Совершéнное желание

*Мартина*

Последние три дня физическое и моральное состояние были, мягко говоря, просто отвратительными. Три дня без Алессио казались несколькими годами. Мы не общались. Я не звонила, не писала. Он тоже. Я несколько раз подрывалась написать ему, но стирала каждое сообщение, которое писала. Я не знала, что ему сказать. С чего начать и чем закончить, чтобы он понял меня. Алессио, вероятно, не хотел понимать эту ситуацию. Он имел право злиться на меня за то, что я солгала ему. Это был трусливый поступок с моей стороны. Мне стоило обсудить с ним эту тему, но это не поменяло бы его взгляд. Он не проявил бы благосклонность. Эта тема задевала его. И, конечно, он был прав. Абсолютно прав. Но, несмотря на то, каким ужасным человеком был Логан, я не желала ему смерти. Я просто хотела, чтобы он исчез из моей жизни.

В день ссоры я поехала к себе. Утром пошла на работу, увидев в отделении интенсивной терапии Логана. Мне стало ещё хуже. Я была в беспорядке, и Томас велел мне ехать домой из-за моей абсолютной рассеянности. Я взяла отгул, сказав, что заболела. Технически, я не солгала. Я чувствовала себя слабой, будто из меня забрали всю энергию. И я плакала. Плакала и плакала, словно это могло спасти ситуацию. Эти три дня стали пыткой. Я уже чувствовала, как отчаяние начинает меня душить.

Я сделала себе какао, сев на диван в зале. Моя рука, в очередной раз, потянулась за телефоном, бросив взгляд на экран. Сообщений от него не было. Миллион пропущенных звонков и столько же сообщений с угрозами, словами о том, какая я неблагодарная от Саманты. Она ещё не знает из-за кого его ненаглядного положили в больницу. Мне писал Томас и Фран, которых я проигнорировала. Вчера я узнала самочувствие Кая. И всё. Я закрыла глаза, чувствуя, как влага собирается в уголках. Я знала, что молчание — это как баррикада между ними.

«...Не молчи, Мартина. Сколько, блядь, раз я простил тебя не молчать....»

Его слова эхом отдались в моей голове. Он, наверное, сидел на другом конце, раздражённый, разочарованный, может быть, злой. Злой за то, что я снова молчу. Я разблокировала телефон, открыв чат с Алессио. Я закусила щеку, думая, что ему написать. Я никогда не была сильна в письменном изложении мыслей, если это не было связанно с работой или учебой. Я собрала волю в кулак, отправив ему смс.

Я: Давай поговорим? Пожалуйста.

Сердце забилось, когда сообщение дошло. Алессио не заставил меня ждать. Спустя пару мгновений я увидела, что он появился в сети, прочитав моё сообщение.

Алессио: Позже. Я занят, Мартина.

Моё сердце упало. Я всё-таки разрыдалась, убрав телефон куда-то в сторону. 

Что ж, ты хорошо наказываешь меня Алессио Фальконе.

***

На столе лежали отчёты и результаты обследований пациентов. Я работала с медкартами, тщательно внося данные после вчерашних операций. В одной карте я прописывала результаты коронарной ангиографии, в другой — детали проведения аортокоронарного шунтирования. Перебирала записи о том, как пациент чувствует себя после вмешательства, какие препараты назначены для стабилизации состояния, какие рекомендации на реабилитацию. Всё это требовало внимания, но мысли ускользали. Я пыталась думать о пациентах, о хирургических вмешательствах, но всё время возвращалась к одной и той же мысли — к разговору, который так и не состоялся. Я продолжала механически заполнять документы, не в силах сосредоточиться на чём-то другом. Стопки бумаг на столе казались бесконечными — пациент, который перенёс операцию, другой, с которым надо ещё обсудить варианты лечения. Стандартная работа, которая не требовала особых усилий, но в то же время была необходима для поддержания порядка в моих делах. Однако наводить порядок в делах, имея беспорядок в голове, оказалось сложной задачей.

Телевизор тихо работал на фоне, но я не слушала. По каналу шло какое-то комедийное шоу, которое было мне не интересно. Мой стакан с какао остыл, ибо я не притронулась к нему, после переписки с Алессио. Телефон я тоже не проверяла. Тот, от кого я ждала сообщения не хотел со мной говорить.

