Совершéнное желание

*Мартина*

Я промокла до ниточки благодаря попытке Алессио повеселиться. Мое тело бросило в дрожь и я обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то себя согреть. Фальконе вылез из бассейна, возвышаясь надо мной. Он посмотрел мне в глаза всего на секунду, после прошел мимо.

– Держи, – Алессио протянул мне полотенце, пока сушил волосы другим. – Живей, тебе ведь холодно.

– Из-за кого же? – я выхватила полотенце, укутываясь.

– Я окуну тебя снова, если ты не прекратишь.

– Очень смешно, – я нервно фыркнула, однако, его лицо не выражало эмоций. Он говорил серьезно. – Повеселились и хватит, Алессио.

Я подошла к шезлонгу, на котором была готова застынуть десять минут назад и взяла свой телефон.

– Куда? – спросил он, взяв меня за локоть, когда я попыталась пройти мимо.

– Домой.

– Спятила? Уже поздно и ты продрогла, поэтому оставайся у нас.

О, нет. Это была плохая идея. В последнее время мои кошмары стали страшнее, если такое могло быть. Я уверенна, что не достаточно истощена сегодня, чтобы поспать хотя бы тихо. Беспокоить их этим не в ходило в мои планы. Алессио, тоже, не следовало знать об этом.

– Нет, Алессио, это плохая, – он не дал мне договорить. 

– Поспишь у меня, а я лягу в соседней комнате для гостей.

Мое сердце больно укололо. Спать в комнате Алессио? И потом снова услышать это во время спора. Это было слишком обидно.

– Я лягу в гостевой, чтобы не переходить границ. – он напрягся. – Не посмею нарушить твой покой.

– Что здесь происходит? – я и Алессио одновременно посмотрели в сторону, откуда говорил, нахмурившийся, Массимо.

– У, – протянул Невио, который шел за Массимо и врезался в него. – Как всегда, я пропустил всё веселье.

– Твой брат чуть меня не убил, – ответила я Массимо. – И, если тебя это утешит, было совсем не весело, – эти слова были адресованы Невио.

– Зайди в дом, – почему-то приказ Массимо прозвучал, как просьба. – Джемма и Фина на кухне, думаю, они не оставят тебя одну.

Я молча прошла в дом, отдернув руку, которую пытался схватить Алессио. Массимо странно смотрел на него, пока Невио уставился на меня хмурым взглядом, который я проигнорировала. Я вошла в дом, оставляя на полу мокрые следы. Фина, сидевшая в кресле с бокалом, привстала, оставив бокал на стол. Джемма, обернулась, подняв брови.

– Алес решил искупать тебя? – Фина поднялась, направляясь ко мне. Джемма, последовала за ней. – Ты не ударилась?

– Нет, все в порядке, но я была бы благодарна вам, если бы вы дали мне что-нибудь из одежды.

– Пойдем, я дам тебе свою одежду, – Джемма улыбнулась мне, ведя за собой.

Джемма была очень мила, когда помогала мне привести себя в порядок. Она одолжила мне пару серых спортивок и черную кофту, после проводила в крыло Алессио. Мы вошли в комнату по размерам схожую с комнатой Алессио. И Джемма велела мне принять душ, прежде чем скрыться за дверью.

Я испытала легкое облегчение, когда она ушла. Мне было стыдно за свой внешний вид. Я не была дома. Это было тем, что я вспомнила, когда осталась одна. Я, кажется, забыла в атмосфере семейного уюта, что не принадлежу этой семье. Да я никакой семье не принадлежу больше. Нет семьи и тепла, любви и заботы. Я сама вырыла себе яму, из которой не могу выбраться. Я была трусливой и глупой. Глупой, раз осталась тут, зная, что кошмары никуда не ушли. Я вижу их троих с тех пор, как Леона не стало. Каждую ночь их образы являются мне в кошмарах, заставляя меня дрожать от ужаса. Они не уходят, чтобы я не делала. Я обращалась к психологу и психиатру, пила таблетки, однако, они лишь усиливали эффект. Все было бестолку и я так и не смогла решить эту проблему. После встречи с Алессио кошмары снились периодами и я решила, что на пути к освобождению от них. Я связывала это с потенциальными поисками справедливости, считая, что это дает мне облегчение.

Облегчения так и не последовало.

