Глава 33
*Алессио*
Я съездил по геолокации, которую отправил мой солдат на следующий день. Этот район был более приличным чем тот, где мы искали Скотта. Это было не удивительно, учитывая сколько денег получали наемники. Я наведался к нему, если проникновение в квартиру можно так назвать. Никого не было. Вероятно, он понял, что за ним следят. Я взял это дело в свои руки. Около недели я выискивал его по всему Вегасу, зная, что он не мог просто уехать. Мы имели доступ к любой информации. И вот спустя неделю я нашел его. Он спрятался в какой-то хижине, которая находилась далеко в лесу.
Я не терял времени зря. Я вошел в дом, который встретил меня гробовой тишиной. Я обошел комнаты, заглянув в ванную. Блядь. Этот ублюдок весел на веревке, шатаясь. Я захлопнул дверь. Это была засада. Ярость обожгла мои внутренности, когда я понял, что меня около недели водили за нос. Я должен был сообразить как мне выбраться. Отвлекающий маневр был мне необходим. Я достал гранату, выбросив её из окна. Через секунду прогремел взрыв и я немедля вылез из дома. Я побежал в сторону леса, который находился за домом.
Я упал в овраг, услышав шум. Я поднялся, моя рука дернулась. Какого хуя?
– Массимо?
Он тут же направил пистолет в мою сторону. Я посмотрел на Мартину чувствуя огонь, который начинал прорываться наружу. Меня обвели, как идиота. Я упал рядом с Массимо отстреливаясь. По моим расчетам их было четверо. Я застрелил двоих. Стрелять с такого расстояния было неудобно, учитывая наше местоположение. Массимо застрелил еще одного. Оставшийся ублюдок менял местоположение, пока я сопровождал его выстрелами. Я слышал как брат перезаряжает пистолет, пока кричит Мартине возвращаться в машину. Она отказывалась. Черт бы побрал её привычку думать о всех, кроме себя.
– Тина, беги, – приказал я, чувствуя, что теряю контроль над собой.
Она дернулась, наконец, собираясь бежать. Я вновь собирался стрелять. Дерьмо. Я увидел гранатомет в руках у того ублюдка. Я вскочил. Массимо выстрелил в него после того, как тот нажал на спусковой крючок.
– Тина, ложись, – крикнул я, хватая её за руку, притягивая к себе.
Мы отлетели, глухо приземлившись на землю, в объятьях. Я отодвинулся, чтобы увидеть её лицо. Её глаза были закрыты.
– Алессио, – к нам подбежал Массимо, сев рядом. – Все нормально?
Я принял сидячее положение, поднимая Тину вместе с собой. Рука Массимо коснулась её шеи, прижимая к ней пальцы.
– Живая.
Я знал это. Я встал, подняв Мартину на руки. Машина Массимо находилась ближе, нежели моя. Мы не теряли времени. Я не был уверен, что те ребята, которых мы убили были единственными тут. Выпущенная граната выиграла нам время.
Массимо открыл мне дверь своей бмв и я усадил Мартину в машину.
– Где твоя машина? Я заберу её.
– Я оставил её чуть дальше, – сказал я, пристегивая Тину. – Я подкину тебя к ней и мы уедим.
Он кивнул. Я отдал ему ключи от своего Гелендвагена. Массимо сел сзади. Мы подъехали к моей машине и Массимо вышел, сев в мою машину. Я пропустил его вперед. Мы разъехались на поворотах. Тина шмыгнула и я посмотрел в её сторону. Она подняла руку к голове, что-то бурча под нос.
– Как себя чувствуешь?
– Голова очень болит, – почти прошептала она.
Я недовольно покачал головой. Снова её самодеятельность вышла ей же боком. Мы подъехали к моему жилому комплексу и я заехал на подземную парковку.
– Сама сможешь идти?
Спросил я, отстегивая ремень. Она кивнула, но не шевельнулась. Я быстро обогнул капот, открыв ей дверь.
– Минуту, – прошептала она, зажмурив глаза.
Я начинал терять самообладание. Она продолжала держать со мной дистанцию из-за этой идиотской ситуации с Каем. Я отстегнул ее ремень, просовывая одну руку под её колени, а другой обнял за плечи. Она взбунтовалась. Я проигнорировал её, поднимая на руки. Я захлопнул дверь ногой, заперев машину.
– Я в состоянии идти своими ногами.
– Я не хочу идти к своей квартире до следующего года.
Я был испачкан в земле, зол и разочарован тем, что так и не смог выбить информацию из Альва, потому что кто-то решил вздернуть его. Мне не было интересно слушать про тесты, которые она устраивала из гордости.
Я занес ее в квартиру, аккуратно опустив на диван. Я осмотрел её. Лицо и одежда Тины были испачканы землей, а волосы были в беспорядке. Я не заметил этого, когда нес к машине из-за напряжения, которое управляло мной. Она вздохнула. Черт, Тина выглядела как ребенок, который измазался грязью и получил выговор от матери. В сочетании с ее нежными и немного детскими чертами лица это выглядело невероятно забавно. Она подняла на меня глаза, хмурясь. Я пустил смешок, а после расхохотался.