Звонок в дверь вырвал меня из мыслей. Я напряглась. Кто мог прийти ко мне? Я встала, отложив бумаги в сторону, и пошла к двери. Посмотрев в глазок, я замерла. Потом в моей голове пронеслись тысячи проклятий, которые я знала.

Клянусь, я убью Томаса. За моей дверью стоял Лиам. Он был одним из врачей в нашей больнице. Мы проводили совместные операции время от времени. Но я старалась не пересекаться с ним слишком часто. Он не был плохим или навязчивым человеком. Но его взгляды, его вопросы, его действия — всё это было очевидно. Это было тем, что мне не принадлежало и тем, чего я не хотела.

Я сделала глубокий вздох и открыла дверь.

– Привет, – Лиам стоял на пороге с серьёзным выражением лица, но в его глазах я заметила нечто другое — беспокойство. Черт. – Томас попросил меня завести тебе лекарства. Ты в порядке?

Я просто пожала плечами, пытаясь скрыть свою неловкость. Я позволила ему войти, мысленно похоронив Томаса.

–  Я просто немного устала, – сказала я, закрывая дверь. – Это всё... работа, ну, ты понимаешь.

Он кивнул, но я заметила, как он внимательно следит за мной, почти изучающе. Мне хотелось провалиться под землю. Мы прошли в зал, сев по разные углы дивана. Я обняла свои ноги, чувствуя себя некомфортно.

– Хочешь чего-нибудь?

– Нет, – отмахнулся он, осматривая мой столик. – Устала, но работаешь? Твое трудолюбие и преданность работе поражают. Ты же знаешь, что на больничном ничего не делают?

– Я всегда что-то делаю. Даже, когда ничего не делаю. Мой стиль жизни.

Я осмотрела пакет, который он принес. Таблетки от головной боли и витамины. Я бы поблагодарила Томаса, если бы не курьер, которого он отправил.

– Как дела на работе? Тебе наверное достались все мои пациенты, – я виновато улыбнулась.

– Ничего, – улыбнулся Лиам, – твои стажеры занимаются бóльшими их них. Ты хорошо справляешься с ними.

– Да, они у меня крутые.

Я чуть расслабилась. Может общение пойдет мне на пользу.

*Алессио*

Я провел три дня дома, чувствуя себя полоумным. Я занимался работой и следил за состоянием Тессы, пока в моей голове был хаос. Она снова запудрила мне мозги. В моей голове всегда все было разложено по полочкам, но ей, каждый ёбанный раз, удавалось разнести к чертям всё. Я проявлял колоссальное количество терпения, но это был исчерпаемый ресурс. Я повторял ей одну и ту же фразу каждый раз, когда она молчала. И как же это меня злило. Я злился на то, что она молчит, на её молчание, которое для меня было просто недопустимым. Я старался разрушить эту стену, ударяя по ней кувалдой, но она заполняла все пустоты новыми кирпичами. Я не могу понять её мотивы. Нет, не так.

Я не хочу их понимать.

Чем бы она не руководствовалась, я убью этого ублюдка. Я буду наслаждаться каждым его криком, каждой мольбой. Буду пытать его медленно, чтобы вся его жизнь кадрами проходила перед глазами. Отрежу ему его член и запихаю ему в рот, прежде чем перережу горло. Буду смотреть как он захлебывается своей кровью. Только после этого я успокоюсь. Никакой разговор мне не поможет. Ничего, кроме его смерти не принесет мне покой.

Три чертовых дня без неё. Я знал, что она взяла отгул. Что было таким же невозможным, как вечный двигатель. В голову прокрадывалось беспокойство, но мой гнев был сильнее. Я показал ей свою жестокую сторону. Я делал это и раньше, но теперь всё было иначе. Моя злость нарастала с каждым днем, когда она игнорировала меня. Потом она мне написала. Я ответил ей, что занят, чтобы успокоится. Я уже предполагаю, что она мне скажет, но от этого не легче.

Ближе к вечеру я решил вернуться домой. Я взял себя под контроль. Спустя три чертовых дня у меня получилось восстановить холодность рассудка. Единственная причина, по которой я ушел, заключалась в том, что я был на грани. Каждое слово, которое она произносила или не произносила выводили меня из себя. Когда я велел ей не молчать, я совсем не имел в виду, что она виновата. Она блять думает, что сама виновата в том, что этот педофил не может сдержать член в штанах.