Я вышла из ванной, пытаясь отключить разум, когда увидела на прикроватной тумбе чашку горячего зеленого чая, ломтики белого шоколада и печенья, рядом с которыми лежала книга Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Чья бы ни была эта забота, она была невероятна приятна. Я забралась в кровать, открывая книгу, которая очень хорошо помогла мне отвлечься.

*Алессио*

Похоже, я переборщил. Когда она вылезла из воды и мой мозг стал соображать не как у четырнадцатилетнего подростка, я понял, что окунуть её в бассейн было плохой идей. Не только потому что она не умела плавать. Не смотря на то, что сейчас лето, вечером все же холодно. Она сильно дрожала, даже после того, как я дал ей полотенце. Этот вечер мог добить лишь приход Массимо и Невио. Массимо был озадачен, взглянув на меня и на Мартину, а Невио нашел в этом что-то веселое, как всегда.

– Что она имела в виду? – непонимающе спросил Массимо, когда Мартина скрылась в доме.

– Я окунул её, не зная, что она не умеет плавать. – объяснил я Массимо и Невио расхохотался.

– Брат, по-моему, это очень плохой подкат, – ухмыляясь, сказал Невио.

– Поэтому ты используешь его в отношении Авроры? – изогнув бровь, спросил я.

– В моем исполнении он неповторим, – он зарылся рукой в волосах, укладывая их назад.

Мы с Массимо одновременно фыркнули.

– Самовлюбленный говнюк, – сказал Массимо, закатив глаза.

Невио издал смешок, направляясь в дом и мы с Массимо направились за ним. В гостиной уже было пусто и убрано.

– Я пойду спать, – сообщил Невио, – этот день был ужасным.

– Конечно, ты ведь провел его бок о бок с Витиелло. Уверен, тебе было невыносимо тяжело. – я улыбнулся словам брата, который открыто глумился над ним.

На удивление Невио проигнорировал Массимо, направляясь в свое крыло. Массимо рассказал мне о делах ресторана Диего, пока мы не разошлись по комнатам. Точнее, он пошел к себе, а я остановился у двери, размышляя о том, где Джемма могла разместить Тину. Она не разместила бы её в другом крыле, думаю, она также, как и другие женщины этой семьи заинтересована в том, чтобы свести меня с ней. Но Мартина была расстроена и я не исключал того, что она могла попросить её остаться в их с Савио крыле. Я отбросил все мысли и вошел в свою спальню, принял душ, после лег спать.

Попытался.

Сон отчаянно не хотел навещать меня этой ночью. Оставив попытки заснуть, я решил порыться в блокноте Леона. Он, кажется, не содержал никакой значимой для продвижения данного дела информации. Но и бесполезным я не мог его назвать. Леон описывал их жизнь, после смерти родителей. Я читал о том, как ему было страшно за себя и за свою младшую сестру. Он писал о том, что переживал за Мартину, ибо она погрузилась в себя, потеряв всякий интерес к жизни. Ее тревожность взросла, а слезы заставляли его разрываться на части. Я перелистнул страницу, на которой он писал о том, что ищет заработок, чтобы уберечь свою младшую сестру этого мира и увести её подальше от этого города. Его решимость и мужественность застуживали уважения. Я видел много грустных историй, а которых мужья, братья или отцы предпочитали порабощать женщин, дабы не напрягаться. История Леоны была живым примером. Я читал о жизни, к которой Леон приспособился. Кажется, это было чем-то очень личным. Я читал его мысли, читал о его чувствах. Это разожгло мысль о том, что мне следовало отдать Мартине этот блокнот, чтобы она прочла его первой.

Постепенно я начал читать о Арене. Он участвовал в боях, что доказывало тот факт, что его там знают. И это завело меня в тупик, потому что Роджер заверил меня в том, что не знает ничего о Леоне Мионе. Он бы не стал мне врать, не посмел бы.

Мне стоит навестить Кая.

Он был давольно загадочной фигурой. Я видел его в бою пару раз. Он был хорошо слажен, отлично скоординирован, тактически проработан. Жесток и беспощаден в клетке. Я рыл под него, но ничего интересного не нашел. Сирота с грустной историей про родителей, подвергающий себя опасности для заработка – классика. Жил по соседству с Мионе и, кажется, был единственным, кому она доверяла. Безоговорочно доверяла. Я видел это в ее словах и действиях.

От всех этих мыслей в горле пересохло.

