Совершéнное желание

*Мартина*

Ночная смена была просто кошмарной. Я вымоталась, пока занималась пациентами неотложки, а потом поступил пациент, который нуждался в срочной операции. Я пробыла в клинике больше положенного по моему графику времени. Ноги гудели, а голова уже почти не соображала. Я думала только о том, что приду домой и лягу спать в объятьях Алессио. Эта мысль бодрила меня, пока я ехала домой.

Добравшись до квартиры, меня встретила тишина. В доме не горел свет и стояла тишина, которая не могла не насторожить. Когда я прошла через коридор, меня поразило странное чувство: что-то было не так. Я нажала на кнопку включения света и замерла. Гостиная была перевернута. Разбросанные вещи, перевернутые кресла, обломанные стеклянные предметы. Разбитый журнальный столик. Всё, что когда-то лежало на полках, сейчас было на полу. Мои мысли моментально занервничали, а сердце сжалось от тревоги.

- Алессио, - крикнула я, пока бежала по лестнице в спальню.

Дверь в нашу комнату была распахнута. Я шагнула внутрь. Алессио сидел на полу. Его ноги были согнуты в коленях, голова опущена, а руки сцеплены вместе на затылке. Я быстро осмотрела комнату. Разгром. Вещи на полу, что-то разбито, какая-то мебель сломана, постельное бельё скомкано у края кровати. Всё вокруг как будто кто-то с яростью разметал, разрушил. Я не понимала, как это всё могло случиться, и почему он сидел в этом беспорядке.

- Алес, - мой голос дрогнул, когда я упала рядом с ним, кладя свои руки поверх его.

Он медленно поднял голову. Лицо его было искажено какой-то немыслимой болью, и в этом взгляде было нечто страшное. Я придвинулась ближе, осматривая на повреждения. Костяшки его пальцев были разбиты, отпечатываясь на коже яркими бордовыми пятнами.

- Что случилось? - я старалась говорить спокойно, но кровь слишком бурлила в венах от страха, который я испытала. И тревоги, которую всё ещё чувствую. - Что-то плохое?

Он молчал. Алессио коснулся руками моих щек, поглаживая, нервно убирая волосы с лица. Он смотрел на меня так, словно я умерла и пришла к нему в виде призрака. Мне показалось, что он пьян, но от него не пахло алкоголем. Мой живот скрутило от нервов. Что случилось?

- Алес, всё нормально? Что-то дома?

Он покачал головой, бегая по мне глазами.

- Я сошел с ума, - я нахмурилась, пока он смотрел на меня как на восьмое чудо света. - Ты залезла мне под кожу. Ты хоть предоставляешь, насколько глубоко ты засела в моём сердце?

- Алессио, любимый, ты пугаешь меня, - я осматривала его руки, чувствуя бешеную волну тревоги, которую не могла усмирить. - Ты поранился.

Я собиралась встать, чтобы принести аптечку. Алессио резким движением потянул меня на себя. Я упала на него, прижавшись к его груди. Его сердце отбивало бешеный ритм под моей ладонью.

- К черту всё это, Тини, - его руки переместились мне на лицо. Наши лбы соприкоснулись. Алессио закрыл глаза, обводя мои скулы большими пальцами. - Давай сбежим ото всех? Будем только ты и я.

- Я за тобой, хоть на край света, - я взяла его лицо в свои ладони. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, а беспокойство сводило живот. - Я тут, рядом.

Его разбитый вид ранил глубоко в сердце. Я пыталась понять, что случилось, стараясь не задавать много вопросов. Однозначно это не было связно с его родными, что безусловно радовало меня, потому что если бы было, весь город уже знал бы об этом. Влияние Фальконе было несокрушимым. Поэтому не осталось ни одной причины, кроме того, что его вид деятельности, как бы он ни отрицал, всё же оставлял на нем негативный след. Помимо того, что он действительно мог быть жестоким, его бои были одним из многих доказательств этого. Он часто упоминал, что нехороший человек. Сначала я настораживалась, слыша эти честные высказывания, но со временем они вызывали во мне тоску. Он умел скрывал от меня своих монстров. А я не проявляла инициативу узнать этих монстров и научиться бороться с ними. Моё сердце сжалось от вины. Он всегда говорит, что ему нравится быть тем, кем он является, что мафия - это неотъемлемая часть его жизни и он не видит себя кем-то другим. Даже если он никогда не признает это, даже если он будет говорить, что всё в порядке. Он не может быть бессердечным. Не в таком виде. Не для меня.

И я знаю, какого это, когда демоны прошлого настигают тебя. Это ужасное чувство страха и безысходности, когда крепкие веревки окутывает шею и душат с такой силой, что кажется, будто ты вот-вот уйдешь.

И я идиотка, раз оставила его разбираться с этим в одиночку.