Я написал ей, что еду домой, но она до сих пор не прочла сообщение. Время было не позднее, но уже стемнело. Возможно она уснула. Я открыл дверь и зашел внутрь. Меня встречала абсолютная темнота. Я включил свет, оглядев пространство зала. Всё, как всегда. Я направился в спальню, которая встретила меня той же темнотой и идеально заправленной кроватью. Только, едва уловимый, вишневый аромат выдавал ее присутствие. Я достал телефон, открывая чат с Мартиной.

Я: Где ты? Я приехал домой. Давай поговорим.

Проходит около пяти минут, пока я осматриваю кухню, замечая в холодильнике лазанью, которую она, скорее всего, приготовила в день нашей ссоры. Отчего-то, я начинаю чувствовать себя полним мудаком.

Ответа не следует. Она даже не прочитала моё смс.

Я: Заканчивай упрямиться и ответь мне, где ты находишься.

Снова, блядь, молчание. Я набрал её номер, приложив телефон в уху, пока закрывал дверь и спускался на парковку. Я успел набрать её три раза, но ни на один звонок она не ответила. Моё терпение было на пределе, и злость разливалась по венам. Какого чёрта? Я завел машину, направляясь в её квартиру. Я не мог понять, что именно меня так бесит. Наша ссора, то, что она уехала или просто её молчание, которое теперь тянуло нас в бездну? Я продолжал писать и звонить ей по дороге.

Я: Возьми этот чертов телефон, Мартина.

По-прежнему нет реакции.

Я: Прекрати это дерьмо и просто ответь мне, где и всё ли с тобой в порядке.

Снова игнор. Я злился и беспокоился одновременно. Я приезжаю к ней слишком быстро, поднимаясь на нужный этаж. Мне не хватает терпения на то, чтобы позвонить в дверь, как нормальный человек и я ввожу код. До меня доносится голос моей ненаглядной и я спишу в зал, готовый взорваться, но замираю, услышав мужской голос. Я прошел прямо по коридору, останавливаясь в дверном проеме, ведущим в зал, совмещенный с кухней. Мне открылась весьма интересная картина.

Моя девушка в легкой бежевой пижаме в какой-то синий цветочек, сидела на диване, обнимая свои коленки, опустив глаза на свои лодыжки, на которые были в носочках того же цвета, что и пижама. На другом конце дивана, но не слишком далеко от нее, сидит какой-то парень, не сводящий с нее глаз. Я никогда прежде не видел его.

– С парнем, что ли, поссорилась? – спросил он.

– Да, – грустно ответила она. – сильно заметно?

– Я вообще не понимаю, что ты в нем нашла. Вокруг тебя столько нормальных парней, а ты с этим, – он задумался, подбирая слово, что уже крутилось у меня в голове. – сутенером! Он тебя недостоин. Тебе лучше присмотреть вариант получше, с приличной работой и хорошим статусом.

Сутенер? Среди прочего, но не основное. Я бы предпочел: убийца, сумасшедший, жестокий ублюдок и так далее. Он коснулся её оголенного колена, испытывая мое терпение. Тина шевельнулась, скидывая его ладонь, намереваясь что-то сказать, но я опередил её.

– Я хорошо трахаюсь, а ещё отлично разбираюсь в человеческой анатомии. Знаю, куда и как бить. – мой голос прозвучал слишком низко, с хрипотцой, угрожая.

Моя ненаглядная обернулась, уставившись на меня оленьими глазками, в которых отчетливо читались удивление и негодование.

– Уверен, что сможешь соперничать со мной? Хороший статус и приличная работа тебе не помогут, когда я размажу твою голову о стену.

Я игнорировал Тину, смотря в глаза тому, кто сейчас почти дрожал от страха. Тина встала и я посмотрел на нее, заметив страх. Она боялась за этого казанову, чем злила ещё сильнее.

– Лиам, тебе лучше уйти, – сказала она, подтягивая его, чтобы он встал. Он недоверчиво окинув меня взглядом, задержав глаза на кобуре, висящей на моём поясе.

– Да, Лиам, тебе лучше уйти, – повторил я, – а то я начинаю терять терпение.

– Увидимся, – сказал он.

Я издал нервный смешок. Он прошел мимо меня, осматривая меня, но не решаясь поднять глаза и посмотреть мне в лицо.

Трус.

