Совершéнное желание

*Мартина*

Я была дома. Я проснулась в своей детской комнате, не веря собственному счастью, я вскочила с кровати и понеслась вниз по лестнице. Я застыла посреди зала, где сидел Леон у своего любимого пианино, улыбнувшись мне, когда заметил.

– Мама приготовила твои любимые вафли, – сказал он мне, перелистнув ноты. – Тебе стоит поторопиться, иначе папа сметет все самостоятельно, – он рассмеялся, начиная играть мелодию, название которой я не могла вспомнить.

Я побежала на кухню. Мама стояла у плиты в самом нелепом фартуке, который папа подарил ей, чтобы развеселить.

– Моя луна, ты проснулась, – моё сердце забилось, когда я услышала голос отца, который излучал ту самую нежность. – Садись скорее за стол.

Я села рядом с отцом за наш семейных стол, не сумев вымолвить и слова. Неужели все это был страшный, самый ужасный сон? Очень, очень длинный и плохой сон.

– Доброе утро, – весело проговорила мама.

Я почувствовала, как рука мамы легла мне на макушку и она поцеловала меня в висок, поставив тарелку с медовыми вафлями передо мной. Мама расположилась напротив меня, по другую сторону от отца, приступая к завтраку.

– Тини, дорогая, подай мне молока, пожалуйста, – я оглядела стол, не увидела его.

Я встала из-за стола, чтобы достать его из холодильника. Схватив коробку молока, я выронила её из рук, когда развернулась. Застрелены. Снова. Задыхаясь, я проснулась и запаниковала, почувствовав, что моё запястье кто-то держит. Твердая рука потянула меня на себя и наконец раскрыла глаза, пытаясь фокусировать зрение.

– Успокойся, Тина.

Мне потребовалось мгновения, чтобы узнать голос, который обращался ко мне и чья именно рука держала мою. Я, наконец, разглядела лицо Алессио, слегка потерев глаза от яркого дневного света, проникшего в спальню через раскрытые шторы. Я сделала глубокий вдох. На секунду Алессио нахмурился, после отпустил моё запястье.

Кажется, я нарушила его сон. Волосы Алессио были растрепанны, а не уложены или зачесаны назад, как обычно. Утром его лицо выглядело более мягко, почти по-детски, чем после полноценного пробуждения. Он выглядел таким обычным, как обычный человек. Если только исключить то, что утренняя небрежность придавала ему особой красоты. Его взгляд сосредоточился на моё лице, будто, он читал мои мысли, и это заставило меня осознать в каком шатком положении я находилась. Я почувствовала прилив жара, вспомнив прошедшую ночь. Неужели мы спали вместе?

– Я собираюсь спросить с тебя за то, что ты умолчала о данном недоразумении.

Он злился.

– Ты злишься, – проговорила я хриплым от сна голосом. – Я не хочу ругаться с тобой с самого утра.

– Да, – я подняла на него глаза, – я чертовски злюсь. Я не переношу ложь, Мартина, а ты только и делаешь, что врешь мне.

– Я не врала тебе, – возразила я, сказав это чуть громче, чем планировала, – я... просто не сказала. Я обременила тебя своими проблемами, учитывая то, что у тебя и своих проблем хватает. Я... не хотела загружать тебя этим.

– После нападения, я привез тебя сюда, – голос Алессио звучал грубо и я сглотнула, пытаясь понять к чему он ведет. – Я задал тебе четкий вопрос: как часто тебе снятся кошмары? Ты помнишь, что ты мне сказала?

– Нет, – прошептала я, но он меня услышал.

– Не часто – так звучал твой ответ. А теперь, скажи мне, что это, если не ложь?

Я опустила глаза, поджав губы. Оправдываться не было смысла. Он и без того был на пределе. Думаю, мои жалкие попытки объяснить ему что-то только больше усугубят ситуацию.

– Я так и думал, – жестко отрезал Алессио. – Прими душ и спускайся к завтраку.

