|Рёмэн Сукуна - как ваш муж|
• "Ты – моя любопытная слабость…"
• Сукуна как муж — страстный, опасный, гипнотически притягательный. Его любовь — это вихрь, от которого не сбежать. Он не становится мягче, он становится только более одержимым. Особенно когда рядом — вы.
• Сукуна не привык к дому. Ему чуждо понятие уюта, но рядом с вами даже стены дышат теплее. Он терпит запахи свечей, мягкие пледы, даже ваши чашки с надписями. Потому что это всё — вы.
• Но он — не тихий муж. Он ревнует даже к столбу, к случайному взгляду, даже к ветру, если он касается вашего лица слишком нежно.
— Что ты надела? — спрашивает он, не отрывая взгляда от открытой спины. — Хочешь, чтобы на тебя смотрели? Тогда пусть смотрят на то, как я тебя раздеваю. Только я.
• Он может сорваться посреди дня — вбежит в комнату, зажмёт вас между стеной и своим телом. Губы — к шее. Руки — к талии.
Он помнит всё. Во сколько вы ложитесь, какие духи предпочитаете, какие книги берёте в ванну. И если вы заболели — он не уходит ни на шаг. Его ладони остались тёплыми даже в ночи, его голос становится чуть ниже, и он шепчет:
— Тебе нельзя чувствовать боль. Если она снова придёт — я уничтожу её, как всё, что осмелится тронуть мою жену.
• Он не просит близости — он требует её, когда вы только мелькнёте в поле зрения. Он поднимает вас на руки, несёт в спальню, будто это — часть древнего ритуала. И в его действиях нет грубости, только потребность. В постели он не бывает просто любовником. Он — как шторм. В нём столько силы, желания, глубины. И он требует, чтобы вы чувствовали его не только телом, но и сердцем.
— Посмотрите на меня, — шепчет он, склонившись над вами. — Я хочу, чтобы ты запомнила: никто, кроме меня, не сможет прикоснуться к тебе вот так. Никто не имеет права. Ты — моя.
• Сукуна изучает вас, как древний язык, в который хочет врезаться навечно. Его прикосновения резки, но в них всегда читается сдерживаемая нежность. Он не говорит слово «любовь» — но с каждым поцелуем он словно вырезает его на вашем теле.
• Утро с Сукуной наступает не по часам, а по его желанию. Он не даёт вам встать первой — его рука на талии всё ещё крепка, пальцы чуть впиваются, будто он не отпустил вас даже во сне. Простыни скомканы, тело ноет сладкой тяжестью, а воздух между вами горячий, будто пульсует.
• Он целует вас не в губы — в шею, в плечо, туда, где остались тени его любви. Не нежно. А жадно. С голодом, который не уходит даже на рассвете. Он не даёт вам подняться сразу — втягивает обратно под себя, ловит взгляд, прижимается, будто опять хочет утонуть в вас.
— Я не насытился. Ты думаешь, ночь закончилась, и всё? Нет, милая. Ты — моя жена. Я сам решаю, когда ты можешь снова дышать спокойно.