Когда он, наконец, покинул квартиру, о чем свидетельствовал хлопок входной двери, я переключил внимание на Тину. Она стояла скрестив руки на груди, нервно постукивая пальцем по ребрам. Я оторвался от стены, на которую опирался, подойдя к ней. Она закусила щеку, подняв глаза на меня.

– Почему не отвечаешь на звонки и смс? – я изогнул бровь, готовый взорваться яростью.

Она нахмурилась.

– Телефон в беззвучном режиме. После того, как ты сказал, что не хочешь говорить, я решила поработать.

Мои глаза метнулись к столику, на котором лежала куча бумаг и открытый компьютер. Чашка какао и какие-то конфеты. Дома она работает в такой же обстановке.

– В таком случае, что этот горе кадрильщик забыл у тебя дома?

– Он просто коллега, – возразила она. – Томас попросил его передать мне лекарства и витамины.

Я улыбаюсь. Коллега? Он смотрел на нее не как на кого-то с кем просто вместе работает, а так будто ею обладает. Или хочет. Я скинул с её плеч волосы, касаясь пальцами нежной шеи.

– Все коллеги трахают тебя глазами? – я смотрел ей прямо в глаза, пока она не отвела их, кусая свою нижнюю губу. – Он не может смотреть на тебя так.

– Это не так, – возразила она.

– О, да, любовь моя, это так, – я касаюсь её губ, поглаживая их. Я не целовал её три дня. Разве возможно скучать по ней за такой короткий промежуток времени? – Он смотрит на тебя так, как я это делаю. Так, как только я могу.

– Алессио, – она опускает глаза и я сразу понимаю почему, – я... мне следовало тебе...

– Не сейчас.

Я обрываю её и мои губы встречаются с её губами. Чертова вишня. Тина немного тупит, прежде чем ответить мне. Она прижимается ко мне, отвечая мне со всей страстью. Я провел языком по её губам, опуская вниз к её нежной шее, пока мои руки поднимали её майку, чтобы избавится от нее. Я аккуратно подтолкнул её к дивану и, в конечном итоге, она села. Я настиг её сверху, заставляя лечь. Я одним движением избавился от её коротких шортиков и черного кружева. Я создавал дорожку из поцелуев от её груди вниз по животу, заставляя её громко вздохнуть.

– Так нечестно, – пробормотала Тина и я поднял на нее глаза.

– О чём ты? – я навис над её головой, чтобы видеть её прекрасное личико, которое заливалось мягким румянцем.

– Ты одет, – сказала она, когда её пальцы коснулись края моей футболки, в попытке стянуть её.

Я ухмыльнулся.

– Ты хочешь увидеть меня голым?

– Хочу.

Кто я такой, чтобы отказывать ей? Я быстро разделся, вновь нависнув над ней. Тина притянула меня к себе, крепко целуя. Я раздвинул её ножки, скользнув в нее. Она застонала мне в рот, провоцируя моё желание ещё сильнее. Она сжимала меня и, блядь, это было лучшее ощущение в моей жизни. Я входил и выходил из неё, пока моё сердце колотилось с бешеной скоростью. Это какая-то перезагрузка. Вдруг, всё, что нас разделяло, как будто растворилось, и мы снова вернулись друг к другу.

– Прости, – шепчет она в перерывах между стонами.

– Я буду единственным, кто когда-либо увидит тебя такой, – мой голос звучал слишком грубо из-за ощущений, которые я испытывал.

Никакого вранья, обид и барьеров. Только мы. Душа к душе. Сердце к сердцу. Тело к телу. Одно целое. Её слишком доброе сердце, которое не заслуживает этот мир. И я в особенности. Но оно моё. Я умру, но никогда не позволю кому-то забрать её у меня.

Я ускоряю темп, не сводя глаз с её. Тина блуждает своими теплыми и нежными руками по моему торсу, цепляясь за меня. Мой большой палец скользит по её клитору и она запрокидывает голову, издавая самый красивый стон, когда кончает. Я вхожу в нее пару раз и моё собственное освобождение находит меня. Моя голова падает ей на плечо. Пальцы Тины скользят по моим волосам, поглаживая, пока мы оба пытаемся восстановить дыхание.

– Я люблю тебя, – шепчет она.

– Tu sei la mia vita e la mia morte, Tini – [ты– моя жизнь и моя смерть, Тини.]

________________________________

тгк: mione_s

Дальше больше, дорогие друзья.

30 тысяч читателей, ухууу