- Алессио, - я отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Нужно было что-то сделать. Я поднялась на ноги. Его глаза следовали за мной. - Вставай, - он нахмурился, глядя на меня в полном замешательстве, но все же встал.

Я коснулась его плеч, поглаживая, пока помогала ему сесть на край кровати. Пока он не хочет говорить, есть только один способ отвлечь его от ужаса, который преследует его всю его жизнь. Я подтягиваю свою майку за края, снимая её через голову. Затем я снимаю джинсы.

- Что ты, - я не даю ему договорить, соединяя наши губы.

Я целую его самым медленным и сладким образом, параллельно подхватывая края его футболки. Наш поцелуй разрывается, когда я снимаю с него футболку. Он хмурится, наблюдая за каждым моим движением. Я сажусь на его колени, одной рукой касаясь шеи, а другой пояса джинс.

- Ты можешь поговорить со мной, когда захочешь. - я придвинусь ближе, когда его руки, наконец, легли мне на бедра. - А до тех пор, - я расстегнула застежку на его джинсах, шепну ему: - можешь не останавливаться, пока не забудешь обо всём, что тебя беспокоит.

А смотрю ему в глаза. Ему понадобилось пять секунд, прежде чем он притянул меня к себе для страстного поцелуя. Воздух вырвался из груди от резкости его движений. Руки Алессио скользнули вверх по бедрам. Одна его рука осталась на моих ягодицах, прижимая меня ближе, а другая про скользила по талии к затылку. Он никогда не целовал меня так отчаянно, словно я была его спасением. Я не поняла как оказалось на спине, абсолютно голая телом и душой пред тем, кого так сильно люблю.

- Тебе не понравиться такой секс, - грубо вырвалось из него, пока он целовал мою шею.

- Ты не причинишь мне вреда.

Он посмотрел на меня. Почему-то я видела сомнения в его глазах. И я намеревалась избавить его от этого сомнения.

- Как я могу, когда ты так смотришь.

Он оставил короткий поцелуй на моих губах, прежде чем опуститься к моим ногам, осыпая бедра поцелуями.

*Алессио*

Я сидел на кресле, выкуривая сигарету. В воздухе висела тишина, и только звук затухающего дыма нарушал её. Я вдыхал, чувствуя, как никотин проникает в легкие, но пустота внутри только растет. Тина спала. снова посмотрел на неё, лежащую в постели, её волосы разбросаны по подушке, лицо спокойное, как у ребенка. Всё ещё невинна, не смотря на то, что я вытворяю, когда она голая оказывается в моих руках. Её любовь ко мне
настоящая. Я видел это в её глазах, слышал в её голосе.

Но теперь я расколот.

Как я могу быть с ней, зная, что у меня есть кровь на руках? Я был человеком, который вырос в этом мире - мире, где правда часто скрыта за дорогими костюмами, дорогими машинами и улыбками, которые скрывают темные секреты. Я знал, что я не могу ей рассказать всю правду. Я знал, что она не выдержит этого. Её мир был светлым, а мой - туманным. Но я не могу просто притворяться, что ничего не произошло, что это не имеет значения. Но и не могу разрушить её жизнь, разрушить её доверие ко всему, что было между нами. Время тянулось, и единственный звук, который я слышал, был её ровное дыхание, успокаивающее меня, но и заставляющее меня чувствовать, что каждое моё дыхание - это ложь.

Я всё ещё не мог поверить в то, что узнал. Но факт остается фактом. Это был конец.

Чтобы я теперь ни предпринял - это был конец для нас. Никакой свадьбы, детей и совместной жизни. Никакой любви. Черт, я как сопливая девчонка. Но, будь я проклят, если будущее без неё меня вовсе не интересовало. Могу ли я продолжать свою жизнь, скрывая правду от неё, или мне нужно разрушить всё, что я строил, чтобы быть с ней честным? Я слишком сильно хочу её в своей жизни, хочу только для себя. До боли, до безумия, до рвоты. Я хочу держать её рядом, любить, защищать, усыпать ложью, если это нужно - но это эгоизм. И это страстное желание обладать ею сгубило меня.

А самое страшное - это погубит её.

- Алес, - её голос мягко вырвал меня из мрачной пустоты мыслей.

Тина сидела на кровати, глядя на меня с тревогой. Устало, с вопросом в глазах, будто уже что-то чувствовала. Она всегда чувствовала.

Я встал, направляясь к кровати. Слишком уж меня тянет к ней. Поэтому я избегал любви. Она душит, ранит, ослабляет. Я потерял былую хватку. Меня могли избивать сутками, а я расклеивался от мысли, что лишусь девушки. Стыд.

Тина проследила за мной, вскинув голову, чтобы посмотреть на меня. Ее волосы обрамляют лицо, а карие глаза блестят в лунном свете. Чуть распухшие губы, моя футболка, свисающая на плечах. После секса со мной она особенно красива. Я коснулся её лица, мягко погладив щеку.

