[GL] Меч красавицы

Внутри большого зала висели четыре картины времен года. На деревянных стульях, стоявших по обе стороны комнаты, лежали слегка помятые подушки, от чайной чашки на столе из грушевого дерева все еще поднимался слабый белый пар — кажется, что гость только что ушел.
Мужчина средних лет в одежде ученого-конфуцианца, стоя спиной к дверному проему, подправлял бороду. Вдруг его ухо дернулось, и он резко обернулся.
— Вспомнила как вернуться домой? — резко рявкнул мужчина — Для чего все эти передряги? Позволила людям смотреть комедию, и все без толку!
Яростный рев был подобен раскату грома, отдававшемуся в ушах. Войдя в комнату, словно огненный шар Фу Ваньцин взорвалась от смеха.
Она встретилась взглядом с разгневанным отцом, и без малейшего трепета на лице протянула руку, чтобы взять сине-белую фарфоровую чашку. Внезапно, нахмурив брови, она взмахнула рукавом, и чашка полетела к двери.
В поместье Сяи не было простых людей, даже стоящий рядом слуга обладал небывалым мастерством: он оттолкнулся ногами, ловко перевернулся в воздухе, а затем решительно поймал чашку, из которой не выплеснулось ни капли жидкости. Вдобавок к этому, уже появилась служанка в розовых одеждах с новым наполненным чайным сервизом для Фу Ваньцин.
Сделав глоток, она фыркнула.
— Папа, ты так срочно меня вызвал. Что-то случилось?
Зрачки Фу Хуэя расширились, глаза уставились на нее, а крепко сжатые кулаки свидетельствовали о том, что его ярость уже достигла своего пика. Внушительная аура, вокруг его тела, резко изменилась, зеленая шеньи[1] зашевелилась словно от ветра, а рассеивающаяся истинная ци заставила сервиз зазвенеть.
Фу Ваньцин не испугалась его вида и, вытянув ноги, напевала мелодию, услышанную в Гроте Сяоцзинь. Через некоторое время она сдержанно спросила:
— Это из-за случая в Сяоцзинь? Тебя же не мог разозлить такой пустяк, правда, папа? Я заметила, что сюда приходил гость; значит, в Цзянху случилось что-то более серьезное? Ты, должно быть, так устал быть лидером Альянса Белой тропы, заботиться о том, о сем, и злишься из-за пустяка где замешаны отбросы...
— Молчать! — крикнул Фу Хуэй, массируя виски. После этого выражение его лица постепенно смягчилось, — Ваньцин, это дело немаловажное, — вздохнув, он погладил бороду. — Ты должна знать, что глава Демонического клана Юй Шэнянь прибыла на наши земли для того, чтобы найти лекарство для лечения ног ее сестры. Однако по случайному совпадению именно в это время кто-то тихо и без единого вздоха убил твоего дядю Чжуна из секты Тяньцзы; он умер под Хуайсю! И только Юй Шэнянь владеет подобным боевым искусством!
Лицо Фу Ваньцин постепенно стало серьезным.
— Папа, ты хочешь сказать, что она приехала в Янчжоу для каких-то других тайных махинаций? Был ли у клана Бишуй особый заговор? Когда умер дядя Чжун?
— Примерно час назад, — глухо ответил Фу Хуэй.
Она облегченно вздохнула и покачала головой.
— Это была не она.
— Откуда ты можешь знать?
Она скривила губы и усмехнулась.
— Она была со мной в это время. Однако то, что она не имеет никакого отношения, не доказывает, что клан Бишуй не замешан в этом. Четыре крысы Хэйшань внезапно появились в Янчжоу и были убиты мной. Может, в их клане действительно есть некий заговор, а?
"Но какое отношение это имеет ко мне?" Изначально она хотела сказать это, но, взглянув на своего отца, который отдавал все свои силы ради Белой тропы и долины Улинь, она проглотила слова обратно.
Фу Ваньцин зевнула, притворяясь сонной.
— Я устала, папа, — лениво сказала она. — Давай поговорим об этом завтра.
Как Фу Хуэй до сих пор не привык к характеру его дочери? Раздраженно покачав головой, он махнул рукой, отпуская ее. Ожидает ли он, что она возьмет на себя его лидерство? С таким же успехом он мог надеяться, что она втайне занимается менее постыдными вещами. Некоторые из беспорядков в Улинь были вызваны ею же!

***

Холодная луна была похожа на крюк, остывшие звезды - на крапинки.