Снова приказ. Я не успела ничего ответить, когда услышала, как дверь слегка хлопнула. Я вновь вздохнула. Его злость была сдержанной, но достаточно ощутимой. Я солгала ему и он был прав, что недоволен этим. Это было слишком. Он с каждым днем подкрадывался ко мне ближе и это пугало меня до чертиков. Ему удалось добраться до самых укромных уголков моей души. Он знал почти всё самое сокровенное, что я так тщательно скрывала от всех, помимо Кая. Он был единственным, кто знал обо мне все. Я никому не рассказывала о том, что случилось с моими родителями, о мачехе, что зарабатывала своим телом на жизнь, о псеводо отчиме. Молчала о кошмарах, о своих страхах, переживания, мечтах. Однако, Алессио не нуждался в моих словах. Он сам находил ответы на вопросы, который мне не задавал. Только узнав то, что его интересовало он злился. Злился на меня за то, что я пытаюсь себя защитить. Я с детства пытаюсь себя защитить. Каждый день после смерти Леона.

Я поднялась с кровати, чтобы привести себя в порядок. В ванной лежали вещи. Пара широких джинс и черный шелковый топ на тонких лямках. Я не тратила слишком много времени в ванной, приводя себя в порядок. Я направилась в главное крыло, собираясь с мыслями.

Я зашла в столовую, где сидели Фальконе. За столом сидели Массимо, Джемма, читающая что-то в телефоне, пока ест и Нино Фальконе. Он окинул меня взглядом, который я не смогла распознать. Киара несла тарелку с закусками, заметив меня её брови взлетели наверх и она улыбнулась мне. Массимо мельком взглянул на меня, кивком приглашая за стол.

– Вперед, Тина, не стой, – нежно проговорила Киара перед тем, как исчезнуть на кухне.

– Доброе утро, – Джемма обняла меня, встав из-за стола. – Я проведаю Тессу. – она подмигнула мне.

Массимо молча отодвинул стул, стоящий рядом с ним. Я села рядом с Массимо, ища глазами Алессио. Я слишком громко вздохнула, чем привлекла внимание Массимо, радуясь тому, что Нино игнорирует моё присутствие. Он не внушал мне доверие. Его холодность и безэмоциональность пугала. Я покинула мысли, когда в мою тарелку наложили омлет с помидором и несколько оливок.

– Ешь, иначе мама обидится на тебя, – проговорил Массимо, наполняя мою тарелку. Он положил мне кусочек брынзы. – Как дела?

Мы встретились взглядами, когда он задал этот вопрос. Я знала, что говорит о Логане. Он спрашивал меня, не докучал ли мне тот.

– Все хорошо, – я кивнула, слегка улыбнувшись.

Из кухни появился Алессио. Он кинул на меня короткий взгляд, от которого мурашки побежали по всему телу. Он был зол и, кажется, что-то задумал. Я пыталась разгадать его план, но ничего толкового не пришло в голову. Может что-то связанное с Каморрой или с Нью Йорком.

Мой завтрак прошел в немом напряжении.

*Алессио*

Я был резок с ней сегодня, однако, я ничего не мог с собой поделать. Я потерял свое дерьмо после прошлой ночи. Я злился на нее за то, что она смолчала. Она ничего не рассказывала мне и это сводило меня с
ума. Злился на себя за то, что подверг её опасности и теперь это было одной из причин её беспокойства. Я не молчал, чтобы не сказать что-то, о чем мог пожалеть. Она уехала и я схватил свои ключи, направляясь на Арену.

Мне нужен был Кай.

Днем тут не было столько народа, как вечером. Я прошел по коридору, ведущими в кабинет Роджера, чтобы узнать о Кае, ибо в зале его не было. Я не вдавался в подробности о том, когда он работает. Сегодня его не было.
Что ж, это не было проблемой для меня. Я поехал к нему домой. Он жил в приличном районе, не таком хорошем, как Мартина, но я не мог назвать его плохим.

– О, – протянул Кай, открыв мне дверь, – какие люди.

– Не пригласишь?

Он усмехнулся, отходя в сторону, пропуская меня внутрь.

– Чем обязан? – спросил он, проходя в гостиную, похожу на квартиру Тины.

– Заканчивай, – жестко отрезал я, ибо его сарказм начал действовать мне на нервы. – У меня есть вопросы.