- Ты не спал? - спросила она тихо.

Я поцеловал её. Так нежно, как только умел. На что был способен.

- Ложись, любимая, - она закусила нижнюю губу.

Всегда делает так, когда думает, что ей со мной делать. Она не бросает попытки разгадать меня. Но тут одна загвоздка. Я сам себя не могу разгадать.

- Ложись со мной, - так невинно.

И я лёг. Моя девочка обняла, будто я был единственным человеком, способным спасти её от монстров в темноте. Будто я не был самым страшным из них.

***

Я не спал. Я гладил её по спине, кончиками пальцев, еле касаясь. Вдыхал запах её кожи, ощущал биение её сердца рядом. Хотел впитать её навсегда. Потому что знал - это последние часы. Я уже решил. Только не имею представления о том, как предоставить ей своё решение.

Часы показали 5:42. В городе только начинал биться ритм утра. Машины ещё не гудели, но улицы медленно приходили в движение. Я осторожно поднялся, оглядывая комнату, которую превратил в свалку вчера.

Я принял душ, оделся, выпил кофе, а после закурил сигарету, стоя в гостиной. На журнальном столе лежали какие-то документы Тины, тетрадь почти полностью исписанная и батончик Баунти, который она обожает. Ко мне приходит резкое осознание того, что сегодня я вижу это в последний раз. Мои мысли прерывают легкий топот босых ног о ламинат. Я оборачиваюсь, наблюдая обеспокоенную Тину.

- Алес, - она облегчено выдыхает. Ее глаза прошлись по мне, оценивая. - Ты уходишь?

Черт, да, я ухожу.

- Да.

Она хмурится. Это чертово беспокойство в её глаза выворачивает меня. Я знаю, что у нее в голове тысяча мыслей. Она пытается понять, что со мной вчера случилось. Уверен, что в её голове проскакивает мысль о моих разбитых руках, но ей лучше не знать о залитой кровью одеждой, которую я оставил в Сахарнице.

- Нам надо поговорить. - я звучал слишком грубо.

Она замерла. Ожидание в её взгляде - настороженное, как у человека, который уже знает, что услышит что-то плохое.

- Я не могу больше так, - сказал я. - Нам надо расстаться.

- Что? - Она усмехнулась, будто решила, что я шучу. - Ты о чём вообще?

- Нам не по пути. Было весело, но мой мир тебе не походит, а я уж точно не хочу быть слащавым принцем в твоём.

- Что за бред? Какое веселье? Вчера ты клялся мне в бесконечной любви, а на утро говоришь, что это всё просто развлечение?

- Женщины любят громкие слова, - я пожимаю плечами, потушив сигарету.
Я не смотрю на нее, но мне это и не нужно, чтобы знать, как сильно её ранили эти слова. Я чувствую себя полным мудаком, говоря ей, что всё, что между нами было это легкая интрижка.

- Ты мудак, - бросает она, направляясь в спальню с громким топотом.

О, я намного хуже.

Я направляюсь к двери. Почему уходить так сложно? Потому что мне хотелось остаться. Хотелось забыть, что происходит. Оставить всё как есть - навсегда. Но тогда она узнает. Не сегодня, не завтра - позже. Когда я уже буду слишком глубоко в ней, в её жизни. Когда уже нельзя будет откатить назад.
А тогда она возненавидит меня. По-настоящему. За ложь. За предательство. За то, что позволил ей поверить, будто мы навсегда.

Я быстро вышел, потому что если увижу её, то не смогу оставить.

Вот, что любовь делает с людьми. Она превращает их в слабаков.

*Мартина*

Дверь хлопнула, как спусковой крючок в моей голове. Я пытаюсь понять, как дышать, но у меня не получается. Я пытаюсь удержаться за хоть какую-то мысль, но не выходит. В моей голове эхом звучат его слова: «Женщины любят громкие слова.» Я такая идиотка.

Наша совместная жизнь была развлечением. Ночи, в которых он рассказывал, что я - его дом. Поцелуи в лоб, от которых я верила в безопасность. Его голос шепотом: "Я всегда рядом." Он не просто ушёл.

Он обесценил всё.

Он клялся мне в любви всего несколько часов назад. Сжимал мою руку так крепко, будто боялся потерять. А теперь я сижу в этой комнате, и мне стыдно. Стыдно, что я поверила. Что позволила себе надеяться. Что строила планы. Напрасно. Потому что Фальконе всегда будет Фальконе. Он ни с кем не встречается. Он не умеет любить, не думает о создании чего-то серьезного. Деньги, власть, опасность и секс - всё, что его интересует.

Я глупо верила, что во мне он увидел выход. Что со мной он сможет стать другим. Но люди не меняются.

Фальконе не меняется.

________________________________
тгк: mione_s