Я пошел на кухню за бутылкой воды. Когда я почти достиг двери в свою комнату, меня остановил чей-то полушепот. Я дернул ручку двери, за которой исходили звуки, увидев Мартину лежавшую на кровати и бормоча что-то. Я быстро вошел, закрыв за собой дверь.  Я подошел к её кровати, когда она вскрикнула, вздрогнула и подскочила, жадно глотая воздух.

– Эй, эй, эй, – бегло пробормотал я, присаживаясь рядом. Она дрожала, пока из глаз текли слезы. Волосы прилипли небольшими прядями ко лбу. Её глаза нашли меня в темной комнате, в которой единенным источником света была луна. Я коснулся её плеча, аккуратно поглаживая его в успокаивающем жесте. – Это кошмар.

Она не слышала меня, находясь в каком-то трансе, пялясь на дверь. Я обхватил её лицо руками, пока её внимание не сфокусировалось на мне.

– Я здесь, – прошептал я и она тяжело вздохнула, – тебе нечего бояться.

Я прижал её к себе, положив подбородок на её голову, пока моя свободная рука гладила её по волосам. Она была такой беззащитной и напуганной, цепляясь за меня, пока задыхалась от слез. Мой пульс участился и я почувствовал ярость, разрывающую меня, как тогда. Я был зол и не знал причины этой злости. Я хотел сжечь все в этой комнате дотла, когда увидел её глаза, в которых застыл страх и боль.

– Не плачь, – я не мог выносить это, кажется, так же сильно, как Леон. Я понял, что именно он чувствовал, когда видел её слезы.

– Мне страшно, – её голос дрогнул, когда она сильнее прижалась ко мне. – Он придет ко мне.

Кто придет? О ком она?

– Кто? – спросил я, слегка отстранив её от себя, чтобы видеть лицо. – Чего я не знаю?

– Он однажды приходил, – пробормотала она. Шестеренки в моей голове зашевелились, пытаясь понять о чем она говорит. – Он придет снова. Он убьет меня.

Я развернул Тину лицом к себе, чуть сжав ее предплечья, чтобы она слушала меня. Ее грудь яростно поднималась, пытаясь надышаться.

– Пока я жив, тебе нечего бояться. Тебе некого бояться. – я отчеканил эти слова.

И она услышала меня, кивая, словно, убеждала себя в этом. Я смахну слезы с её глаз, потянувшись за бутылкой воды, помогая ей отпить пару глотков, после отставив бутылку в сторону. Я забрался на кровать, утягивая Тину в свои объятья. Ее голова упала мне на грудь, пока руки обхватили талию. Я оперся на изножье кровати так, чтобы не повредить ее руку под собой. Я положил одну руку на спину, второй обхватил запястье Тины.

– Что тебе приснилось?

Этот вопрос искренне интересовал меня. Я хотел знать, что именно так сильно выбило её из колеи. Что так сильно её напугало.

– День нападения, тот мужчина, – она всхлипнула, – он пришел за мной. Он убил меня. Ты не успел.

Я почувствовал, как её тело задержало, а пульс участился под моими пальцами.

– Как давно?

– Каждый день после, – её ответ выбил почву из под ног.

Я прикрыл глаза, сжимая челюсти от злости. Я облажался. Леон защищал Тину всю жизнь, а я не продержался и месяца. Это был провал, который задел мою гордость.

– Прости за то, что тебе вновь приходиться быть свидетелем моей слабости.

Второй. Второй раз за ночь она ударила меня прям в цель, заставляя злиться на себя ещё больше. Теперь уже за отсутствие контроля языка. Она попыталась отстраниться, но я не позволил ей.

– Я прошу прощения, – выпалил я и замер, пытаясь понять сказал ли я это вслух действительно. Моя пауза продлилась всего пару секунду, когда я продолжил: – Мне не следовало говорить тебе то, что я сказал в саду.

– Спасибо, – её голос стал более громким, – спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня.

– Твой дом сгорел дотла, на тебя напали трижды и я чуть не убил тебя прошедшим вечером. Это не то, за что можно было бы благодарить, не так ли?

Она тихо рассмеялась и я усмехнулся.

– Но я успел, не смотря ни на что. Я всегда успею, слышишь? – она кивнула. – Ответить мне.

– Да.

– Сейчас мы в команде, а без доверия нашей команде придет конец, понимаешь? Ты о многом умалчиваешь и это весьма усложняет мне жизнь.

– Это не так просто, Алессио, развернуть душу наизнанку. Это пугает, то, что кто-то знает о тебе всё.