Он не удивился моему приходу, ибо ждал меня. Я увидел искру любопытства на его лице, когда он опустился на диван, сев в открытой позе. В любой другой день я бы оценил его смелость, но сегодня я был нестабилен, раздражен и зол. Парень напротив меня делал все, чтобы окончательно вывести меня из себя. Я сел справа от него, в кресло.

– Я слушаю.

– Ты мне не нравишься, – начал я, и он фыркнул, – но у меня есть принципы. Если я дал слово, я должен его сдержать. А теперь смотри, я узнал кое-что.

– Допустим.

– Ты и Леон искали виновных в смерти родителей Мионе, – он слегка напрягся, сменив позу. Теперь одна его нога была замкнута на другую. – Очевидно, вы что-то нашли, если отступили. Что вы узнали?

– Ничего, кроме того, что они очень опасны, – он пожал плечами.

– Кто, они?

– Не знаю.

– Хм, – я усмехнулся, поддавшись вперед, – ты можешь обмануть Мартину и других людей, но не меня. Говори, кем являются эти люди?

– Слушай, – он придвинулся ближе, – ты с чего вообще взял, что я буду отвечать на вопросы, которые ты задаешь? То, что мы с Леоном делали только нас касается. А говоря о Тине, я скажу, что всегда защищал её. Если моё молчание способствует её безопасности, то я буду молчать.

Он был камень в мой огород.

– Не забывай, кто я такой, – предупредил его я, чувствую, что начинаю разгораться. – То, что я сейчас сижу и спрашиваю тебя здесь, не значит, что я забыл, что могу просто выбыть из тебя все, что хочу знать, в «Сахарнице». Я сейчас по-хорошему спрашиваю только из-за Мартины.

– Мне наплевать кто ты. Меня твоя фамилия не напугает. Мартиной меня тоже пугать не нужно. И, да, – он фыркнул, прожигая меня глазами, – ты мне тоже не нравишься, а больше всего меня бесит, что ты трешься возле Мартины.

– То, что мы делаем с Мартиной только нас касается, – повторил я его слова и увидел искру в его глазах.

– Тебе нечего делать с ней. От тебя одни проблемы.

– Подумай ещё раз, – я усмехнулся, – мужчина и женщина могут много чего делать друг с другом.

– Я разобью тебе голову, – он вскочил, крича на меня.

– Ну попробуй. – я встал, равняясь с ним.

Он схватил меня за толстовку и я резким движением рук скинул его руки. Его кулак коснулся моей скулы и я сорвался. Я был на взводе сегодня и он окончательно вывел меня из себя. Мой кулак с силой врезался ему в челюсть, распространяя глухой звук в тишине. Кай пошатнулся, а потом вновь замахнулся, но я увернулся, собираясь ударить его по ребрам.

– Кай! – услышал я крик прежде чем увернуться, – Алессио!

К нам подбежала Мартина, загораживая меня своим телом. Она подняла обе руки, удерживая расстояние между нами.

– Вы сошли с ума? – её полные ужаса глаза бегали между мной и Каем. – Что вы делаете?

– Нет, Мартина, это ты что делаешь? – прорычал Кай и я дернулся вперед, – Скажи мне, что ты делаешь с этим мужчиной?

Тина вмиг побледнела, уставившись на Кая. Она молчала и я был готов завыть от раздражения и злости. Её молчание выводит меня из равновесия.

– Какого черта ты делаешь с ним рядом? – Кая сделал шаг, упираясь в её ладонь грудью. – Ты забыла, кто он такой?

– Я... нет ничего такого, – промямлила Тина, после закрыв рот.

– Ты врешь мне? Мы теперь в таких отношениях?

Он снова дернулся вперед, повышая на нее голос. Тина выглядела слишком уязвимо. Я уверен, что скажи он ей ещё что-нибудь, то она тотчас расплачется. Я схватил её за запястье, оттаскивая себе за спину.

– Не кричи.

– Я не с тобой говорю, – рявкнул он. По моему телу пробежали искры ярости, которую загасила Мартина, схватив меня за рукав толстовки. – Тина, я жду ответ!

– Я говорю тебе, не кричать на нее, не понимаешь что ли?

