Совершéнное желание

*Алессио*

Поиски Эшера сдвинулись с мёртвой точки на десятый день. По крайней мере, так мне показалась.

Даниэль был хорош. Чертовски хорош. Он не задавал лишних вопросов и не морализировал, просто делал свою работу. Старые маршруты, забытые контакты, теневые счета, люди, которые когда-то были полезны и решили, что время стерло их долги. Время не стирало ничего.

Мы созвонились сегодня в около полудня.

– Я смог нарыть старые данные, – начал Даниэль без лишних вступлений. – Он не так далеко, как мы думали.

Я медленно выдохнул.

– Где?

– Южное побережье. Луизиана. Меняет места, но не невидим. Мне нужно ещё немного времени, чтобы сузить радиус поисков.

Времени, которого у меня не было.

Я стиснул челюсть. Луизиана не входила в наши зоны. Территория Каморры охватывала Запад США и часть центральной Северной Америки, включая Западное побережье, Юго-Запад, Горные штаты, Средний Запад, южную Канаду. Но не чёртов Мексиканский залив. Луизиана начиналась там, где заканчивались наши правила. Формально она граничила с Техасом, но по факту была чужой землёй.
А я меньше всего хотел поднимать шум вне своей территории.

Это начинало выводить меня из себя. Слепая охота была по части Невио. Я предпочитал охоту за конкретной целью, а не бродить в надежде на удачу.

– Сколько? – спросил я холодно. – Мне нужны факты, а не предположения. Из того, что ты говоришь, вы всё ещё топчетесь на месте. Мне плевать, где он был. Я хочу знать, где он сейчас.

Пауза затянулась.

– Я хочу начать активные поиски, – наконец сказал Даниэль, – через местных.

– Через чьих местных? – я усмехнулся без веселья. – Это не Техас, там нет наших людей.

– Я знаю.

Тишина в трубке ещё больше заставляла меня злиться.

– Тогда думай быстрее, – сказал я. – Если он выбрал Луизиану, значит, чувствует себя там достаточно уверенно. Звони мне, когда у тебя есть факты.

Я сбросил вызов и откинулся в кресле.

Южное побережье. Луизиана была идеальным местом, чтобы затеряться и отвратительным, чтобы искать. Слишком много входов и пиздец как мало контроля. Если Эшер ушёл туда сознательно, значит, он рассчитывал, что я не полезу за границу влияния. Проблема была в том, что я никогда не останавливался из-за границ, если передо мной стояла жажда убийства.

Бой был назначен на послезавтра. Отец не говорил об этом вслух, но я знал, что ему нужно было, чтобы я вышел на арену злым и собранным. Каморра любит символы. А я был именно таким. Меня злило все, что я происходило вокруг меня, несмотря на то, что на моё лице была холодная маска равнодушия.

В зале я провёл весь вечер.

Отец молча работал со мной, не лез в голову, не спрашивал, что меня жрёт изнутри. Он знал, когда лучше держать дистанцию. Мама же напротив пыталась пробить мою стену равнодушия, но у нее не вышло. Пот стекал по спине, руки гудели, дыхание сбивалось, но мысли не собирались. Я бил сильнее, пока костяшки не начали ныть, пока мышцы не стали тяжёлыми, как свинец. Пока не осталась только пустота.

Закончив с упражнениями, я вернулся к себе в комнату. Я принял душ, позволяя воде смывать злость. Отчасти стало легче. Усталость растекалась по телу, но я смог опустошить голову.

Я лёг на кровать, закинув руку за голову, уставившись в потолок. Я слышал шум исходящий из окна. Моя семья устроила вечер у бассейна, развлекаясь. У меня не было настроя на веселье или выписку. Учитывая, что я должен был раздавить своего соперника послезавтра, алкоголь был не самой лучшей идеей. Я предпочитал держать разум и организм подальше от этого, когда речь шла о боях. Что нельзя было сказать о сигаретах. Я уже выкурил одну, когда решил написать Тине.