– Не смейся, – приказала она, ударив меня подушкой.
Я сел перед ней на корточки, перестав смеяться.
– Хорошо, – я сделал серьезное лицо, хотя мне далось это с трудом. – Я могу начать злиться.
– Ты не можешь, – возразила она. Я поднял брови. – Я не поехала туда одна. И ты тоже мне ничего не сказал.
– Да, ты нашла довольно интересный выход из ситуации. И как я должен был тебе что-то сказать, если ты игнорировала меня?
– Можно подумать у меня не было причины злиться на тебя, – парировала она.
– Я сказал тебе всё, что хотел в тот день. Моё мнение не изменилось. – отрезал я. Мне надоела эта тема. – Я пойду в душ. Моя комната в твоем распоряжении, если захочешь помыться.
– Что мне делать в твоей спальне? Я помоюсь в гостиной.
Она вскочила, направляясь в гостиную. Я с трудом не закатил глаза. Конечно, я скучал по нашим перепалкам, но сегодня у меня не было настроения для этого. Я отнес Тине свою футболку и шорты, прежде чем пойти в душ. Я справился за семь строгих минут. Схватив аптечку из ванной, я спустился в гостиную. Мартина появилась через пять минут. Мои шторы были ей до колен, футболка свободно свисала с плеч. Её волосы были собраны в неопрятный пучок. По этой причине она так быстро справилась. Её взгляд обеспокоено оглядел меня, когда она заметила аптечку на журнальном столике.
– Ты поранился? – она села рядом.
– Не я, а ты.
Я взглядом указал на её порезанную ладонь. Она перевела глаза на свою руку, после спрятала её за спину. Мои брови в очередной раз за сегодня взлетели. Что за ребячество?
– Я промыла её.
– Её нужно обработать.
– Мне больно обрабатывать порезы на руках. С рукой ничего не случится.
Я протянул ей ладонь, ожидая, когда она вложит в нее свою порезанную руку. Она быстро перевела взгляд с моей руки на меня. Она вновь мотнула головой, отодвигаясь от меня. Я потянулся к её руке. Она хлопнула меня по ладони, вскочив с дивана. Я начинал терять терпение. Я схватил её за запястье, потянув на себя. Она упала на диван, вновь оказавшись рядом со мной.
– Будешь дергаться, я посажу тебя на свои колени.
Ее испуганные глаза резко посмотрели в мои. Она перестала дергаться. Я осмотрел её ладонь. Порез был неглубокий. Он тянулся чуть ниже указательного пальца вдоль до мизинца. Я заметил как её щеки порозовели, когда потянулся к аптечке. Она вспомнила о том, что я не мог забыть. Я достал перекись, собираясь обмочить её рану. Тина дернула руку, пытаясь вырваться. Я сжал её руку сильнее, но не достаточно, чтобы причинить ей боль.
– Я не шучу, Мартина.
Я аккуратно залил её порез перекисью, которая в тот же момент начала пениться. Мартина зашипела, опустив голову. Похоже, руки были её больным местом. Снова издержки профессии. Я подул на её ранку, надеясь облегчить её жжение. Я протёр её рану чистим ватным диском, продолжая дуть. Быстро обработал края раны йодом и наложил повязку.
– Вот и всё, – сказал я, стараясь звучать мягко.
Тина выдернула ладонь из моей руки. Она отсела, подняв ноги. Снова эта идиотская поза. Я встал с дивана, направляясь к холодильнику, чтобы достать оттуда упаковку шоколадного мороженого.
– Что это? – спросила она, когда я протянул ей коробку и ложку.
– Поощрение.
– Мне не пять.
– Бери, я знаю, что ты любишь.
Она взяла коробочку, открывая её, затем ложку. Я упал на диван, расслабляясь. Этот день был отвратителен, за исключением некоторых событий. Например, того, что девушка, которая дулась на меня всю неделю, сейчас сидела на диване в моей квартире, продолжая дуться, при этом уплетая мороженое.
– Даже не спросишь как он?
Тина вдруг прервала тишину между нами. Она выглядела уязвимо прямо сейчас, будто боялась моего ответа. Я не мог её понять. Я ни о чем не жалел. Моя честь диктовала мне поступить так, как я поступил. Иного выхода не было. Конечно, я не устроил бы схватку с единственным ей дорогим человеком, но и не стал бы отменять бой по этой причине. Я предпочитал честность. Фальконе не подлежали искуплению.
– Мне наплевать, – коротко ответил я.
Я был в курсе обстоящих дел. Он не умер. У нас была не смертельная схватка, поэтому это был логический итог. Я не очень сильно старался навредить ему. Даже мой папа заметил это. Она отставила мороженое на столик, возвращаясь в прежнюю позу.
– На меня тоже?