– Не понимаю, объяснишь?

– Я прошу вас, пожалуйста, – умоляла Тина, пытаясь оттащить меня, – не надо. Кай, я тебе позже всё объясню.

– Да, – ответил Кай, устремив взгляд на Тину, – конечно, ты мне все объяснишь. Только, если уйдешь с ним, то ко мне придти не сможешь.

– Кай, не делай, – вновь мольба. – Я прошу тебя, только ты тоже.

– Уходишь, говоришь? – он взмахнул руками, запасав волосы.

– Кай, ты же знаешь, что....

– Иди, – перебил он её. – Давай, иди, пока не случилось что-то плохое.

– И что же случится? – спросил я. Его пустые угрозы не действовали на меня.

– Алессио, пошли, – Тина потянула меня за руку, – пожалуйста.

Я посмотрел на нее. Черт подери это было огромной ошибкой. Её глаза блестели от слез. Она выглядела так будто сейчас летит в пропасть. Я слегка сжал её запястье, направляясь к выходу. Мы вышли из квартиры Кая. Она отдернула мою руку, делая глубокий вдох.

– Я сойду с ума, – пробормотала она, зарывшись руками в волосах. 

– Тебе нужно успокоиться, – я аккуратно взял Тину за локоть. Она посмотрела на меня самыми обиженными глазами, как Тесса. Сново это. – Давай, садись в машину, пожалуйста, а потом мы поговорим.

– Я же только вру тебе. О чем тебе говорить со мной?

– Признаю, утром я был слишком груб с тобой, но не продолжай эту тему, пожалуйста.

Она вздохнула, поджимая губы.

***

Мы вошли в мою квартиру и Тина села на диван. Она не проронила и слова по дороге. Опять молчала, но на этот раз ещё и плакала. Тихо, не так отчаянно, как прошлой ночью. Я кинул ключи от машины на журнальный столик, направляясь на кухню, чтобы взять воды. Я вернулся в гостиную, где сидела Тина, глядя на свою татуировку. Она не заметила меня, пока разглядывала её и думала о чем-то. Я сел рядом, протягивая ей стакан. Она посмотрела на стакан, аккуратно взяв его и отпив пару глотков.

– Спасибо, – прошептала она, поставив стакан на стол.

– Ты в порядке? – спросил я и она улыбнулась.

– Не знаю, – она пожала плечами. Подняв ноги, она обняла их руками, как делала это, когда была расстроена. – Что ты делал у Кая?

– Искал ответы, которые ты не можешь дать мне.

– Ты зря пошел к нему, – она грустно вздохнула, когда её глаза вновь наполнились слезами. – Ты ему не нравишься.

– Спрошу кое-что, – я сел так, чтобы видеть её лучше, – что он имел в виду, когда говорил о том, кто я такой?

– Люди много чего говорят о тебе, знаешь же.

– Например?

– Ты жестокий человек, который пытает, убивает и, – она запнулась, закусив губу, – насилуешь женщин. То есть, так говорят не только о тебе, но и о всей вашей семье.

Это не было чем-то необычным, но весьма необоснованным. Я не насиловал женщин, не трогал детей и невинных людей. Я убивал, я пытал, но не просто так. У нас были правила, при которых мы давали выбор между физической или моральной пыткой.

– Я не трогаю женщин и детей.

– Я знаю, но он – нет. – она пожала плечами и по её щеке скатилась слеза. – Теперь это не имеет значения. Я ушла и больше не смогу вернуться. Это конец.

– Он сам велел тебе уйти. Не думаю, что он откажется от тебя так просто.

– Ты не понимаешь? Он сказал мне: «Выйдешь из этого дома с ним, больше не сможешь зайти.» – воскликнула она, жестикулируя, – Я с тобой под руку ушла оттуда. – Она замолчала и по её щеке снова скатилась слеза. – Для него меня больше нет, понимаешь?

Я раскрыл объятья. Она медленно продвинулась ко мне, обхватывая меня руками. Я положил одну руку ей на плечо, а другою на голову. Тина шмыгнула носом.

– Не плачь, – я погладил её по голове, – и это дело мы уладим.

_________________________________

тгк: mione_s