Мы отдалялись друг от друга. Эта история с чертовой помадой стала контрольным выстрелом и я был готов задушить Летицию за этот дешевый трюк. Кай время от времени докладывал мне о ее состоянии. Она много работала, почти не ела и практически не спала. Жила на кофе и упрямстве. Все, что у нас было это сухая переписка, состоящая из моих вопросов и её кратких ответов. Тина всегда отвечала с задержкой, словно не была уверенна, что хочет мне отвечать. Я перечитывал эти диалоги чаще, чем следовало бы. Иногда я ловил себя на желании просто набрать её номер, чтобы просто услышать её голос. Но мы оба выбрали молчание как форму перемирия.

И это бесило сильнее любых скандалов.

Поэтому я решил набрать её. Телефон уже был в руке, экран светился её именем, большим пальцем я завис над вызовом, когда дверь без стука открылась. Её туфли с грохотом приземлились у двери. Она почти сразу легла ко мне, будто это было самым естественным действием на свете. Тело среагировало быстрее разума, руки сами обхватили её, притянули ближе. Мягкое, тёплое тело Тины прижалось ко мне, ища защиты. Я приподнялся, пытаясь заглянуть ей в лицо. Я мягко взял её подбородок, замечая следы слез на лице.

– Тебя кто-то обидел? – моё тело напряглось. – Этот ублюдок Логан снова приставал к тебе?

Мартина приподнялась, упираясь ладонями в мою грудь. Она выглядела чертовски измученной, отчего незнакомое чувство вины укололо меня.

– Нет, – она опустила глаза, её нижняя губа начала дрожать, – можно я просто полежу с тобой?

Сердце замерло.

– Иди ко мне, любовь моя.

Она прижалась ко мне, вцепившись в мою футболку пальцами. Я мягко погладил её по голове, опускаясь вдоль спины, оставив поцелуй на макушке. Моё тело расслабилось. Впервые за последнюю неделю я испытал четкое ощущение умиротворения. Она была единственной причиной хаоса в моей голове и единственной, кто был способен его усмирить.

– Когда у тебя бой? – спросила она спустя продолжительное время наших молчаливых объятий, прерывая сладкую тишину.

Я не знал, что она была в курсе последних новостей обо мне, но, полагаю, Кай доложил ей обстоятельства дел.

– Послезавтра.

Она отодвинулась, приняв сидячее положение. Волосы мягкими волнами обрамляли лицо. Я протянул руку, чтобы заправить волосы за уши. Она не стала останавливать меня, принимая мои касания.

– Зачем тебе это? Разве все не боятся вас? К чему это шоу?

Беспокойство заиграло на её прекрасном лице. И оно ласкало моё эго.

– Иногда людям нужно давать шоу, чтобы они не забывали почему меня стоит бояться. Это так же хорошо напоминает мне самому, что я должен держать форму, если хочу иметь власть над людьми.

Она тяжело вздохнула.

– Давай поговорим о другом, – я решил сменить тему, потому что не хотел спугнуть её. Мы слишком долго не виделись, чтобы так быстро расставаться. – Ты ела сегодня?

Я покачала головой, быстро хлопая ресницами в попытке сдержать слезы.

– У меня была операция, – она запнулась, сглатывая.

Но ей не нужно было договорить, чтобы я понял, что загнало её в такое состояние. Я кивнул, протягивая её к себе.

– Ничего, любимая, это не твоя вина.

Она кивнула, всхлипывая. Я провел ладонью по её лицу, стирая слезы. Слишком много слез в последнее время. Я соскучился по её улыбке.

– Останься у меня сегодня, тебе нужен отдых.

Мартина вновь подняла голову на меня. В её глазах читалось сомнение. Я обхватил её лицо руками, стирая остатки слез.

– Не упрямься, – возразил я раньше, чем она успела что-то сказать. – Я знаю, что ты плохо спишь.

