира смертных, словно в ее глазах никого не существовало. Оставить Юй Шэнянь рядом было просто минутной прихотью, но этот порыв повлек за собой слишком много перемен.
Между людьми была зависть и взаимная признательность.
То же самое касалось и красавиц.
— Я хочу разрушить твое безразличие к миру. Я хочу затащить тебя в пучину греха, в бездну которой ты никогда не увидела и заставить тебя ощутить вкус ненависти и любви, — сказала Фу Ваньцин несколько злорадно, хотя в ней возникло легкое замешательство. Она знала, что такое ненависть, но... что же такое любовь?
— Тогда ты сама готова упасть в бездну? — Юй Шэнянь слегка улыбнулась, глядя на нее. Выражение ее лица больше не было холодным и безразличным, скорее, оно стало более игривым. Она стала похожа на человека, обладающего чувствами.
Фу Ваньцин усмехнулась и покачала головой:
— Не хочу.
Выбитая дверь, разбросанная мебель.
Люди, проходившие мимо комнаты, время от времени бросали быстрый взгляд внутрь, а затем, увидев двух красавиц, не могли пошевелиться. Один человек, двое... Их становилось все больше и больше.
Они восхищались красотой, а также хотели ее получить, но предчувствие опасности заставило их остановиться.
Наслаждаясь этими то ли обожающими, то ли ревнивыми взглядами, Фу Ваньцин провела губами по лицу Юй Шэнянь, чтобы прошептать ей на ухо вопрос.
— Юй Шэнянь, скажи мне, как ты думаешь, это нормально, когда за тобой так наблюдают?
Юй Шэнянь слегка откинулась назад:
— Нет, — фыркнула собеседница.
Фу Ваньцин, встав с дивана, ступила босыми ногами на пол, раскинула руки, покружилась и, улыбаясь, отряхнула рукава.
— Если ты говоришь, что нет, значит нет. Решение за тобой.