ШАГ ТРЕТИЙ живу.
Ника Грин и генерал Россо стоят перед огромной толпой на площади у главных ворот. Ника волнуется. Жалеет, что не покурила с утра, но тогда ей это показалось неуместным. Она хотела сохранить ясную голову.
— Значит, так, — во всю мощь своего голоса начинает Россо, пытаясь докричаться до самых дальних рядов — тех, кому не хватило места на площади и пришлось толпиться на ближайших улицах. — Как мы вас ни пытались подготовить, поначалу, конечно, вам может стать... неуютно.
Здесь собрались не все, а только те, кто хотел прийти. Остальные прячутся за запертыми дверями с винтовками в обнимку. Ника надеется, что рано или поздно и они выйдут посмотреть, что происходит.
— Я лишь повторю, что вы в полной безопасности, — продолжает Россо. — Все изменилось.
Он смотрит на Нику и кивает.
Солдат открывает ворота, и Ника кричит:
— Заходите, ребята!
Один за другим, все еще неловкими шагами, но более-менее по прямой, они заходят в Стадион. Полу-мертвые. Почти-живые. Под взволнованный ропот толпы зомби выстраиваются у. ворот.
— На самом деле их гораздо больше, — объясняет Ника. — И становится больше с каждым днем.
Они пытаются исцелиться. Они пытаются уничтожить чуму. И мы должны им помочь.
— Как? — выкрикивает кто-то.
— Мы будем ее исследовать. Зажмем ее в угол и так надавим, что рано или поздно добьемся ответов. Этого маловато, конечно, но нужно же с чего-то начинать.
— Поговорите с ними, — добавляет Ника. — Поначалу будет страшно, но все равно — посмотрите им в глаза. Представьтесь и спросите, как их зовут.
— Не бойтесь, — говорит Россо. — Каждого из них будет постоянно сопровождать солдат. Но попытайтесь поверить, что они не причинят вам вреда. Нужно хотя бы попробовать поверить, что это сработает.
Ника отступает в сторону. Живые осторожно приближаются к зомби. Солдаты опасливо держат винтовки наготове. Зомби во всей этой неловкой ситуации держатся с удивительным терпением. Просто стоят и ждут, не обращая внимания на красные точки, дрожащие у них на лбах. Некоторые даже пытаются добродушно улыбаться. С надеждой скрестив пальцы за спиной, Ника присоединяется к остальным.
— Привет.
Она поворачивает голову. На нее смотрит один из зомби. У него белесая бородка и тонкие, искромсанные губы. Как и все прочие его раны, они, похоже, заживают. Зомби делает шаг в ее сторону и улыбается.
— Э-э, привет, — отвечает Ника, задрав голову, чтобы встретиться с ним взглядом. В нем, наверное, метра два. Он чуть-чуть грузноват, но под футболкой играют мышцы. Его затылок совершенно лыс и блестит, как сероватая жемчужина. — Я Ника, — представляется она, накручивая на палец прядь волос.
— А я И... И-Илья, — сообщает зомби бархатным баритоном. — А ты самая... красивая женщина... из всех... что я встречал.
Ника хихикает и нервно дергает себя за волосы.
— Вот это да. — Она протягивает зомби руку. —Приятно познакомиться Илья.
— Р.
Открываю глаза. Я лежу на спине на красном одеяле, подложив руки под голову, и смотрю в ясное летнее небо.
— Что?
Ира пододвигается поближе.
— Как тебе кажется, мы еще увидим летающие самолеты?
Некоторое время я молчала думаю, пытаясь поймать в фокус крошечные молекулы, плавающие в моих глазах.
— Да.
— Правда?— Думаешь, мы многое сможем сделать?
— В смысле?
— В смысле, что мы сможем вернуть? Ведь даже если совсем избавиться от чумы... думаешь, когда-нибудь мы сможем восстановить все, как было?
По небу мечется одинокий скворец, и я представляю, что за ним тянется белая полоса — затейливый росчерк на любовной записке.
— Надеюсь, что нет.
Некоторое время мы молчим. Мы лежим на траве. Неподалеку нас терпеливо дожидается старый помятый "мерседес", тихонько бормоча остывающим мотором. Ира зовет его Мерсиком. Кто эта женщина, лежащая рядом? Настолько полная жизни, что способна поделиться ею с автомобилем?
— Л,— говорит она.
— Да.
— Ты уже вспомнила свое имя?
Мы лежим на склоне холма на обочине разбитого шоссе, а птицы и насекомые исполняют камерные вариации на тему шума дорожного движения. Я слушаю эту ностальгическую симфонию и качаю головой:
— Нет.
— Ты ведь можешь придумать себе новое. Выбирай любое. Какое хочешь?
Я обдумываю эту возможность. Мысленно листаю справочник имен. Запутанные этимологии, мертвые языки, устаревшие значения — все это по традиции передавалось из поколения в поколение. Но я — новая глава. Чистый холст. Я могу положить в основание моего будущего любую версию истории — и я выбираю самую свежую.
— Меня зовут Л— говорю я, дергая плечом.
Ира разворачивается ко мне. Я чувствую пронзительный взгляд ее солнечных глаз, они будто пытаются процарапаться мне в ухо и изучить, что творится внутри.
— Ты не хочешь вернуть прежнюю жизнь?
— Нет, — отвечаю я. Сажусь, обняв колени, и гляжу вниз. — Мне нравится эта.
Ира улыбается и садится рядом. Перед ней открывается та же картина, что вижу я.
Под нами, как брошенная перчатка, как вызов на дуэль, распростерся аэропорт. После капитуляции скелетов никакого всемирного превращения не произошло. Кто-то возвращается к жизни, кто-то остается мертвым. Мертвые так и бродят по аэропорту, другим городам, странам, континентам — и ждут. Но аэропорт — хорошее место, чтобы начать лечение болезни, поразившей весь мир.
У нас большие планы. Очень большие. И пусть мы идем вслепую — зато не стоим на месте. Все заняты делом, и лишь из-за чудесной погоды мы с Ирой решили устроить небольшой перекур и полюбоваться видом. Небо голубое. Трава зеленая. Солнце греет кожу. Мы улыбаемся — ведь именно так мы и спасаем мир. Мы не позволим ему превратиться в гробницу, в братскую могилу, вращающуюся в бескрайней пустоте космоса. Мы эксгумируем себя. Мы сразимся с проклятием, и мы победим. Мы будем истекать слезами и кровью, терзаться любовью и похотью — и мы исцелим смерть. Мы станем лекарством. Потому что мы этого хотим.
—Я люблю тебя Л.
—Я люблю тебя Ира.
________________________________
Ну шо , конец , спасибо что читали❤️🤪🤡
Спокойной ночки))
Или некоторым доброго дня))❤️