Она закусила губу, обдумывая моё предложение. Несколько секунд тянулись слишком долго, затем она молча кивнула, не сводя с меня взгляда. Моя рука опустилась на её шею, чувствуя учащенный пульс кончиками пальцев. Это отрезвляло и лишало рассудка одновременно. Я наклонился к её лицу, ведомый неукротимым желанием поцеловать её, не давая себе времени передумать. Тина двинулась мне навстречу. Наши губы слегка коснулись друг друга. Тина тяжело сглотнула, разомкнув губы. Я воспринял это как приглашение и сократил последние миллиметры между нами. Вновь исследовать сладкий рот своей девушки было невъебически хорошо. Я скучал по её вкусу так же сильно, как и она по мне. Тина двинулась ближе, обжигая тело своими касаниями. Если она сделает ещё что-нибудь, то я никогда не смогу остановиться.

Зная нашу проблему, секс точно не был лучшим решением. Но я не был хорошим человеком. Если она позволяла мне больше, я брал это.

Моя рука скользнула по её голой ноге, забираясь под подол сиреневого шифонового платья. Я мягко обхватил бедро, потянул на себя, усаживая её сверху. Мартина слегка ахнула, но не отстранилась, нервно оттянув подол моей футболки. Её пальцы коснулись моего пресса. Тело отреагировало с молниеносной скоростью. Мой несуществующий самоконтроль рухнул. Я намеревался стянуть с нее этот кусок ткани, когда нас грубо прервал стук в мою дверь. Мартина испугано вздрогнула, ошеломлено глядя в сторону двери.

Вот же, блять.

– Дай мне минуту.

Тина быстро кивнула, слезая с меня. Она обхватила колени руками, внезапно ощущая себя слишком открытой и уязвимой. Я открыл дверь, встречаясь с Невио. Его глаза смотрели мимо меня, на Мартину, анализируя её положение. Я сделал шаг вперед, закрывая дверь за собой. Мартина была застенчива. Я знал, что ей было бы спокойнее, если бы никто не видел её в момент, когда она была возбуждена. 

– Чего ты ломишься ко мне? – спросил я, не скрывая раздражения.

– Пришел проверить не поубивали ли вы друг друга. – через секунду его лицо расплылось в улыбке. – Хотя по твоему лицу могу понять, что вы были заняты другим.

– Ты для этого пришел ко мне?

Он не ответил сразу. Его взгляд быстро прошел по двери за моей спиной.

– Она сегодня сама не в форме. – это было тонкое замечание для человека, которому чаще было наплевать на чувства других. – Наши переместились в кинозал, на случай если хотите к нам присоединиться.

– Не захотим.

*Мартина*

Облегчение накрыло меня, когда Алессио закрыл дверь. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, стараясь дышать ровно. Сердце всё ещё билось слишком быстро. Мне было стыдно. Не за желание, а за то, как легко я позволила ему стереть границы, которые сама же выстраивала неделями.
И одновременно я чувствовала себя живой. Настолько, что это пугало.

Я не пыталась прислушиваться, но интуиция шептала мне, что речь шла обо мне, отчего хотелось спрятаться.

Алессио появился спустя пару минут. Матрас ним прогнулся. Я подняла голову, встречаясь с его голубыми глазами. Рука Алессио потянулась к моей щиколотке, притянув мою ногу к себе.

– Не нужно защищаться со мной, – почти оскорблено произнес он.

Я изменила позу, чуть приспустив колени, положив руки поверх. Мы молчали, сидя почти в темноте. Комнату едва освещала мягкая лампа у кровати.

– Мне, наверное, следует уйти, – я прервала наше недолгое молчание.

Я не любила вторжения. Особенно такие. Я могла только догадываться, чего хотел Невио. Мы столкнулись с ним в саду. И выглядел он отнюдь недружелюбно, горячо споря с кем-то по телефону. А потом резко застыл, увидев меня. «Тебя кто-то обидел?» – это был его первый вопрос, прежде чем он позволил мне пойти к Алессио. Я чувствовала себя не в своей тарелке, не уверенная в том, насколько Невио был недоволен моим приходом без приглашения. Особняк был крепостью семьи Фальконе. Местом, где были только важные им люди, а это означало недосягаемый уровень доверия.

– Нет, – отрезал Алессио.

Я негромко вздохнула.

