Глава 8. Годы
12 марта 2035 года
12:01
Возраст: 30 лет
Место: монастырь
Время в монастыре не идёт. Оно оседает.
Я замечаю это по мелочам: по тому, как руки стали крепче, по тому, как голос звучит ниже,
по тому, как мысли больше не бегут в разные стороны одновременно. Годы здесь не отмечают.
Их чувствуют телом.
Возраст: 26-27 лет
Монастырь
Первый год прошёл как туман. Я помню отдельные фрагменты: утренний холод, тяжёлые вёдра,
молитвы, которые я произносила, не понимая, верю ли. Я делала всё правильно. Именно это и спасало. Когда не знаешь, как жить живи по правилам.
Второй год был тяжелее. Потому что исчез страх.
А когда исчезает страх, приходит пустота.
Я ловила себя на мысли, что больше не жду боли.
Но и радости не жду тоже. Это состояние обманчиво. Оно кажется покоем,
а на самом деле - просто глубокая пауза.
Возраст: 28 лет
Монастырский хор
Я не помню, когда начала петь снова.
Не было момента. Не было решения.
Однажды во время службы голос просто вышел сам. Тихо. Неуверенно. Я замерла,испугавшись,
что кто-то услышит.Но никто не обернулся.
И тогда я продолжила. Голос был другим.
Не тем, что в детстве. Глубже. Сломаннее.
В нём больше не было наивности.
Зато появилась правда.
Когда я пела, я не пыталась быть красивой.
Я просто дышала. И этого оказалось достаточно.
Возраст: 28-29 лет
Монастырский двор
С годами я стала меньше думать о прошлом.
Оно не исчезло - просто перестало кричать.
Я всё ещё помнила лица.
Но они приходили как фотографии, а не как раны.
Иногда я ловила себя на том, что улыбаюсь.
Неосознанно. Это пугало.
Потому что счастье после боли
кажется чем-то неправильным.
Матушка София однажды сказала:
- Ты больше не прячешься.
Я тогда не ответила. Но слова остались.
Возраст: 29 лет
Келья
Иногда по вечерам я садилась у окна и смотрела,
как загораются огни вдалеке. Где-то там была жизнь. Люди. Выборы.
Я не чувствовала зависти. Только вопрос.
А если я смогу?
А если я выйду?
А если я не сломаюсь снова?
Эти мысли приходят только тогда,
когда внутри появляется сила.
12 марта 2035 года
12:26
Возраст: 30 лет
Монастырь
Я закрываю глаза и понимаю, что годы здесь
сделали со мной странную вещь. Они не сделали меня святой. Не сделали правильной.
Они сделали меня настоящей. И именно поэтому
дальше будет самое сложное...