– Ты говорила, что не боишься меня. – я приподнялся с ней, чтобы смотреть ей в глаза. – Мне стоит верить этим словам, Тини?

– Я боюсь не тебя, – я нахмурился, когда она опустила глаза.

– Кого? Скажи меня, кого ты боишься? – отрицательно покачала головой. – Мне защищать тебя, не зная от кого? – это прозвучало резче, чем я планировал.

Она отстранилась, обхватив ноги руками в защитной позе. Я выпрямился, внимательно рассматривая её.

– Со мной сложно, – она избегала зрительного контакта и это беспокоило меня, – но я не могу тебе сказать. Не это, Алессио, не сегодня.

– Хорошо, – кивнул я, – в таком случае, что ты прикажешь мне делать?

– Не злись, – она надула губы.

Её волосы чуть выпадали из-за ушей, падая мелкими прямыми прядями на лицо. Красные глаза не решались посмотреть на меня. Губы были сомкнуты, а щеки чуть надуты. Тесса тоже дула щеки и губы, когда была расстроена или на грани того, чтобы расплакаться. Это чертовая схожесть между ними сводила меня с ума, потому что Тесса имела некую власть надо мной.

– Я не злюсь, – ответил я и она, наконец, подняла на меня свои заплаканные глаза.

– Злишься, – настаивала она.

Она была права. Я злился, но ничего не мог с собой поделать. Кажется, я теряю самообладание рядом с ней. Это сбивает.

– Не на тебя, – она не поверила мне, отчаянно вздохнув. – Ты же понимаешь, что я все равно узнаю то, что ты так тщательно скрываешь, да?

– Будто ты смог бы оставить это без внимания, – я слышал укор в её интонации.

– Ещё и упрекаешь меня.

– Моя жизнь не была простой до некоторого времени, однако, я сумела привести её в своего рода порядок, но всё превратилось в хаос, после встречи с тобой, Алессио Фальконе.

– Могу заявить, что это взаимно, Мартина Мионе.

Хаос. Эти словом идеально точно может было описать то, во что превратилась моя жизнь. Я бы справился с этим. Только в хаос превратились мои мысли и я почти смирился с тем, что пробежки были бессильны. Этим же словом можно было описать мои чувства, которые я мог контролировать всю свою сознательную жизнь. Годы работы над собой были потрачены впустую, после встречи с ней. И это очень сильно сбивало меня столку.

Она перевернула весь мой привычный мир с ног на голову.

Она всегда делала что-то, что заставляло меня чувствовать что-то. Злость, веселье, раздражение или влечение. Слишком много за раз.

Но всегда было чувство не подающееся объяснению.

– Ложись, – я чуть отодвинулся, уступая ей место. Её глаза взглянули на подушку, которую я освободил и она покачала головой. – Не собираешься спать?

– Это бессмысленно, – она пожала плечами, – я все равно не усну, а если засну, то мне вновь приснится кошмар. Это замкнутый круг.

– Твоему организму нужен отдых.

– Лучше вообще не спать, чем так. – она проигнорировала мои слова, потянувшись к книге, которая потерялась в одеяле.

«Гордость и предубеждение». Я чуть не фыркнул, закатив глаза. Она открыла книгу собираясь читать, когда я выхватил её у нее из рук.

– Ты меня не слышишь? – спросил я, изогнув бровь.

– Ты меня тоже, – ответила она, пытаясь выхватить книгу. Безуспешно.

– Тебе нужно отдохнуть, – я был уверен в том, что она не спала нормально несколько дней. Этим можно было объяснить её недавнюю болезнь и рвение к работе. – Если моё присутствие заставляет тебя чувствовать себя в безопасности, то я останусь, пока ты не заснешь. – она уставилась на меня обреченным видом. Я раскрыл объятья и в её глазах мелькнуло сомнение. – Давай, просто полежи, если не можешь уснуть.

Её ресницы дрогнули и она медленно примкнула ко мне. Я опустился так, чтобы она могла удобно лечь. Она положила голову мне на плечо, а руку на грудь. Она молчала и я не стал нарушать эту тишину. Ей определено точно нужен был покой, который я мог ей предоставить. Я аккуратно, почти невесомо, поглядывал её плечо, чувствуя её ровный пульс.

– Спи спокойно, – прошептал я, пока моя рука разглаживала её мягкие волосы.

________________________________

телеграмм канал: mione_s (там бывают спойлеры к главам и будет ещё много чего интересного;)

Спасибо, что ждете и читаете эту историю❤️‍🩹