Шелестящий осенний ветер врывался в щель окна, слегка смахивая со лба Фу Ваньцин прядь растрепанных волос. На ее лице расплылась широкая улыбка, а на кончиках пальцев внезапно появились множество острых звездочек, каждая из которых полетела в сторону ширмы.
В комнате стояла тишина, и единственным звуком было ее собственное дыхание. Нахмурив брови, она подошла и медленно надавила на ширму с пейзажным рисунком - и вдруг из нее вынырнула человеческая фигура.
Фу Ваньцин резко выдохнула, но через долю секунды снова насторожилась. В поместье Сяи, помимо запутанных систем, повсюду стояли охранники, так что обычному человеку было бы довольно сложно проникнуть внутрь. Как же ей удалось попасть внутрь? Неужели ее боевое искусство действительно достигло совершенства? Фу Ваньцин прикусила нижнюю губу, демонстрируя возмущение.
Взмахнув рукавами, она села у туалетного столика, заправила свисавшие волосы с лица за ухо и взглянула на безмятежное лицо, отражающееся в бронзовом зеркале.
Она нежно улыбнулась.
— Почему ты здесь? Тебя раздражает разлука со мной? В Цзянху ходят слухи, что все женщины клана Бишуй очень любвеобильны, и, вижу, они не ошибаются.
На рукавах Юй Шэнянь было несколько крошечных дырочек, оставленных скрытым оружием, которое кинула Фу Ваньцин. Пятна крови на ее шее были слабо заметны, просачивающаяся кровь уже засохла. Взгляд Фу Ваньцин медленно скользнул от рукава к шее, и, наконец глаза остановились на поджатых губах. Достав из ящика стола кусок белой шелковой ткани, она подошла к Юй Шэнянь и провела шелком по ее шее. Намеренно сжав сильнее руку, на лице Фу Ваньцин появилась хищная улыбка.
— Если бы я захотела, я могла бы свернуть тебе шею.
Взгляд Юй Шэнянь задержался на лице Фу Ваньцин лишь на мгновение, затем она отвела глаза.
— Угу — беззаботно ответила она.
Перед лицом такого мягкого, как туман, человека в сердце Фу Ваньцин возникло довольно редкое чувство бессилия.
— Зачем ты пришла сюда? — снова спросила она. — Ты хотела украсть лекарство, чтобы исцелить свою сестру? Или ты явилась чтобы увидеться со мной?
Ее глаза загорелись, и она положила руку на плечо Юй Шэнянь, всем своим телом прижимаясь к ней. В этот момент она забыла, что Юй Шэньян была главой Демонического клана, и что она была женщиной.
Юй Шэнянь вытянула руку и оттолкнула ее на расстояние полуметра.
— Ранее ты сказала, что купила меня. Я уйду, когда наступит рассвет, но... дуэли не будет. — равнодушно ответила она. — Что касается лекарства, я зайду в другой раз, чтобы попросить его, а не красть.
Выслушав, что она сказала, Фу Ваньцин немного развеселилась.
— Ты забыла, что это за место? Именно здесь находится лидер Альянса Белой тропы, который не может сосуществовать с кланом Бишуй. Прежде чем просить лекарство, задайся вопросом – даст ли его поместье? Вполне вероятно, что лекарство тебе не достанется, и твоя жизнь.. ах... закончится.
Юй Шэнянь нахмурив брови, как будто никогда раньше не задумывалась об этой проблеме.
"Как такой человек мог стать главой клана?" Фу Ваньцин втайне задумалась, но ее улыбка ничуть не уменьшилась.
— Есть одна вещь, о которой ты, возможно, знаешь, а возможно, и нет. Как раз когда ты прибыла в Янчжоу, глава секты Тяньцзы Чжун Тянь был убит, и по ранам на его теле видно, что он умер под ударами Хуайсю. Многие подозревают, что это было твоих рук дело, но не стоит беспокоиться. Два его сына, Чжун Ши Линь и Чжун Шисю, - твои почитатели, они поручатся за тебя перед толпой.
— Я не знала об этом, — равнодушно сказала другая.
Фу Ваньцин усмехнулась.
— Ты, конечно, не убивала главу Чжуна, но я не уверена, что все это в конечном счете не было спланировано кланом Бишуй. Четыре крысы с Хэйшань внезапно появились в Янчжоу; как так вышло? Хэйшань - один из четырех залов секты Бишуй, верно? Я слышала, что им заведовала посланница Лу Кэсинь? Вместо того, чтобы разбираться с инцидентами клана, будучи главой ты просто сбегаешь. Не боишься, что сослуживцы воспользуются шансом и что-то предпримут?
Юй Шэнянь подняла брови.
— Четыре крысы?
Всего в секте Бишуй было четыре зала: залы Хэйшань и Байшань принадлежали Правой Посланнице Лу Кэсинь, в то время залы Хонгшань и Хуаншань находились под контролем Левого Посланника Вэй Сяня.
Юй Шэнянь же практикует затворничество и никогда не вмешивалась во внутренние дела клана, поэтому прежде не слышала про Четырех крыс.
Фу Ваньцин поджала губы и захихикала, ее глаза блуждали по белому лицу Юй Шэнянь.
— Полагаясь на репутацию клана Бишуй, крысы приехали сюда и хотели купить тебя на ночь в Гроте Сяоцзинь за одну медную монету. Размышляя об этом, я поняла что понесла большую потерю... Тысяча золотых таэлей - это немалая сумма.
Она замолчала, осмотрев Юй Шэнянь с ног до головы, она с сожалением сказала.
— И правда огромная потеря, что я ничего не смогла сделать в этот вечер.
Ю Шэнянь уверенно кивнула.
— Вы правы, госпожа Фу. Когда я вернусь могу ли я, приказать кому-нибудь из клана отправить золото в ваше поместье?
Фу Ваньцин непонимающе уставилась. Эта красотка была гением или идиоткой? В ней не было ни малейшего следа мирских знаний.
Притворялась ли она, или это была ее настоящая натура, Фу Ваньцин было все равно. Внезапно она придумала развлечение, которое было бы таким же занимательным, как дуэль с Юй Шэнянь. Она похлопала ресницами, кокетливо улыбнулась и облизнула губы.
— Мне сейчас не нужно золото, - сказала она, делая паузы между каждым словом.
Юй Шэнянь не ожидала, такого ответа, и на ее лице появилось слегка неловкое выражение.
Фу Ваньцин взяла ее за руку.
— Я хочу, чтобы ты осталась со мной ненадолго, всего лишь на три месяца. Все равно ты сбежала и ничего не потеряешь. Что касается лекарства, я отдам тебе даже больше чем нужно. Твоя сестра хромает на протяжении трех лет, потерпит еще три месяца.
Поразмыслив всего мгновение, Юй Шэнянь кивнула.

—
Шеньи – конфуцианская одежда.