Я вздохнул. Она выглядела расстроенно, когда хмурила брови. Её глаза наполнялись слезами. Я уже видел выражение этого лица.
– Кай моя семья. Точнее то, что от нее осталось. Я не представляю жизнь без него. От меня ничего не останется, если с ним что-то случиться, а ты говоришь, что тебе наплевать?
– Что на счет меня, Мартина? Кто тебе я?
Она замолчала. Так я и думал.
*Мартина*
– Что на счет меня, Мартина? Кто тебе я?
Я замерла. Кто он мне? Он тот, кто заставляет меня смеяться. Тот, кто заставляет моё сердце биться сильнее. Тот, кто рядом, когда мне нужен. Он утешает меня, подбадривает. Дарит мне тепло, когда оно мне нужно. Тот, кто заставляет меня терять рассудок. Заставляет меня смущаться, как ребенок. Или гореть от желания, которое я с трудом контролирую. Но в то же время он тот, кто расстраивает меня. Тот, кто заставляет моё сердце замирать от страха и разрываться от боли. Тот, ради кого я готова отказаться от семьи.
Тот, кого я люблю. И тот, кого я не должна любить.
– Ты дорог мне не меньше Кая, – выдала я что-то похожее на признание.
Я расстраиваюсь из-за того, что мне приходиться разрываться между двумя любимыми людьми. Как он не понимает этого? Я теряю рассудок от одной мысли, что могу потерять кого-то из них.
– Вы злитесь на меня, но именно я осталась на перекрестке между вами. Вы хотите, чтобы я выбрала одного из вас, но я так не могу.
Я чувствовала, что теряю себя. Мой голос становился тише из-за слез, которые я пыталась контролировать. Алессио подсел ко мне ближе, прижимаясь торсом к моим голым ногам. Его руки упали на мои колени. Я посмотрела на него.
– Я знаю, – он кивнул. – Я не хочу ставить тебя перед выбором, потому что мне не наплевать на тебя. И я не злюсь.
– Но именно это вы оба и делаете, – возразила я, чувствуя предательские слёзы, покатившиеся по моим щекам.
Алессио взял моё лицо в свои ладони, стирая слёзы, которые продолжали течь.
– Я пытаюсь объяснить тебе, что ты не останешься без семьи, если с Каем что-то случиться. У тебя есть я. Я всегда буду рядом.
Я заревела сильнее. Кай был моей душой, а Алессио – сердцем. Моя душа болела, а сердце разрывалось. Я точно сойду с ума.
– Пожалуйста, Тини, не плачь.
Я обняла его. Он вздохнул, поглаживая меня по спине. Впервые за последнее время мне стало спокойно, несмотря на то, что я рыдала. Я чувствовала облегчение, затопившее меня. Я прижалась к нему сильнее, боясь, что он исчезнет. Он говорил слишком красивые вещи.
– Ты хочешь свести меня с ума?
Я грустно шмыгнула носом. Я уже сошла с ума. Я творила нелогичные вещи, но ничего не могла поделать. Не могла взять себя в руки и мыслить рационально.
– Прости меня, – сказала я ему в плечо.
Он отстранился, держа меня за плечи. Его глаза оглядели меня. Алессио провел большим пальце левой руки под глазом, стирая остатки слез. Другая его рука смахивала волосы со лба, выбившиеся из моего пучка. Он был слишком нежным и заботливым. Его голубые глаза смотрели с нежностью, а на губах застыла легкая улыбка.
Он собирался поцеловать меня? Он хотел поцеловать меня снова?
– Когда ты плачешь, то становишься похожей на Тессу. Она тоже, если начнет, то с трудом остановится.
– Мне не пять, – фыркнула я.
– Скажи мне, что хочешь?
– Можно мы немного полежим вместе?
– Пойдем.
Я ничего не успела сообразить, когда Алессио поднял меня на руки.
– Я могу сама.
Он проигнорировал меня. Алессио легонько пнул ногой дверь в свою комнату. Он поставил меня у кровати, расстилая её. Я проскользнула под одеяло. Алессио лег рядом.
– Иди, – он раскрыл свои объятья.
Я примкнула к нему, положив голову и ладонь на его грудь. Одна его рука легла на моё плечо, а другая накрыла мою руку. Это было так хорошо. В последний раз я лежала в объятиях Леона после очередного кошмара. Он всегда успокаивал меня, оставаясь на ночь. Обычно сон не приходил после эпизодов. Мы с Леоном говорили всю ночь. Он ненавидел говорить о прошлом. Наши разговоры были о будущем. О наших семьях, возможных детях. О работе и глупых проблемах, которыми жили все нормальные люди. Тогда я даже не думала о том, что следующим мужчиной, который будет успокаивать меня и лежать со мной в кровати, будет Алессио Фальконе.
– Не бойся. Я всегда рядом.
Я улыбнулась. Я не боялась кошмаров сегодня, потому что с ним мои страхи развеивались.
– Я не боюсь.
__________________________________
тгк: mione_s