– Невио недоволен моим вторжением, – я лукаво улыбнулась, съежившись. – Я, кажется, стала свидетелем разговора, не предназначенного для моих ушей.

Алессио медленно покачал головой, поглаживая мою ногу.

– У него нет проблем с тем, что ты тут, как и с доверием к тебе. Ты спасла ему жизнь. Для Невио это весомый аргумент.

Я слабо пожала плечами. Сегодня я не смогла спасти человека. Я долго плакала с матерью девочки и всю дорогу к Алессио. Я надеялась, что это поможет мне не плакать у него. Но нет, не помогло. Слезы градом посыпались из глаз, заставив меня растекаться лужицей перед ним.

А потом он меня поцеловал. Сладко и нежно. С тоской и любовью. Так, что я никогда бы не ушла, чтобы чувствовать его тепло и любовь так близко к сердцу. И хотела знать причину, по которой так отчаянно скучала по его любви. Я посмотрела на него, собираясь с духом.

– Ты... разобрался? – спросила я тихо, не зная о чем говорила

Алессио замер. Его рука, до этого лениво скользившая по моей ноге, остановилась. Он понял что я имела в виду.

– Нет, – коротко сказал он. – Пока нет.

В этом «пока» было слишком много всего. Раздражение, усталость, напряжение, которое он держал внутри. Я кивнула, принимая его ответ, и неожиданно для себя почувствовала не разочарование, а странное спокойствие.

Алессио поднялся первым. Он достал из шкафа футболку, положив её мне на колени. Я не стала медлить, стянув платье через голову и надела его футболку. Он пахла им, чем-то родным, успокаивающим. Я устроилась под одеялом. Алессио выключил лампу, устраиваясь рядом со мной. Он мягко притянул меня к себе. Я устроилась боком, положив голову ему на плечо. Руки Алессио мягко поглаживал мою руку, рисуя на ней узоры пальцами.

– Знаешь, – прервала я тишину, – иногда перед сном я думаю о всякой ерунде.

– Например?

– Что было бы, если море исчезло.

– Наступил бы конец света. – спокойно ответил Алессио. – Большая часть жизни погибла бы. Экономика и цивилизация рухнули. Мир вымер бы в пределах одной сотни лет. 

Я нахмурилась.

– Ты играешь неправильно, – сказала я, фыркнув. – Тебе не нужно говорить, что реально случится.

– А как нужно? – мягко рассмеявшись, спросил он.

– Надо отвечать что-то глупое и невозможное.

Он снова рассмеялся.

– Давай начнем сначала, – сказала я, задумавшись над вопросом. – Зачем придумали подушки?

Алессио не медлил не секунды.

– Чтобы было куда уткнуться, когда слова больше не нужны.

Он снова не понял правила.

– Я не имела в виду сон, – цокнула я.

– Я тоже не говорил про сон, – спокойно ответил Алессио.

Я буквально слышала его улыбку пока он говорил. И хватило пары мгновений, чтобы понять, что этот извращенец имеет в виду.

– Ты ужасно испорченый, – воскликнула я, хлопнув его руке, лежащей на моей талии.

– Я честный, – возразил он, насмехаясь. – Ты спросила «зачем». А это самое практичное применение, которое я знаю.

– Ты явно не понял правила игры.

Он рассмеялся.

– Тогда сейчас мой ход, – я согласилась, ожидая вопрос. – Если бы по закону можно было нарушить только одно правило, что ты выбрала?

– Есть мороженое зимой, – даже не думая, ответила я.

– И всё? – почти оскорблено произнес Алессио? – Это и есть твой бунт?

– Ну, – протянула я, – ещё я бы хотела есть его на завтрак. Иногда.

Алессио тихо рассмеялся и покачал головой.

– Это самый безобидный способ нарушать закон, который я слышал.

– В этом суть игры, – я пожала плечами. – Я играю по правилам.

– Ты единственный человек, кто может так серьёзно обсуждать ерунду.

– Признайся, что тебе тоже весело.

Алессио обнял меня крепче, соглашаясь.

_________________________________

тгк: mione_s